- Таких мужчин, как ты, Павлик, на самом деле не бывает, - фыркнула я. - С тебя нужно писать икону и молиться на неё натощак и на ночь. Всю оставшуюся жизнь. Я бы на месте Милочки именно так и поступила.

- Не язвила бы ты, Наташа, - устало откликнулся Павел, - побудь один вечер для разнообразия просто тихой и красивой женщиной. Мы с Андреем хоть и друзья, но совершенно разные люди. Его ирония взбадривает, а меня чаще всего раздражает.

- Извини, - покаянно сказала я, - меня действительно заносит. Но я совершенно не собиралась над тобой издеваться. Поверь, единственно восхищение... От чистого сердца... Кстати, хотите интересный сюжет? Ко мне в клубе один тип клеился...

- Но-но! - угрожающе отозвался Андрей. - Только не надо исповедей. Тебе Павел только что объяснил, что мы хоть и друзья, но совершенно разные люди.

- А никто и не собирается исповедоваться, - отмахнулась я. Во-первых, этот тип вчера клеился к Галке на презентации и по этому поводу чуть было не развалилась дружная семья Тарасовых. А сегодня прицепился ко мне. По-моему, у него такое хобби: волочиться за каждой встречной юбкой.

- Очень может быть, - хмыкнул Андрей. - Банально до соплей, что интересного ты усмотрела в этом сюжете?

- А то, что пока мы с тобой садились в машину, этот тип разговаривал с Марианной. Женой Максима. Которая пропала.

- Что-что? - одновременно спросили оба друга.

- То, что слышали, - ответила я, наслаждаясь честно заработанным реваншем. - Марианна, живая и невредимая, ворковала с этим Дон-Жуаном, а рядом стояла роскошная иномарка. Лучше, чем у тебя, Павлуша.

Мое хамство Павел предпочел пропустить мимо ушей.

- Номер ты, конечно, не заметила? - безнадежно спросил он.

- Так темно же было! - возмутилась я. - И от нас до них - метра три, не меньше. Но за рулем кто-то был, это точно. А машина такая огромная...

Лучше б я этого не говорила! Вот тут-то на собственной шкуре и испытала, что такое перекрестный допрос, да ещё с пристрастием. Вы не поверите, но они исхитрились не только вынуть из меня максимально полное описание машины, но даже определить марку. Оказывается, это был "Джип". Причем не просто "Джип", а ещё и "Тойота-РАФ-4". В просторечье именуемая также "бабская тачка". Почему-то ни один уважающий себя мужчина за руль этого средства передвижения нипочем не сядет, а вот для богатых дамочек самая что ни на есть любимая модель. Причем в городе - абсолютно бесполезная ввиду своей сверхпроходимости.

- Ну, и что вам это дает? - поинтересовалась я, вытирая со лба обильную испарину. - Может быть, машина просто стояла рядом? И вы, как сами любите выражаться, снова "тянете пустышку"?

- Работа наша такая, - вздохнул Андрей. - Между прочим, могла бы рассказать и раньше.

- Ты же просил помолчать! - совершенно искренне возмутилась я. - Вот я и молчала. А когда приехал Павел, обо всем забыла.

- Боюсь, что ты забыла об этом значительно раньше, - со зловещей нежностью сказал Андрей.

Я только руками развела. Ну, забыла, ну, рубите голову. Не могу же я помнить обо всем сразу! У меня-то работа совершенно другая.

- Ты хотел рассказать о своей поездке в Белые Столбы, - сделала я чрезвычайно хитрый с моей точки зрения тактический ход. - Что там прояснилось?

- Только то, что все ещё больше запуталось. Колян этот замечательный более или менее пришел в себя, но теперь прикидывается полным идиотом. Откуда деньги - не помнит, никакой Татьяны Георгиевны - не знает, женщину такой внешности сроду не видел и вообще - пьян был. Спрашиваем: на какие деньги был пьян? Отвечает: кто-то подарил. Вы ж понимаете, кто-то в наше время взял и подарил алкоголику просто так несколько тысяч рублей. Идем дальше: откуда на шарфе, которым была задушена женщина, отпечатки твоих, Колян, пальцев? А они там есть, причем в большом количестве. Он только плечами пожимает. У него единственная мечта: принять на грудь, чтобы здоровье поправить. В общем - безнадега полная. И тут появляется какой-то милиционер, который в тот вечер дежурил на станции. Случайно зашел к приятелям, и такое, между прочим, бывает. И тут же вспоминает, что видел этого самого Коляна на платформе перед заходом солнца. Причем не одного, а в компании с каким-то мужиком. Мужика не разглядел, солнце в глаза било, помнит только, что высокий и, вроде бы, брюнет. И с фотоаппаратом... Что с тобой, Наталья?

