Глава 10

Виктория проснулась поздно, почти в десять утра. Она зашла на кухню, где мама колдовала над керамическим чайником.

— Горстка боярышника, четыре листа мяты, две ложечки мёда, а то эта вспышка на солнце… — тихонечко озвучивала она сама себе все действия.

— Доброе утро, — улыбнулась Виктория.

— Доброе! Овсянка на плите, но не уверена, что тёплая. Если хочешь, конечно.

— Хочу, спасибо! — Вика положила себе кашу, поленившись разогреть её, и села за стол. — Отец дома?

— Нет. Пошёл в книжный. У него кончились книги. Нечего читать. Так что раньше обеда не появится, — улыбнулась мать.

— У меня есть для вас новость. Я квартиру сняла вчера.

— Что ж, хороший шаг. В твоём возрасте быть самостоятельной и нормально, и полезно.

— Да? — удивилась Вика, не ожидая столь быстрого принятия её поступка. — Вы никогда с папой не намекали, что мне пора от вас съезжать.

— Это разные вещи, — Анастасия Георгиевна одарила дочь полуулыбкой, поставила чайник и чашки на стол и наконец села рядом. — Мы совсем не против, что ты с нами живёшь. Это твой дом так же, как и наш. И он останется таковым, даже когда ты переедешь отсюда. При этом отдельная от нас жизнь и самообеспечение помогут тебе стать более зрелой личностью и ускорят твоё развитие.

— Значит, вы с папой и новую работу мою поддерживаете?

— Мы тебя поддерживаем. Если текущая деятельность приносит тебе удовольствие, а по виду — очень даже приносит, мы не можем быть против.

— Вы так странно реагировали на мои задержки на работе, — смутилась Виктория.

— Мы с отцом не трудоголики. Нам нужна работа, чтобы жить, а не жизнь на работе. Мы любим проводить время дома, молчать, читать, бывать на природе. Ты другая. Мы это принимаем и любим тебя такой, какая ты есть.

— А какая я?

— Эмоциональная, общительная, амбициозная.

— Амбициозная?

— Да, — улыбнулась мама. — Ты просто ещё этого не осознала. В тебе есть тяга к власти и публичному успеху. А значит, это нужно удовлетворить, иначе будешь мучиться от отсутствия самореализации.

— С тобой так было?

— Нет, я изначально понимала, что моё — это тихая и спокойная жизнь.

— Почему вы спокойные с отцом, а я нет?

— Что за странный вопрос? Люди разные. Дело не в воспитании, а в изначальном характере. С ним рождаются. Мы с твоим отцом похожи, потому что выбирали друг друга по схожим интересам, чтоб нам было комфортно жить вместе. И тебе стоит выбирать мужа с этой точки зрения, а не наперекор судьбе. И не дай бог тебе решиться кого-то перевоспитывать. В счастливых браках люди дополняют друг друга, а не идут на компромиссы. Хочешь правильно выйти замуж — познавай себя, тогда и узнаешь, какой партнёр тебе нужен. А узнать себя, пока ты не самостоятельна, невозможно. Так что, безусловно, я одобряю твоё решение снять квартиру.

— Я и Алексей — мы подходим друг другу?

— Когда люди подходят друг другу, они задают такие вопросы посторонним?

— Ты же не посторонняя!

— В этом вопросе посторонняя. Тебе жить с Алексеем, не мне.

— Ты сама говорила, что нам стоит поговорить.

— Конечно, говорила. Теперь ты знаешь ответы на вопросы, которые мучили тебя два года. И сейчас можешь принять более взвешенное решение, о котором не придётся сожалеть.

— То есть не подходим?

— Мне жаль, солнышко. Мне жаль. И ещё раз повторюсь, что решение можешь принять только ты сама. При этом я всегда открыта для разговора с тобой.

Виктория не ответила и молча налила себе чай.

— Ты хотела, чтоб отец помог перевезти тебе вещи? — уточнила Анастасия Георгиевна.

— Да. Скорее всего я перееду только завтра. Сегодня нужно будет и собрать всё самое необходимое, и убрать в новой квартире, и постирать постельное бельё. Но да, мне нужна будет помощь отца.

— Думаю, он будет только рад. Где сняла квартиру?

— На Петровско-Разумовской. Знаешь улицу, параллельную железной дороге?

— Да, знаю.

— Там. Мне понравилась и квартира, и энергетика в ней. Ты поймёшь. Хотя она дороже, чем я изначально предполагала. Надеюсь, что я справлюсь.

— Справишься, — улыбнулась мама, на мгновение закрыв глаза. — Если тебе нужна моя помощь, говори.

— Спасибо, мам. Пока, думаю, не нужна. И я, как доем, сама поеду мыть новую квартиру. Напитаю её своей энергетикой.

— Правильно говоришь. Я предупрежу отца. А ты подумай и сообщи ему после обеда, когда именно нужна его помощь.

— Хорошо.

***

Виктория подходила к подъезду своего нового дома, когда ей позвонил Алексей.

— Привет! Сняла квартиру? — он перешёл сразу к делу.

— Привет! Да, — подтвердила Пятницкая.

— Покажешь её человеку, внёсшему свой вклад в это важное дело?

— Ты отблагодарил меня за исцеление твоей матери. Квартиру же я сняла сама, — поправила его Виктория.

— И всё же мне интересно. Готов приехать прямо сейчас. Пригласишь?

— Я буду убирать там, расставлять вещи, — неуверенно начала Виктория.

— Я помогу, чем смогу. Давай адрес!

И Пятницкая скрепя сердце согласилась.

