От собственного имени, произнесенного ровным голосом, за которым угадывались далеко не ровные чувства, на Кэролайн словно повеяло арктическим холодом. Она быстро-быстро заморгала, стараясь не расплакаться.

Внешне Джек оставался совершенно спокоен, хотя внутри у него все бурлило. Эта неожиданная встреча застала его врасплох. Ну надо же, из всех людей прошлого ему нужно было столкнуться именно с ней! Стоило только о ней подумать, как она уже рядом. Неужели она так никуда и не уехала?

Через секунду мимолетной радости и изумления, охвативших его, Джек почувствовал гнев. Она по-прежнему потрясающе красива!..

Его как будто разделили на две половинки.

Одна половина ненавидела эту женщину, а другая любовалась ее расцветшей красотой, подмечая гладкость белоснежной кожи, мягкий блеск карамельных глаз и капли влаги на полной нижней губе. Он отметил, что на ней нет косметики, отчего ее умытое дождем лицо казалось совсем юным.

Кэролайн никак не могла тронуться с места, несмотря на посылаемые мозгом приказы. Сил хватило, только чтобы спросить:

—Что ты здесь делаешь?

—Тебе не кажется, что это мое дело?

—Извини, но...

—Это ты извини, — прервал он. — Но сейчас не время и не место для светской беседы.

На это возразить было нечего. Джек кивнул, словно его забавляло ее смущение.

—Ну что ж, позволь с тобой сразу и попрощаться. Хотелось бы переодеться во что-нибудь сухое. Да и тебе, — он прошелся по ее дрожащей фигурке насмешливыми глазами, — это тоже не помешает.

Спустя несколько минут Кэролайн была в приемной доктора Николаса Брендона. Собственно, ее дом был неподалеку, но неожиданная встреча с Джеком выбила ее из колеи. Внезапно она испугалась, что, если окажется одна в пустом доме, мысли о Джеке совсем, сведут ее с ума. Николас Брендон был другом ее отца, а после его смерти стал для нее кем-то вроде второго отца и, что важнее всего, другом. Фактически именно он и его жена Мэг, которая скончалась в прошлом году, и являлись ее настоящей семьей. Чарлза Тримейна, кроме удачного брака единственной дочери, ничего больше не волновало...

—Мистер Брендон еще не ушел? — обратилась она к секретарю.

—Нет, мисс Тримейн. Он еще у себя в кабинете. Вы можете войти.

—Спасибо.

Не в силах унять дрожь в рубашке, промокшей насквозь, она постучалась и услышала знакомый голос:

—Войдите.

Николас Брендон оторвал взгляд от бумаг, разложенных на огромном дубовом столе, и тотчас же вскочил.

—Кэролайн! Да ты вся промокла! Садись, у меня здесь где-то завалялась старая рубашка.

Он кинулся к шкафу.

Она села в огромное мягкое кресло для пациентов и обессиленно откинулась назад. Почти сразу же ей пришлось снова покинуть удобное кресло — Брендон, наконец, нашел, что искал, и протянул ей сухую синюю рубашку. Он деликатно отвернулся, позволив ей переодеться.

—Спасибо вам, Николас, — с благодарностью произнесла она. — Теперь мне уже почти хорошо. И стало бы совсем отлично, если у вас нашелся бы еще и глоточек бренди. В чисто медицинских целях, — она хрипло рассмеялась.

—Бренди, к сожалению, нет, но вот бутылочка виски у меня найдется. — Николас постарался скрыть озабоченность, выдвигая ящик. — Кэройлайн, что случилось? — не выдержал он, передавая ей бокал, и ободряюще сжал плечо. — На тебя это совсем не похоже.

—Знаю, — она сделала большой глоток, и крепкая жидкость обожгла горло. Крепко зажмурившись, она ждала, когда живительное тепло разольется по телу и заглушит горечь от неожиданной встречи. — Извините за вторжение, Николас. Мне бы не хотелось нагружать вас своими проблемами...

—О чем ты говоришь? Разве мы не друзья? Знай, ты всегда можешь положиться на меня.

Она знала, что слово у него не расходится с делом. Как только после смерти отца она решила вернуться сюда из Лондона, он и его жена стали первыми, которые предложили ей свою поддержку. За это Кэролайн была им очень благодарна. Но, несмотря на то, что они стали очень близки, она ничего не рассказывала ему о Джеке Фитцджеральде. И хотя Кэролайн подозревала, что Николасу было кое-что известно, он никогда не задал ей по этому поводу ни одного вопроса.

