— Ваня, мне срочно нужно вернуться в банк. Я приеду через полтора часа. С Верой всё нормально, я посмотрела.

— Ты мне нужна здесь. Забудь про этот банк. Жизнь моей жены важнее!

— С твоей женой всё в порядке. Сейчас выйдет доктор и скажет, что операция прошла успешно. Нет угрозы для жизни и здоровья.

— Вика! — запротестовал Иван.

— Прямо сейчас выйдет врач и всё тебе сам скажет, — снова повторила Пятницкая, скрывая волнение. — А я приеду через полтора часа, и тогда мы с тобой поговорим. Моя помощь здесь не нужна.

— Нужна! — снова заявил Михайлов, а потом отвлёкся.

Судя по звукам, доносящимся из трубки, к Ивану подошёл врач и стал рассказывать о проведённой операции.

Вика нажала кнопку отбоя и постаралась в оставшиеся пять минут поездки расслабиться. Михайлов перезвонил, когда она уже заходила в кабинет Образцова, но она не ответила ему и отключила звук телефона.

Внеплановая встреча по проекту присоединения Виват-банка к ТТК-банку прошла хорошо, но бестолково для Виктории. Она не вымолвила ни слова. На последней текущей встрече Пятницкая подробно изложила Краснову суть вопросов, которые поднимались на совещании, поэтому он был прекрасно осведомлён о состоянии дел и сам блистал знаниями. Вике же оставалось лишь мило улыбаться окружающим.

***

— Не сердись, — сказала Вика, заходя в палату.

Иван сидел в кресле возле кровати жены, ещё не вышедшей из наркоза, и смотрел в окно. Он даже не обернулся к Пятницкой.

— Операция прошла успешно. Через пять дней снимут швы. Через неделю выпишут. Немного попичкают антибиотиками для профилактики, так как были осложнения. Но в целом всё хорошо. Хотя, увы, шов большой. Делали традиционную аппендэктомию, а не лапароскопию. Опять-таки из-за осложнений это было оправдано.

Михайлов повернул голову в сторону Вики и странно посмотрел на неё, как бы спрашивая: «Что ещё?»

— Вам нужно уехать в ваш домик в Андалусии и потеряться для всех на пару лет, — продолжила Вика.

— В прессу недавно просочилась информация об этом доме. Не удивила, — качнул головой Иван.

— Я и не пытаюсь тебя удивить. Я говорю то, что мне подсказывают свыше.

— Ага, поговорила с врачом до прихода сюда, — небрежно бросил он.

— С какой стати врачи в платном отделении больницы будут рассказывать неизвестной девочке историю болезни жены уважаемого человека? Что ты упёрся как баран в свою обиду? Разве тебе мало последних событий? Ты чуть не умер, потом твой сын, теперь жена. Сколько тебе ещё нужно чудес, чтобы понять, что твоя жизнь и жизнь твоих близких на волоске? И тебе передают свыше прямым текстом: уезжай на пару лет. Что тебе ещё нужно?

— А знаешь, нужно! Нужно чудо! Потому что на фоне всех этих событий мне кажется, что Бога нет. А ты?.. Ты была мне очень нужна. Но не ты спасла мою жену, её спасли врачи.

— Тебе этого мало? Ладно, будет тебе чудо, — устало сказала Вика. — Ты готов сам разбираться потом с его последствиями?

— Ты сначала сотвори, а я уж разберусь.

Больше ничего не объясняя, Пятницкая переключилась на видение, поднялась к источнику безусловной любви и опустила энергию на тело Веры. А потом она стояла и свидетельствовала, как божественная энергия заживляет израненные клетки в брюшной полости, сращивает ткани и убирает все следы хирургического вмешательства.

— Червеобразного отростка у Веры больше нет. И следов операции тоже нет. Она полностью здорова, — спокойно произнесла Пятницкая. — У вас есть полгода, чтобы уехать в Испанию. И минимум два года вам нужно прожить там. Если всё ещё не веришь, сам разбирайся с проблемами, а ко мне даже не обращайся за исцелениями. И сам объясняй врачам, куда делся шов. С меня было только чудо. Я свою часть уговора исполнила. Причём для всех, — сказала она уже для ангелов и души Веры.

Виктория развернулась и пошла к двери.

— Вика! — попытался остановить её негромким окриком Иван.

— Знаешь, я просто человек. Мне тоже может быть больно, обидно и тяжело, — не оборачиваясь, сказала Пятницкая и вышла в коридор.

По проходу шёл мужчина с большой корзиной цветов.

— Виктория? — немного неуверенно спросил он.

— Да. Мы знакомы?

— Я Пётр Савелов. Так что да, мы почти знакомы. Уделите мне время? — просто попросил он.

— Поговори с ним. Так ты сможешь поговорить с его женой, — сказал ангел в синем.

— Хорошо, — не скрывая тяжести, сказала Вика. — Через полчаса. Я выпью кофе где-нибудь в ближайшем кафе, и мы пообщаемся.

— Вы мне скажете, где будете?

— Да. Сделайте мне сейчас тестовый звонок. У меня не осталось вашего номера. И я наберу, как буду готова.

— Хорошо. Спасибо!

Вика спустилась в холл первого этажа больничного корпуса, накинула пальто и уже собиралась выходить, как ей позвонила Лескова и попросила посмотреть и согласовать несколько срочных писем. Пятницкая присела на широкий и низкий подоконник, достала планшет и начала читать почту.

***

— Ты так и не выпила кофе, — сказал Михайлов и поставил перед Викой бумажный стаканчик с капучино.