Алексей вальяжно развалился на диване, пока Вика вытирала пыль с полок в шкафу.

— Да, интересная перепланировка. Всего-то дверь перенесли в центр стены, а получили возможность разместить двуспальную кровать справа и диван слева. И стенка на противоположной стене вполне прилично смотрится. Даже место под телевизор есть. Но лёжа на кровати будет неудобно смотреть.

— Тебе ли думать про телевизор? — усмехнулась Пятницкая.

— А вдруг? — подмигнул девушке Алексей. — Кухня маленькая. И район мне не нравится. За тридцать две тысячи могла бы присмотреть что-то поближе к центру.

— Был бы плохой ремонт.

— Скорее да, но ты устанешь отсюда ездить на работу. Метро неблизко. Рядом рынок. Если только на машину пересесть.

Виктория промолчала, лишь шумно выдохнула, закрыв глаза. «И Алексей туда же», — подумала она. И, возможно, что-то ещё подумала бы, но пришло сообщение от Виктора. Поспелов предлагал ей пообедать через час в центре города, он всё же сумел выкроить время для встречи.

Виктория глубоко вздохнула. Ей не нравилась ситуация, в которую она попала. Она прямо сейчас вынуждена была выбирать: Алексей или Виктор. И на данный момент выбор был не очевиден.

С одной стороны, она ещё совсем не знала Поспелова: пара личных встреч и общение по работе — не в счёт. А возникающие желания — сегодня есть, а завтра их нет. Кто знает, может, это быстро пройдёт?

С другой стороны, хотя она хорошо знала Алексея, их отношения не были идеальными, скорее — бурными, а самым удручающим было непонимание: она для Смолина на первом месте или Лена.

— Лёш, мне нужно ехать, — решила Виктория, честно признавая, что наличие у Алексея другой женщины перевесило остальные доводы.

— К нему?

— К нему, — не стала врать она.

— Он хуже, чем ты думаешь.

— Мы разберёмся сами, ладно?

— Я переживаю за тебя. Не хочу, чтоб ты обманулась. И вспомни, что он сделал? Он сбил меня.

— Обманулась, — эхом повторила Виктория. — Никто никогда не даст нам стопроцентной гарантии. Я ведь тоже думала, что ты мой единственный и неповторимый.

— Уже не думаешь?

— Не думаю. Говорят же, что в одну реку не войдёшь дважды.

— Тогда конечно. Но извини, подвозить не буду.

— А я и не прошу.

Алексей больше ничего не сказал и ушёл не прощаясь. Виктории показалось, что она, не желая того, отплатила ему его же монетой.

«С удовольствием», — написала Виктория в ответ Поспелову, подавляя небольшую дрожь в руках, и подумала: «Хорошо, что Виктор любит переписку, а не телефонные разговоры».

«Я вызову тебе такси. На Петровско-Разумовскую?»

«Да».

***

— Что будете пить? — спросил бармен, когда Виктор и Виктория присели за пустующую барную стойку ресторана «Солнце» на Большой Пироговской.

— И есть, и пить. Нам нужно меню, — сказал Поспелов, а дальше обратился к Пятницкой: — Это место в выходные очень хорошо для спокойных бесед. До шести здесь мало кто бывает, и можно сидеть за стойкой. Я вижу в этом определённый кайф: быстрое обслуживание, удобные стулья, хороший обзор, при этом никто не мешает, не галдит и не толпится возле. Как движется переезд?

— Движется, — улыбнулась Виктория. — Стиральная машина прямо сейчас стирает полотенца и постельное бельё. Помыть осталось только санузел. А ещё надо перевезти мои вещи. Это уже завтра.

— Молодец, — похвалил Виктор и накрыл ладонью её пальцы. — Значит, завтра у тебя первая ночь в своей квартире. Волнуешься?

— Нет, — снова улыбнулась Виктория. — Не успеваю волноваться. Всё очень быстро происходит.

— Хотел бы я быть рядом завтра, но не могу. Ты уже выбрала, что будешь пить и есть? — резко переменил тему Поспелов.

«Нужна будет помощь, звони», — вдруг пришло сообщение от Алексея на Викин телефон.

Раньше Виктория или бы огрызнулась в ответ: «Сама справлюсь», или промолчала бы. Сейчас она стала более рассудительной и написала в ответ коротко: «Спасибо». Однако ей захотелось выпить.

— Да, выбрала пасту с белыми грибами, — вернулась к разговору Пятницкая. — Ты выпьешь со мной?

— Нет. Мне ещё работать. Но пусть это тебя не останавливает. Суббота. Вполне можешь расслабиться.

Виктория отложила в сторону меню и телефон, а потом посмотрела на Виктора. Было в нём что-то несуразное и одновременно манящее её. Всего лишь одно его касание зажигало в ней желание.

— И это можешь себе позволить, — произнёс Поспелов, понимая, что она хочет его поцеловать. — Только заказ сделаем. И у нас будет достаточно времени, пока принесут еду.

Пятницкая не стала спорить с мужчиной.

— Как ты исцеляешь? — спросил Виктор, когда Пятницкая допивала мохито.

— На уровне энергетики человека заменяю негативную энергию на чистую, — ответила Виктория и тут же замолчала. Её вдруг осенило, почему мать говорила, что так нельзя делать.

Когда она исцеляла человека лишь на уровне тела, не происходило исцеления на уровне мыслей. И болезнь могла вскоре вернуться снова. Да, человек до появления Виктории в его жизни мог прийти к пониманию, зачем ему дана эта болезнь, и стать более чистым в своих помыслах. Но Пятницкая никогда не проверяла, так ли это. Готов ли человек к исцелению и телом, и душой?