Босс усмехнулся:

- Для дорогого гостя все сделаем. И газетку сыщем, и баночки. Можем колбасу стеклом порезать для общей картины.

Лев Валерианович расхохотался. Глядя на него, рассмеялся и Босс: уж очень аппетитно все делал его старый приятель - и говорил, и смеялся, и двигался. Жизнь в этом мощном теле прямо-таки била ключом.

"И с бабами, небось, никаких проблем, - не без зависти подумал Босс. Безо всяких лекарств. Дал же Бог такую натуру..."

- Женщины тебя, небось, по-прежнему одолевают, - сказал он вслух. Так и не женился? Свобода дороже?

- Эх, Генаша, не в свободе дело. Раньше действительно не до того было: то операцию проворачиваешь, то в зоне кантуешься. А теперь... Она мне глазки строит, а я все думаю, что в этой прелестной головке арифмометр вовсю работает, мои денежки считает. Бескорыстных-то нет, сам, небось, знаешь. Молчи, по лицу вижу - знаешь. Так ведь мы с тобой тоже не благотворительностью занимались в молодости-то. Верно?

На балконе появился охранник и застыл у двери.

- Готов стол, - сказал Босс и стал медленно подниматься из кресла. Пошли, Лева, вспомним молодость, отметим встречу, чем Бог послал. Как говорится, о делах наших скорбных покалякаем...

- Ты, Лева, умный, - сказал Босс, когда уже было выпито прилично и закусок на столе заметно поубавилось. - Понял поди, что не просто так позвал.

Лев Валерьянович помотал вилкой над блюдом с рыбой, выбирая самый аппетитный кусок осетрины, и неопределенно крякнул, то ли в знак одобрения, то ли просто для поддержания разговора.

- Так позвал действительно по делу. По важному. Больше скажу, важнее дела в моей жизни ещё не было.

Лев Валерьянович с интересом глянул на Босса, наполнил свою рюмку и коснулся ею рюмки собеседника, в которой ещё оставалось водки на две трети.

- За тебя, Генаша. И за твое дело. Пусть оно будет удачным. А что от меня нужно? Совет? Деньги?

- Денег у меня своих полно, - отмахнулся Босс. - Советчиков тоже. Мне помощь нужна. То есть не мне...

Он замолчал, подбирая нужные слова. Лев Валерианович не торопил, прицеливался к очередному блюду. Да и знал старый Лев, что в иных случаях человека торопить нельзя, дозреть должен.

- Ты ведь знаешь, я женат, - продолжил наконец Босс. - Жена на тридцать лет моложе. Балованная, конечно. Ну, да не в этом дело.

Над столом снова повисла пауза.

- Я скоро умру, Лева, - негромко и очень просто сказал Босс. - Очень скоро. И хочу попросить тебя приглядеть за девочкой. Она без меня пропадет. Сожрут. Наши нравы ты не хуже меня знаешь.

Лев Валерианович застыл с рюмкой в руках. К такому повороту разговора он явно не был готов и не знал, как реагировать. Наконец, спросил:

- Откуда у тебя этот дикий прогноз? Все мы смертны, но, надеюсь, не скоро. Тебе угрожают?

- Ты стал плохо слышать? - раздраженно заскрипел Босс. - Я же не сказал "меня убьют". Я сказал - "умру". Собственной смертью. Хотя, если честно, предпочел бы в такой ситуации пулю. Или яд.

- А если - операцию? - предположил неуверенно Лев Валерьянович. - Лечь в клинику за границей, там, я слышал, чудеса творят...

Босс коротко глянул на него и он осекся. Какое-то время в столовой стояла тишина, лишь потрескивал огонь в камине. Наконец Босс продолжил уже совершенно спокойно:

- Лев, мне не нужны чудеса, я уже вышел из того возраста, когда в них верят. Мне нужно твое согласие опекать девочку. Одна она погибнет. Тебя я выбрал ещё и потому, что ты... Что к женщинам ты...

- Отношусь прохладно, хочешь сказать? - хохотнул Лев Валерианович. Не стану соблазнять вдовицу у гроба? Пожалуй, верно. Не у гроба тоже не стану, это ты правильно рассчитал. Хорошо, можешь быть спокоен, пригляжу за твоей девочкой.

Босс с видимым облегчением откинулся на спинку кресла.

- Она привыкла к роскоши, - сказал он. - К тому, что каждый её каприз выполняется со скоростью звука. И совершенно не имеет тормозов...