— Да? — растерянно отозвалась Пятницкая, заканчивая отвечать на очередное письмо.

— Ты сидишь здесь два часа.

— Разве? Заработалась. Вроде намечался спокойный день, но всем что-то понадобилось под конец недели.

— Прости, — вдруг сказал Иван, глядя в глаза Пятницкой. — Я снова тебе не поверил.

— А кому ты вообще в этой жизни веришь? Понимаешь, это ведь снова повторится, — с вызовом, но без злобы предупредила Вика.

Иван недоверчиво улыбнулся.

— Вань, тебе и твоей семье нужно уехать. Это будет мне лучшей наградой. Перестанете наконец помирать — и я смогу работать в нормальных условиях, а не на подоконнике.

— А может, и правда… ну её, эту работу? И ты тоже.

— Я в отличие от тебя собственный бизнес не имею, и муж у меня временно безработный. Так что предложение не поддерживаю.

— У тебя же дар!

— Дар, — согласилась Вика. — А врачи и без подобного дара спасают жизни. Незаменимых нет. Я же с этим даром себе не принадлежу. Вокруг меня вон ангелы роятся и говорят, что делать.

— Ангелы? — не поверил Иван.

— Ага. Ты же Библию читал?

— Читал.

— Там же написано про ангелов?

— Написано.

— Так что ты сейчас удивляешься?

— Логично, — улыбнулся Михайлов.

— А то! — тоже улыбнулась Пятницкая, вспомнив, как она сама отреагировала, когда узнала про существование ангелов.

— Я решил рассказать лечащему врачу всю правду. Пусть выпишет Веру, чтобы мы в другую больницу переехали.

— Очень логично сразу после операции транспортировать больного в другую больницу, — усмехнулась Вика. — Да и врач в целом порадуется. Забавное будет зрелище.

— Ну а что сказать? — развёл руками Михайлов.

— Ты на меня даже не смотри. Это твой вопрос, вот сам его и решай. Только меня не впутывай. Даже не смей говорить, что это я.

— Вик, но ведь это же чудо! Ты тут всех можешь вылечить.

— Не могу, — покачала головой Вика. — Есть законы, которые я не могу нарушать.

Вика сознательно заменила «не хочу» на «не могу», чтобы не объяснять Ивану всех тонкостей своей работы и не рассказывать, что вообще-то она и его не имела права спасать.

— Я видела твоего друга здесь. Савелова, — сменила тему разговора Вика.

— Да. Он приехал, как только узнал про Веру. Я позвонил, когда операция завершилась. Мы дружим семьями. Я тебе говорил, он мой близкий друг.

— И его жена тоже здесь? — тут же спросила Вика.

— Нет. Приедет через пару часов. Пётр в Москве, а Елизавета сейчас живёт в загородном доме. Он отправил за ней машину.

Было так заманчиво исполнить желание Тимофея прямо сегодня и поговорить с его мамой, которая должна была приехать ровно туда, где была Пятницкая, через каких-то несколько часов, но Вика вдруг спросила:

— Может, ей уже и не нужно приезжать? Как ты объяснишь, что я не спасла их сына, но исцелила твою жену, причём после успешной операции?

— Не подумал, — честно ответил Иван.

— Зато ты очень хотел чуда, — устало выдохнула Пятницкая.

— Я им не буду говорить, — после задумчивой паузы ответил Михайлов. — Никому не буду. Только с врачом поговорю, чтобы не посылал в палату никого другого. И медсестёр тоже. Пусть будет ВИП-обслуживание по полной — лично им. И с Верой поговорю, когда проснётся.

— Вера всё знает. Она сама мне давала согласие. Она всё будет помнить.

— Ещё лучше.

— Через полчаса Вера проснётся, — сообщил Виктории ангел в сером.

— Через тридцать минут твоя жена выйдет из наркоза. Пора тебе возвращаться, чтобы уладить последствия чуда. Аппендицит и операция — всё это было правдой, так что будет что рассказать чете Савеловых. А под ночнушку они Вере заглядывать не станут, чтобы посмотреть шов. Потом расскажете о невероятно удачной пластической операции и удивительных свойствах Вериной кожи к регенерации. Типа генетическая особенность. Ну и закрытые купальники никто не отменял, если вместе поедете на море.

— И правда умная, — по-доброму резюмировал Михайлов. — Взял бы тебя на работу, да уже не надо, кажется.

— У меня хорошая работа, Вань. Может, уже запомнишь это? — улыбнулась Вика. — И вообще, может, у меня не только к исцелениям дар.

— Дар целительницы у тебя бесспорный, — не согласился Иван.

— Ага, только ты постоянно сомневаешься, — устало улыбнулась Вика. — Ладно. Мне пора. Я безумно устала. Я пообещала Петру поговорить с ним, но я не могу. Честно, просто не в силах. Если бы ты только знал, какие тяжёлые последние две недели у меня были… Мне нужна тотальная перезагрузка.

— Хорошо, я поговорю с ним. Скажи, на какой день мне его ориентировать? Или ты совсем не хочешь с ним говорить?

«Очень не хочу», — подумала Вика, а вслух казала:

— Смогу с ним встретиться в понедельник в восемь вечера в районе Москва-сити. Спишемся с ним в понедельник, чтобы согласовать точное место встречи.

— Хорошо. Я сейчас позвоню водителю, он отвезёт тебя домой. Ты же домой?

— Да, домой, спасибо! Это будет очень кстати.

— Это мелочи.

— Тогда я пошла. Удачи тебе с врачом. Побудешь в моей шкуре, — усмехнулась Пятницкая, направляясь к выходу.