Я подскочила, как ошпаренная, пронзенная совершенно невероятной догадкой. Куда я засунула пакет с масиковыми фотографиями? Был же вот тут, на полке...

- Не ищи, - прочитал мои мысли Андрей, они у меня в портфеле. Я их на всякий случай с собой захватил, иначе вообще бы никакого толку не добился. Ты правильно сообразила: мужик с бутылкой возле магазина - Колян. Тогда я ему показываю фотографию твоего замечательного поклонника. И тут у него возникает просвет в сознании и он заявляет, что этот вот самый мужик заплатил ему "бешеные бабки", чтобы тот напугал одну бабу. Мешала она ему чем-то. А дальше Колян, естественно, опять ничего не помнит и только утверждает, что если деньги - у него, и он на них даже может выпивать в свое удовольствие, значит, работу выполнил. Остальное спрашивайте с мужика, только он ни имени его, ни фамилии не знает и вообще в тот день видел первый и последний раз в жизни.

- Час от часу не легче! - простонала я. - Масик заказывает убийство! Да не может быть такого. Он же за копейку удавиться, лучше сам кого-нибудь убьет.

- Это, между прочим, не исключено, - подал голос доселе молчавший Павел. - Колян может быть только для отвода глаз, "подсадная утка", так сказать. Хотя...

- Не сходится, - подхватил Андрей. - Ни единого отпечатка ни на даче, ни в саду. Даже на бутылке этой злополучной, которую возле качелей нашли, тоже чьи-то ещё отпечатки, но опять-таки не Коляна. Так что Масика, пожалуй, придется задержать. Слишком уж много улик на него указывает.

- Вот именно - слишком много! - попыталась я снова проявить свою эрудицию. - Кто-то вам Масика активно подсовывает, мне кажется. Фотография чуть ли не на трупе, портрет главного подозреваемого в его собственном исполнении, прогулка под ручку с Марианной в Белых Столбах, где каждый чужак - бельмо на глазу. Не верю!

- И я не очень верю, поддержал меня Андрей, - но пока ничего лучшего у нас нет. Пусть-ка твой Масик посидит в кутузке - для его же безопасности, кстати. Не дай Бог, кто-то начнет убирать свидетелей... Мне будет больно видеть твои слезы, дорогая.

- Остается одна-единственная гипотеза, причем довольно шаткая, разомкнул уста Павел. - Некто, пользуясь сходством с Масиком, совершает убийство - или заказывает его, - а потом начинает буквально тыкать нас носом в якобы преступника. Некий высокий и усатый брюнет, знакомый с Наташиным поклонником. Назовем его, скажем, "мистер Икс".

- У него обязательно должны быть мотивы для убийства, - вздохнула я. Впрочем, у Масика их вообще нет, разве что на почве осеннего обострения.

- Тоже неплохая версия, - усмехнулся Павел. - Примерно треть уголовных преступлений сейчас совершается именно по этому мотиву.

- Кстати, - с ехидной улыбкой заметил Андрей, - твой сегодняшний кавалер идеально подходит на роль "мистера Икса". С пяти шагов даже я обознался. Как его фамилия? Кто он вообще?

- Почем я знаю! - возмутилась я. - Ты бы ещё потребовал, чтобы я ему в паспорт заглянула при первом знакомстве. Какой-то хмырь с телевидения. Зовут Александром.

- Красивое имя, - хмыкнул Павел.

- Главное - редкое, - поддержал его Андрей. - Знал бы, снял бы прямо там в клубе отпечатки пальцев с его бокала. Хоть что-то... А вдруг уголовник! И по картотеке проходит!

- Размечтался! - одернул его Павел. - Может, и проходит, только теперь уже никаких отпечатков ты не достанешь. Разве что Наташину руку обработать, так она её, небось, помыла, когда домой пришла.

Очень смешно! Типично милицейский юмор! Но если они и в дальнейшем решили снимать стресс именно таким образом - ничего не выйдет. Я молча достала из сумочки зажигалку и вручила её своему остроумному приятелю.