Спотыкаться даже на простейших рассуждениях о работе мозга, согласимся,- это обидно. Психолог только руками разводит, коль речь заходит о формировании ума человека. И он должен завидовать учителю физкультуры: тот точно знает, какие он развивает мускулы!

И это в эпоху, когда в умственную деятельность втягиваются миллионы, когда ум ценится выше физического совершенства, в массовой практике нет ничего, кроме общих рассуждений о разумном чередовании умственного труда и отдыха, простейших советов по умственной гигиене.

Правда, в последние десятилетия появились кибернетики, считающие себя знатоками мозга. И если прежде академик И. П. Павлов сравнивал мозг с телефонной станцией, то теперь все чаще его сравнивают с ЭВМ.

Мозг - это живая вычислительная машина, скажет кибернетик, представляющая собой электрохимическое устройство, использующее в качестве топлива глюкозу, с памятью в 1013 битов. Устройство, которое сохраняет себя, управляет своей деятельностью, поддерживая равновесие тела с внешним миром с помощью отрицательной обратной связи.

Мозг - ЭВМ? Сомнительно... Как язвительно заметил писатель Б. Агапов, "магнитофон и петух могут совершенно одинаково закричать "кукареку", однако механизм того и другого крика будет совершенно различен!"

"Наша способность к самообману по поводу работы собственного мозга почти безгранична,- замечал лауреат Нобелевской премии Ф. Крик,- главным образом потому, что часть, о которой мы можем сообщить, составляет лишь ничтожную долю того, что происходит у нас в голове".

Да, мозг оказался крепким орешком для исследователей. И трудно не согласиться с одним ученым, писавшим: "После того как астрономы нанесут на карты мириады галактик с такой точностью, с какой мы этого пожелаем, мы все еще будем продолжать изучать наш неизмеримо более сложный мозг, который их сосчитал".

Сейф с сокровищами

...После тщательного анализа всех данных, приведения их в систему, которую можно легко обозреть мысленным оком, я выходил из дома в тот час, когда солнце начинает склоняться к закату, и начинал медленный подъем на лесную вершину. Во время такой прогулки и приходило решение проблемы, которую я ставил перед собой.

Примерно в таких выражениях знаменитый немецкий физик и физиолог Г. Гельмгольц рассказывал о некоторых приемах, помогавших ему делать открытия.

Сможет ли когда-нибудь рядовой - не гений! - исследователь столь же легко распоряжаться своими умственными ресурсами? Трудно сказать. Во всяком случае, многие ученые считают:

КПД мозга не больше паровозного, около десяти процентов.

У выдающегося бактериолога Л. Пастера в 46-летнем возрасте произошло кровоизлияние в мозг: все правое полушарие было разрушено. Однако ученый прожил еще 27 лет, плодотворно трудился в науке и сделал свое главное открытие - предложил прививку против бешенства.

Неожиданные стороны интеллекта демонстрируют чудо-счетчики, выступающие на эстрадах с "математическими концертами". Они даже бросают вызов ЭВМ. Лет двадцать назад француз М. Дагбер, к примеру, вызвался решить десять задач прежде, чем машина справится с семью из них. И началось бешеное возведение в степень, извлечение кубических корней. Дагбер справился с делом спустя минуту и 35 секунд, ЭВМ финишировала (решив лишь 7 задач из 101) только через 5 минут 18 секунд.

Безграничными кажутся и кладовые человеческой памяти. Изучить иностранный язык за неделю? Усваивать без всякого гипноза за урок не десяток, а тысячу слов? Оказывается, и эти темпы нам по плечу. Так был разрушен миф, что учеба - тяжкий труд, требующий прежде всего усидчивости и времени. Так было доказано, что можно сделать потребность к учебе такой же "естественной", как желание есть и пить.

Надо лишь умело включить неосознаваемый информационный поток. Убрать все барьеры. Логико-критический, заставляющий нас "ощупывать" каждое слово, подвергать осмыслению. Барьер сознательно-критический: сопротивление всякому внушению со стороны, недоверие к новому миру, где человек хочет освоиться.

Интеллектуальные ресурсы мозга громадны. Мы лишь начинаем догадываться о том, что каждый из нас - богач, владеющий сокровищами и не подозревающий о них. Мы словно бы потеряли ключ от сейфа, где хранятся настоящие драгоценности, и пока не знаем, как проникнуть в этот сейф, какая комбинация цифр откроет его двери.

Возможна ли пересадка мозга!

Рассказывает доктор биологических наук Ф. Ата-Мурадова

Недавно я получила письмо из Индии от Парвина Сингха. В нем он пишет о беде, приключившейся с его трехлетним сынишкой. "До года ребенок развивался нормально, но однажды по неосторожности упал с лестницы. И хотя внешних изменений никаких не произошло, мы с женой поняли: с мальчиком творится неладное... Предпринятое лечение результатов не дало. Узнал, что ваш институт занимается трансплантацией мозга. Может быть, пересадка поможет нашему мальчику, вернет его к нормальной жизни?.."

Я упомянула об этой печальной истории не случайно. К нам, в Институт общей генетики Академии наук СССР, в лабораторию, которой я руковожу, письма подобного содержания приходят часто. Они - отклик на те исследования, которые ведутся у нас и в ряде других институтов нашей страны.

А события, давшие толчок подобным исследованиям, произошли очень давно.

В начале нашего века известный немецкий эмбриолог Г. Гирсберг решил, что пересадить мозг от одной лягушки к другой вполне возможно. Уровень эмбриологии в те годы уже давал определенные гарантии. Однако опыты Гирсберга начались с неудач. Большая часть прооперированных им эмбрионов погибла. И все же некоторые из них выжили. С них-то и начинается новая страница в подходе к пересадкам.

Клетки, подсаженные в мозг лягушек, активно росли, размножались и вели себя так, будто именно в этом месте их и "запрограммировала" природа.

Эти эксперименты немецкого ученого дали пищу для размышлений многим исследователям в разных странах.

У нас в стране они заинтересовали будущего академика, а тогда, в 20-30-е годы, молодого физиолога Петра Анохина, сформулировавшего позднее гипотезу системного созревания различных функций мозга в процессе его развития.