- Если не произойдет такой неприятной неожиданности, что фигурант смоется за границу, - на всякий случай заметил Андрей. - Сейчас это модно в лучших кругах нашего общества: убить, украсть - и податься в эмиграцию. А там объявить себя жертвой демократической диктатуры.

- Типун тебе на язык, - зашипела я. - Меня ругаете за обостренное чувство юмора, а сами... Милочка, это он так пошутил. Юмор у него такой, милицейский. Давайте лучше чай пить, а то столько всяких вкусных вещей пропадает.

В этот момент во входной двери повернулся ключ. Елена вздрогнула, порозовела и бросилась в прихожую, откуда донесся чей-то приглушенный голос и звук поцелуя. Через несколько минут она вернулась, держа под руку высокого, прекрасно одетого мужчину с внешностью и выправкой мушкетера. Причем явно уставшего после дуэли с десятью гвардейцами кардинала одновременно. В следующую секунду раздалось три возгласа одновременно. Мой:

- Александр, какая встреча!

Галкин:

- Тот самый тип с презентации!

Милочкин:

- Боже мой, это ведь Алик!

Елена обвела нас всех какими-то странными глазами и сказала внезапно севшим голосом:

- Вот так штука, девочки. Это - мой муж.

Павел и Андрей одновременно вскочили со своих мест. Но муж Елены, Санечка, Алик, Александр, Александр Николаевич не стал дожидаться новых сюрпризов, а мгновенно повернулся и выскочил из квартиры. Мужчины кинулись за ним. А Елена села прямо на пол возле двери и начала хохотать.

Только через несколько минут до нас дошло, что у неё - истерика, и мы начали принимать соответствующие меры. Когда Павел и Андрей вернулись, Елена уже просто плакала, но так, что наиболее сентиментальная Милочка рыдала с ней за компанию, у меня щипало в носу и я делала над собой огромное усилие, чтобы тоже не захлюпать, а Галка тупо смотрела в одну точку и, как заведенная, произносила слова ненормативной лексики. На моей памяти - первый раз в жизни.

- Ну что? - спросила я Андрея.

- Задержали. Ночь проведет в милиции. А с утра будем разбираться.

Павел подошел к Елене и погладил её по голове:

- Аленушка, успокойся. Я понимаю, узнать, что родной муж... Но, может быть, он не так уж и виноват. В общем, следствие разберется. А я договорился, чтобы машину тебе вернули через несколько дней. Обыщут, проведут все формальности - и вернут. У тебя есть на неё доверенность?

Елена подняла на Павла заплаканные глаза и тихо сказала:

- Я даже не знала, что у него есть машина. Он всегда говорил, что ездит на служебной. Как сотрудник ФСБ. А телевидение - это так, крыша. Значит, он все врал. Всегда врал...

Возразить на это при всем желании было нечего.

Только дома, уже ложась спать, я вспомнила, что так и не похвасталась перед подругами своей книжкой. Пришлось ограничиться тем, что я торжественно продемонстрировала её Андрею и мы выпили по рюмочке за мой первый блин, который - бывает же! - вышел не очень комом.

- Следующая будет лучше, - оптимистично заверил меня Андрей. - Если ты до этого опять не отыщешь на свою голову каких-нибудь неприятностей.

Связь между качеством будущей книги и моей личной жизни я не уловила. Но мы оба просто валились с ног, поэтому выяснение вопроса я отложила до лучших времен. И опять же - утро вечера мудренее.

Глава семнадцатая.

Следующее утро оказалось ещё хуже, чем предыдущий вечер, хотя хуже, казалось бы, уже просто некуда. Началось все с телефонного звонка от одного из многочисленных приятелей Андрея. Приятель работал на Петровке и из свежей сводки преступлений выудил сообщение, которым решил тут же поделиться с Андреем.

Труп Марианны нашли рано утром где-то под Калугой. Как она туда попала, почему погибла - во всем этом должно было разобраться следствие. Андрей тут же созвонился с Павлом и назначил встречу. Плохая или хорошая, Марианна была невесткой Елены, и нужно было поторопиться подготовить её к сообщению о несчастье, а потом попытаться выяснить, что же все-таки произошло.