Вообще-то до этого момента она никому и никогда не рассказывала о своей слепой и безраздельной любви, которая настигла ее в шестнадцать лет. Ради которой она могла забыть себя и пойти за любимым хоть на край света, если бы он позвал ее с собой.

Он не позвал. Джек Фитцджеральд был фанатично настроен вырваться из оков нищеты и стать состоятельным человеком. Она была готова поддержать его, но их совместным планам не суждено было сбыться. Джек уехал сразу же, как только она сказала ему правду.

Их последняя встреча живо встала перед ее глазами. Едкие замечания Джека и его гневные слова с новой силой снова зазвенели в ушах. Помнила она и его клятву, что в Англии он больше не появится.

Что заставило его нарушить свое слово?

В горле застрял комок. Потребовалось несколько секунд, прежде чем с трудом удалось произнести:

—Я знаю. И очень благодарна вам за это. На самом деле ничего особенного не случилось, если не считать того, что я только что столкнулась с призраком.

—И каков возраст этот призрака? — попробовал пошутить Николас.

—Он относительно молод.

—Понятно, — доктор устроился в кресле за своим столом. — Тогда я даже рискну предположить, что этот призрак — мужчина. И, возможно, твой старый друг.

—Вы очень проницательны, — согласилась она, мысленно добавив: «Не только старый друг, но и любовь всей моей жизни». — Когда-то этот мужчина был моим центром Вселенной. Только мы не афишировали наши отношения...

Все из-за ее отца. Потому что, случайно узнав, кто ее друг, он запретил дочери с ним встречаться. Далее последовала лекция с подробным описанием качеств ее будущего супруга и ступеней его карьеры. Кандидатура сына матери-наркоманки и отца-пьяницы даже не рассматривалась.

Но Кэролайн нарушила запрет отца, а через три месяца тщательно скрываемой связи с ним вдруг обнаружила, что беременна...

Зная о мечтах Джека, она не решилась сказать ему, что беременна: ей вовсе не хотелось становиться любимому обузой. Поэтому она обратилась за помощью к отцу. Опасаясь возможного скандала, Чарлз потребовал, чтобы она немедленно избавилась от ребенка и ушла от Джека.

Первую часть его требований Кэролайн выполнила. Со второй было сложнее... Но в итоге все получилось так, как хотел отец. Ложь всегда давалась ей с трудом, и утаить от любимого свой поступок она не смогла. Неистовая любовь Джека обернулась такой же силы ненавистью. Задыхаясь от ярости, он сказал, что между ними все кончено и больше она его не увидит. И был верен своему слову до сегодняшнего дня...

—Ты имеешь в виду Фитцджеральда? — проник в ее мысли осторожный вопрос Николаса.

Она мгновенно очнулась.

—Как вы догадались?

—Твой отец был моим близким другом. — Он слегка улыбнулся. — Мне известно, что связывало тебя с этим мальчиком.

Она даже не смутилась от мысли, что ее секрет и не секрет вовсе. Совсем другая мысль пришла ей в голову. Джек старше ее на три года. Значит, сейчас ему тридцать шесть лет. Когда-то она полюбила мальчика, а сегодня встретилась с настоящим мужчиной. Образ возмужавшего Джека всплыл в памяти: заострившиеся черты по-прежнему красивого лица, морщинки, проступившие на когда-то гладком высоком лбу, резко очерченные скулы...

—Значит, вы все знаете, — задумчиво сказала Кэролайн.

—Да. Включая твою беременность и все, что за ней последовало. — В его словах не было осуждения — он просто констатировал факт. — Чарлз мне все рассказал. Я был абсолютно с ним согласен. Перед тобой открывалась вся жизнь, а ребенок связал бы тебя по рукам и ногам. Ты бы погрязла в домашней суете, отдав ему и Фитцджеральду все, ничего не получив взамен. Не такой судьбы твой отец хотел для тебя. Ты слишком много значила для него.

—Слишком много? — В ее словах прозвучала горечь. — Если бы все было так, как вы говорите, он бы поддержал меня без единого упрека. Он мог бы оказать помощь Джеку, если бы его заботило мое счастье. Потому что в тот момент все мое счастье было в Джеке и нашем не родившемся ребенке.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: