Когда все стихло, я решила поговорить о серьезном.

— Расскажи мне о себе, Джейми.

Он молчал несколько минут.

— Что именно ты хочешь знать?

— Ну, расскажи мне о своей жизни и о том, как ты попал в это место.

— Ну, я был усыновлен самыми лучшими родителями в мире. Был их единственным ребенком. Я вырос на Западе, не так далеко отсюда, и в детстве у меня не было диабета. Я был спокойным ребенком. Когда мне исполнилось восемнадцать, я нашел своих биологических родителей. Они были женаты, и у них был еще ребенок. Я его, правда, никогда не видел. Где-то через месяц после того, как я приехал к биологическим родителям, они попытались меня обокрасть. – Я сжала его руку, но он продолжил без паузы. – Я оборвал с ними все связи, благо, что их почти и не было. Я поступил в колледж на Востоке, а потом на пару лет вернулся в Калифорнию. Я не сразу пошел работать в винодельню, сначала попутешествовал, попробовал кучу вещей. Встретил Сьюзен, когда у меня были трудные времени. И она помогла мне найти это место.

Он замолчал всего на секунду.

— Твоя очередь.

Казалось, Джейми не очень понравилось рассказывать мне о своей жизни. Но не то, чтобы он не хотел со мной делиться. Просто мне показалось, что он до сих пор это все переживает, до сих пор привязан к прошлому. К тому же, кое-что в его жизни напомнило мне мою. Я подумала о том, что мы с Джейми – потерянные одинокие души, которые встретились вот так случайно в пустыне жизни.

— Уточняющие вопросы?

— Я просто хочу узнать тебя, Кейти.

— Ну, я росла в Чикаго, меня растила мама. Отца не знала. Не знаю даже его имени, так что вряд ли смогу его отыскать. Когда мне было восемь, мама умерла от рака. С тех я жила с ее подругой, Роуз. У меня не было семьи, мои дедушка и бабушка умерли, у меня не было братьев и сестер, теть и дядь. Я была очень застенчива, и у меня было мало друзей. Я выбралась из своей раковины, когда пошла в колледж, но и там особенно ни с кем не общалась. И вот уже пять лет работаю для «Чикаго Крайер». Живу одна.

Я подумала, что могу отпугнуть Джейми своей историей, но он внимательно слушал, и через пару секунд я продолжила.

— У меня есть подруга, Бет, она журналист. Уверена, что она – скрытая лесбиянка. Ну и еще я очень дружу с Джерри, этот редактор, с которым ты говорил. Так, ну… И да, мой бывший, Стивен, сказал мне недавно, что никогда меня не любил и был со мной несчастлив. Вот, это моя история. Очень патетически, правда?

— Он идиот, — сказал Джейми, глядя в небо.

— Кто, Стивен?

Джейми просто кивнул.

— О, я могу придумать куда больше слов для него. Вчера вечером мы расстались, а утром он уже завтракал с другой.

— Ты заслуживаешь лучшего, — сказал Джейми, взяв мою руку и нежно ее поцеловал. – А где сейчас Роуз?

— Умерла. Ее не стало девять месяцев назад, — сказала я тихо.

Он повернулся ко мне.

— Кейт, мне очень жаль.

— Я не хочу говорить о ней. Мне очень тяжело.

— Понимаю, сменим тему. О чем ты хочешь поговорить?

— А какую музыку ты любишь?

— Всего понемногу. Больше всего инди, рок, фолк, примерно в этом направлении.

Мы лежали и просто глядели друг на друга.

— Примерно так и у меня.

— Почему ты попросила меня, чтобы я тебя поцеловал?

Я проглотила вставший в горле комок.

— Я… ну… ты не хотел меня целовать?

— Смеешься? Дай подумать… — Он поскреб подбородок. — Я хотел поцеловать тебя каждую секунду с тех самых пор, как увидел, но я не об этом спрашивал.

Мое сердце сбилось с ритма. Я вдруг поняла – и эта мысль меня парализовала – что лежу здесь под звездами с самым красивым мужчиной, которого когда-либо встречала.

— Я хотела, чтобы ты меня поцеловал, — сказала я, мучительно смущаясь.

Он коснулся пальцем моей нижней губы и чуть оттянул ее.

— Я знаю, но почему?

— Ты знаешь.

— Потому что я круто пою?

— Нет.

Его лицо вдруг стало бесстрастным.

— Чтобы забыть своего бывшего?

— Нет.

— Тогда почему?

Я хихикнула, потом расхохоталась, и, наконец, сдалась.

— Ты нравишься мне, понятно тебе?

Я чувствовала себя полной дурочкой, но вот он улыбнулся, чмокнул меня в нос и сказал:

— И ты мне нравишься.

***

Уже позже ночью Джейми проводил меня до двери в номер. Я отперла замок и повернулась к нему.

— Хочешь зайти? – спросила я тихо.

— Да… но не зайду.

Он шагнул ко мне, притянул меня к себе своей татуированной рукой и наклонился, коснувшись моих губ своими. Он целовал меня мягко, медленно и страстно.

— Сначала я приглашу тебя на настоящее свидание. Я покажу тебе город. Покажу тебе особенное место.

— Хорошо.

— Тогда договорились. Что у тебя завтра в планах?

— Ну, я поработаю над статьей, потом… просто погуляю где-нибудь.

— Ладно, я зайду за тобой в четыре, — он понизил голос. – Если не увидимся раньше.

Когда Джейми ушел, я закрыла дверь, оглядела свои «сникерсы», дурацкий свитер и засмеялась. Я даже не думала о том, как выгляжу, пока была с Джейми. С ним я чувствовала себя красивой. С ним я жила. Я решила позвонить Бет. Я знала, что она обычно пишет по ночам. Она приходила в офис позже всех, но считала своим долгом сообщить каждому, сколько слов за ночь она написала.

Она взяла на втором гудке.

— Кейт?

Голос Бет звучал немного отрешенно.

— О Боже, я тебя разбудила?

— Нет, — она фыркнула. – Я пишу. Уже сделала три тысячи слов.

— Здорово.

— Что случилось? Ты переживаешь из-за этого осла Стивена?

— Ну, вообще-то я хотела тебе сказать, что встретила кое-кого.

— Парня, девушку?

— Бет, ну что ты говоришь! Мужчину. Я гетеросексуалка.

— Ну, просто спросила. Имей в виду, я бы не стала тебя осуждать после всех этих историй с мужчинами.

— Историй? Я тебе только о Стивене и говорила.

— Ну, в любом случае, я сказала, что не осудила бы. Ладно, хватит, давай, выкладывай, что за парень.

— Не говори Джерри.

— Да я ему ни слова не скажу.

— Ладно. Этот парень работает здесь, в винодельне. Он просто красавец, но не похож на тех, с которыми я встречалась раньше. Он высокий, худой, но мускулистый. Он немного обросший, и иногда зачесывает назад волосы. У него легкая щетина на лице и тату. Да, представляешь, татуировки!

— Ух, Кейт. Плохой, плохой мальчик. Что ты собираешься делать?

— В том и дело, что совсем не плохой. Он милый, романтичный, но откровенный и сексуальный до безумия – и умный. Я не знаю, какого хрена он ошивается тут, собирая виноград.

— Разузнай о нем, — сказала она тут же.

— Я уже. Он рассказал мне про свое детство и жизнь. Он обычный парень, единственное, что отличает его от нас с тобой – он был усыновлен.

— Я имела в виду, его сексуальное прошлое. Узнай, пока он не стянул с тебя трусики.

Я засмеялась.

— Что ты, что Джерри. Я для вас вроде шлюхи.

— Знаешь, что такое «коффердам»[14].

— Я меняю тему.

— Узнай о нем, вот, что я хочу тебе сказать. Если ты собираешься воплотить в жизнь эту винную фантазию, позаботься о мелочах.

— Слушай, ты говоришь, как журналист. Хватит.

Она немного помолчала.

— Кейт, я рада за тебя. Честно. Позволь себе побыть счастливой хоть раз. Еще поболтаем.

Лежа в постели, я размышляла о том, куда меня могут завести мои маленькие фантазии. У меня жизнь в Чикаго, цветы в квартире, которые надо поливать, и карьера. Просто Боб ждет меня в поезде каждый день, чтобы просветить и дать мудрый совет. Еще есть Бет и Джерри. Но ведь, несмотря на нашу дружбу, несмотря на то, что я их любила, они были просто коллегами. Я могу писать в любом месте. Я могу жить в любом месте. Но что, если Джейми не ищет постоянного спутника жизни, а просто хочет развлечься, убить время?

Я подумала, что совсем неплохо было бы покончить с прошлым и перебраться сюда, в Калифорнию, но мысль о том, что я потеряю жилье, меня испугала. Потом я вспомнила о праздничном поезде. Каждый год в метро ездил поезд, декорированный под сани Санты, украшенный игрушками и конфетами. И каждый год, несмотря на то, что мне очень хотелось, я этот поезд упускала. И когда люди начинали с упоением мне рассказывать о том, как круто покатались на праздничном поезде, мне хотелось пнуть их.