В предполагаемый срок у Кати начались схватки. Её срочно перевезли в клинику и начали снимать.

– Дублей не будет, сама Катенька понимаешь, от тебя сейчас зависит успех фильма, – Женя нервничал больше всех.

Сергею запретили присутствовать, так как по сценарию героиня рожала без присутствующих. Через три часа вышел Женя. Футболка на нём была мокрая. Из палаты доносился детский крик.

– Всё нормально, старик, – у нас девочка.

Через полчаса ему разрешили зайти. Катя лежала измученная, красная, и мокрая.

– Какой кошмар, – только и сказала она, – если бы знала, что так всё будет, ни за что бы не согласилась.

– Всё, Катенька, всё уже позади. Отдыхай. Я утром приеду.

В студии все собрались на фуршет. Материал был отснят, и все были счастливы. Подошёл Женя.

– Слушай, Тонька, у меня родилась мысль. Давай, в случае успеха, теперь ты будешь беременной, а Катя будет играть ту, что до и после. Сделаем вторую серию, продолжение, только уже усложним. Тонька беременная будет сексом заниматься, ну и так далее, а? Представляешь?

– Представляю! Только давай сначала за это рассчитаемся.

– Да, ладно, в контракте чётко написано: «На шестой день, после окончания съёмок».

– Ладно, поговорим потом, нам с Серёжей пора, надо всё приготовить к приезду Кати.

– Только не беременей без моего разрешения, ладно?

– Ладно, будь спок!

Дома, традиционно, сначала были процедуры для снятия напряжения, потом ужин. В первый раз легли вместе в постель.

– Серёжа, а ты не думал, что через месяц Тоня отойдёт и как мы дальше?

– Думал. Кате всё расскажем и будем жить втроём, как шведская семья.

– Ты думаешь Катька согласиться?

– А куда она денется?

– Возьмёт, психанёт, и уедет к маме.

– Не уедет, мать её уже не примет, обиделась.

– Запомни, мать всегда примет своего ребёнка, особенно в беде, так что я не уверена. Давай пока не будем ничего ей говорить.

– Хорошо. Давай ещё разок, больно ты хороша, сегодня, чертовка.

– Я всегда хороша с тобой, потому, что ты мой первый, по-настоящему желанный мужчина.

Неожиданно зазвонил телефон. Звонила Света:

– Привет, поздравляю папаша!

– Спасибо, сестрёнка!

– Мама умерла.

– Когда?

– Точно не знаю, но уже давно.

– А почему не сообщили?

– А ты им адрес оставлял?

– А ты?

– За себя отвечай, сынок. Я хоть позвонила, поинтересовалась, а вы там вообще с Катькой охренели. Не звонят, не приезжают, весело вам там, да? Ты знай, Серёжа, тебе такое не пройдёт даром. Я очень не хочу, чтобы эти твои грехи по отношению к родителям отложились на судьбе твоих детей, но так, к сожалению, бывает, подумай!

– Только не надо меня делать ещё и виноватым. Это они намутили, пусть им Бог будет судьёй.

– Ну-ну. Библию почитай, или в интернете набери, что такое почитание родителей, может очки твои розовые и спадут с твоего носа.

– Ладно, хорош мне нервы трепать. Сообщила, и на том спасибо.

– Не нужно мне твоё спасибо, как Марии Никитичне ваши вонючие деньги. И вообще, пошёл ты…

Трубку повесили.

Иван Николаевич узнал о смерти Валентины от Светы.

– Ты поедешь на могилу матери?

– Конечно, пап, поеду!

– Когда?

– Собиралась в следующую пятницу.

– На машине?

– Нет, поездом.

– Сама?

– Да!

– Я поеду с тобой. Вернее, поедем на машине, вместе. За выходные обернёмся туда и обратно, чтобы не отпрашиваться. У нас сейчас завал. Договорились?

– Хорошо, пап.

Вечером он сообщил о смерти Валентины Татьяне.

– Мы поедем вместе со Светой.

– Она согласилась?

– Да!

– А Сергей?

– Ничего не говорила.

– Конечно, поезжай, ведь сколько прожили вместе, детей вырастили, да и с дочкой пообщаешься, столько не виделись. На день рождения свой её пригласи.

– Хорошо, я знал, что ты меня поймёшь.

Ехали долго. Дороги были отвратительные. Добрались в субботу утром. После того, как они показали свои документы, их запустили вовнутрь. Это был старый закрытый монастырь. Их провели на кладбище и показали могилку. Ничем не примечательный холмик, с обычным деревянным крестом, каких было там десятки. И только надпись указывала, что тут покоится именно она. Положили цветы, и стояли молча. Слёз не было ни у него, ни у дочери. Каждый думал о своём. Единственное, что объединяло их мысли – это Сергей.

– Она ведь его больше всего любила.

– Да, но я, пап, не обижалась.

– Он знает?

– Да!

– Обещал приехать?

– Нет!

– Почему?

– Он очень изменился. Главное для него – деньги. Всё, что денег не приносит, на это он не обращает внимания.

– А Катя?

– Да ну их, пап! Как думаешь, хорошо ей там, на небесах?

– Я думаю хорошо! Грехи все свои она замолила, а остальное не важно. Так что, будь уверена, ей там очень хорошо, и Бог даст, увидимся.

– А ты что, хочешь, чтобы там Вы были опять вместе?

– Наверно, да. Мы ведь, дочка, прожили очень хорошую жизнь, и то, что так случилось – это, наверно, для всех нас испытание. Очень тяжёлое, очень сильное испытание. Бес попутал, и теперь вот мучаемся все.

– А ты в церковь ходишь?

– Нет, не хожу. У меня не как у всех. Я считаю, что Бог у меня в сердце, он всегда со мной, поэтому мне не надо никуда ходить. Когда хочется, я мысленно обращаюсь к нему со всем, что у меня на душе.

– Пап, неужели ты скоро умрёшь? – Света заплакала и уткнулась в его грудь.

– Не знаю, наверно, да! Но ты не плачь, доча, мы всё равно с мамой будем возле вас, наших любимых, маленьких детишек. Пойдём, я думаю, мама нас слышит, и не надо омрачать нашу встречу с ней.

Всю дорогу назад Света спала, а он не мог понять, что же произошло. Там, в монастыре, на могиле Вали, он говорил то, что ему и в голову не приходило. Губы сами всё рассказали, как будто кто-то другой, а не он всё это говорил. Теперь нужно было это всё понять, переосмыслить и очень многое для себя решить.

Сказать, что у фильма был грандиозный успех, было нельзя. Успех заключался в том, что его бюджет окупился и даже получился небольшой плюс. Случилось это не сразу. Поэтому проект второго фильма сразу отложили. Деньги им заплатили, но, опять же, не сразу. Они стали подыскивать домик, или квартиру на окраине. Оказалось, что цены на более-менее приличное жильё, даже в пригородах Парижа начинались с трёхсот тысяч евро. Вариантов было мало, съёмки отложили, так что решили ждать.

Сегодня было день рождения у маленькой Машеньки, и все вместе собрались вечером за праздничным столом. Машеньке исполнилось полгода, и она уже спокойно сидела в своём стульчике, с интересом рассматривая всё вокруг. Веселье как-то не складывалось. Мечты о скорой покупке своей квартиры не оправдались, на работе у Сергея повышения не предвиделось, Тонька была без работы. Только у Кати было всё нормально: она защитила экстерном диплом и теперь могла спокойно искать работу, а пока получала пособие.

В конце вечера Катя, как бы невзначай, сообщила:

– А я ведь, ребятки, завтра улетаю.

– Куда это мы улетаем? В сказку? – Сергей даже не понял того, что она сказала.

– Я, вместе с Машенькой, улетаю к бабушке, вот билеты, дорогие мои родственнички.

– Ты чего это вдруг? – Тоня подошла и пристально заглянула в глаза Кати.

– А мне просто надоело ваше скотство. Уже почти год вы оба мне изменяете, причём нагло, и подло. Можете не возражать. Я женщина и знаю, как часто мой муж хочет «спустить пары». Так вот, когда мне стало уже неудобно прыгать на нём, я заметила, что он ко мне охладел. Я перечитала кучу советов из женских форумов и выяснила, что любящие свою жену мужики, у которых нет никого на стороне, даже в беременность, до самых родов уговаривают своих жён им «дать». Серёжа молча переносил воздержание и я решила проверить. Вот здесь, – она показала на горшок с искусственным кустарником, – я установила видеокамеру. Всё самое интересное я переписывала, и у меня уже скопилось достаточно хорошего видео с вашими забавами. Вы даже спали вместе, когда я рожала. Как это мило с вашей стороны! Так вот, сейчас вы вдвоём, по-быстрому, оденетесь и уйдёте, до восьми часов утра. К этому времени я спокойно соберусь и уеду. А вы потом делайте, что хотите. Ни ты Тонька, ни ты Сергей меня больше не интересуете. И, пожалуйста, без уговоров, соплей и просьб о прощении. Не прощу, ни одному, ни другому. А тебе, Серёженька, я советую до десятого числа, каждого месяца, присылать мне треть своей зарплаты. Если же кто-то из вас не выполнит того, что я говорю, мне придётся вызывать полицию. Вы же не забыли, что Машенька родилась во Франции, и является её подданной. А французы умеют заботиться о своих подданных. Я не шучу! В случае чего затаскаю по судам. Понятно? А теперь десять минут, и чтобы духу вашего здесь не было, твари. Да, кстати, половину гонорара я забираю, ты же понимаешь, Сергей, что там твоих денег нет, мы эти деньги заработали с Тонькой, так что, сто пятьдесят тысяч я уже перевела на свой счёт. Всё, спасибо за внимание и прощайте.