- А ты куда собралась? - осведомился Андрей, увидев, как я натягиваю джинсы и свитер. - В издательстве тебе делать сегодня вроде бы нечего.

- С тобой, - невозмутимо ответила я. - Собирать материал для следующей книжки.

- Я тебе все расскажу, - предложил он, правда, не слишком уверенным тоном.

По-видимому, заметил то особое выражение, которое появляется в моих глазах, если я чего-то захотела. По опыту Андрей знал, что спорить в таких случаях - себе дороже. Что в данном случае я выступаю в качестве того самого зануды, которому легче дать, чем объяснить, почему нельзя.

- И кем я тебя там представлю? - уже совсем обреченно спросил он.

- Репортером, - буркнула я. - Скажешь, что я собираю материал для криминальной хроники какой-нибудь газеты. Слушай, неужели я должна учить тебя, как лучше всего соврать?

- Не должна, - согласился Андрей. - И не надо. Только с Павлом объясняйся самостоятельно.

Но объясняться с Павлом не пришлось, ему было просто не до меня. Когда обыскали машину Александра Николаевича, то обнаружили в багажнике, в довольно хитроумном тайнике, Милочкину рукопись. Целую и невредимую, и даже не слишком запачканную. Конечно, Павел тут же сообщил об этом своей невесте и, по-видимому, выслушал в ответ такие слова такой благодарности, что выражение лица у него никак не хотело соответствовать серьезности и даже скорбности момента.

Второе сообщение, которое тоже уже успел сделать Павел, было куда менее приятным. И теперь мы должны были заехать за Еленой, чтобы вместе ехать в Калугу - опознать найденное там тело молодой женщины. Собственно, никто не сомневался в том, что это - Марианна, слишком уж характерная внешность была у девушки.

Елена ждала нас у подъезда и я поразилась, как постарела она за эту ночь. Павел тоже помрачнел, вышел из машины и подошел к своей бывшей жене, махнув мне, чтобы я тоже подключалась.

- Алена, - услышала я тихий голос Павла, - это тяжело, но необходимо. Мне кажется, Максима дожидаться не надо. Он может не выдержать. А ты женщина сильная.

- Я справлюсь, Павлуша, - так же тихо ответила Елена. - К счастью, Максим задерживается, какие-то там накладки с получением машины или с таможней, я не разобрала. Он вчера звонил поздно вечером.

- Ты ему...

Елена покачала головой.

- Нет, я ему ничего не рассказала о Сане... Они и так не слишком ладили, к сожалению. Максим ему не простит, что он меня обманывал.

- Ну, что ж, поехали. Дорога неблизкая, да всякие там формальности. Поедешь со мной? Или тебе спокойнее будет с Наташей?

- Мне все равно, - безучастно сказала Елена.

- Тогда со мной, - решительно сказал Павел. - Заодно расскажешь мне о Максиме. Надеюсь, мы с ним скоро встретимся.

......................................................................

В здание морга меня Андрей с Павлом не пустили. Сказали, что мне там делать совершенно нечего, что и Елена-то там пробудет от силы несколько минут, а потом выйдет ко мне, а всеми формальностями они займутся сами. Так и произошло: пять минут спустя Елена появилась на крыльце и тихонько пошла к машине, где я сидела и курила от нечего делать.

- И мне дай, - попросила она. - Жаль, выпить нечего. Никогда не было желания напиться, а сегодня... Знаешь, она не убита, она погибла, ударившись виском обо что-то в машине. Так эксперт считает. Но ведь значит её из машины выбросили, оттащили подальше от дороге, засыпали листьями и уехали... Чудо, что её вообще обнаружили, в этих местах почти никого не бывает. Ведь не убили же! Почему не привезли хотя бы сюда? Бросили, как собаку, которую переехали...

- Она очень... пострадала? - осторожно спросила я.

Елена покачала головой.

- Нет. Говорят, смерть наступила мгновенно и ранка совсем небольшая. Но... Знаешь, Наташа, она, оказывается была наркоманкой. Причем эксперт впервые столкнулся с таким наркотиком, даже не знает, что это такое. Он, кстати, не исключает, что смерть наступила от передозировки, а ударилась она уже потом, в бессознательном состоянии. Крови почти нет.