- Алкоголь? - деловито спросил Лев Валерианович. - Наркотики? Мужики?

- Ну, мужики, пожалуй, в последнюю очередь, в этом плане она со мной ещё как-то считается, да и следят за ней. В крайнем случае, с молодыми девками оттягивается, я на это спокойно смотрю, чем бы дитя ни тешилось... А вот остальное... В прошлом году она подобрала какую-то шлюшку, сделала её своей любовницей, посадила на иглу, сама подсела... Потом спуталась с хахалем этой шлюшки, провела охрану, удрала за город и там попала в аварию. Девка погибла, несчастный случай, конечно, но скандал мог быть громким. Ирину я отправил за границу, хахаля пугнул как следует, хотел вообще убрать, да он попал в тюрьму и там повесился. Или его повесили, меня это не волновало.

Босс запнулся, увидев насмешку в глазах приятеля.

- Ну, я пожелал, чтобы он исчез, понимаешь! Просто пожелал...

- Понимаю. Потер волшебную лампу... Ладно, это действительно неважно. А как Ирина теперь?

Босс невесело усмехнулся:

- Почти прилично, от наркотиков в клинике отучили. Пьет, но дома и, в общем-то умеренно. Пока... Не станет меня - сорвется, как теперь говорят, однозначно. Не от безутешного горя, конечно, а от радости, что освободилась, и от вседозволенности. Сама себе хозяйкой будет. Меня она не любит, естественно, только терпит. Но деньги отрабатывает честно и разговорами о неземных чувствах голову не морочит.

- А ты? - осторожно спросил Лев Валерианович.

- А я... Для меня она все, понимаешь, все. Пью какую-то дрянь, чтобы в койке соответствовать. Впрочем, если она заводится, то мертвого раскачает. Мастерица! А потом из меня веревки вьет. Сколько баб знал, ни к одной даже нежности не испытывал. А эта... Убить бы её, да самому застрелиться - рука не поднимается. В общем, пытаюсь надышаться перед смертью. А, ладно!

- На каждого волка в лесу по ловушке, - глубокомысленно заметил Лев Валерианович. - Н-да, проблемная девочка. Чем её сдерживать-то? Кобеля купить дрессированного?

Лицо Босса так исказилось, что стало напоминать маску из какого-нибудь фильма ужасов. Он схватился за горло и с трудом поборол приступ удушья.

- Перестань! - прохрипел он. - Я даже от одной мысли об этом с ума схожу. Не знаю, чем её сдерживать, может, ты что-нибудь придумаешь. Главное, чтобы с ней все было в порядке.

- Хорошо, - решительно сказал Лев Валерианович, - что-нибудь придумаем. Надеюсь, ты ещё не скоро нас покинешь, а утро, как говорится, вечера мудренее. Познакомь меня с твоей красавицей. Иначе она не поверит, что я - твой старый друг. Тогда уже все будет потеряно.

- Пожалуй, ты прав, - с некоторым усилием сказал Босс. - Откладывать нельзя, другого случая может не представиться. Сейчас я её позову.

Он нажал кнопку под столом и в дверях тут же возник молчаливый охранник.

- Пойди к Ирине Феликсовне, - приказал Босс, - и попроси её сюда. Не говори, что я не один. Просто попроси. Понял?

Охранник утвердительно кивнул и исчез.

- Обслуга у тебя выдрессирована по высшему классу, - заметил Лев Валерианович, закуривая сигарету. - Что ж жену-то упустил?

- А ты попробуй выдрессировать пантеру, - огрызнулся Босс. - Потом расскажешь, что получилось. Если выживешь, конечно.

- Проконсультируйся у Запашного, - невозмутимо ответил Лев Валерианович. - У него в цирке львы на тумбочках сидят, как детсадовцы за столиком.

- "Львы и тигры приручаются, это редко, но случается", - отозвался Босс.

- Господи, а эта бредятина откуда?

- Не помню. С детства в голове застряло.

- Вот уж не думал, что ты способен стихи декламировать.

- Такие - способен. Кстати, твоего Запашного его звери неоднократно рвали, читал где-то. Моя хоть не кусается, только рычит. И царапается. Сколько мне горничных пришлось уволить, я уже со счету сбился! Чуть что не по ней - выпускает когти. Что ты хихикаешь? Впивается ногтями в руку - до крови, стерва такая...

- Папик, ты меня звал? - раздался от двери низкий женский голос с хрипотцой завзятой курильщицы.