Фелипе Перес

Кабальеро де Раузан

Перевод с испанского сделала

Людмила Александровна Яхина

Брак

I

В 188… в город *** приехал известный путешественник и выдающийся политик своей родины Хосе Уго де Раузан. Поселившись в одном из главных отелей, он принялся разбирать привезенные с собой рекомендательные письма. Одни были для банкиров, другие – для литераторов и высокопоставленных лиц. Одно из писем предназначалось сеньорите Эве де Сан Лус, его кабальеро не стал посылать по двум причинам: потому что не помнил, кому нужно отдать, а во-вторых, находил странным передавать его одинокой незамужней женщине. Это письмо осталось позабытым среди бумаг.

Он знал, что письма необходимо вручать собственноручно, но решил этого не делать, предоставляя адресатам свободу суждений. К тому же, у него не было желания в этом городе обременять себя мимолетными друзьями. Личное вручение писем воспрепятствовало бы его планам.

Первым посетителем кабальеро стал человек лет сорока пяти, уже облысевший, в элегантной опрятной одежде, с бакенбардами цвета шафрана и красным носом; очень сведущий в вопросах светских новостей, знаток литературной критики и искусства, страстный любитель музыки и постоянный подписчик газеты Бельгийская Независимость. Его имя – Франсиско Сота-Гутьеррес и Альба, но в городе и преимущественно в кругу друзей его называли Пакито, что было неким паспортом, который позволял бывать везде, общаться со всеми, для него были открыты все двери и накрыты столы. Скажем больше, он являлся самой важной персоной, поскольку обращался на «ты» ко всем министрам, как король, а не мэр этого города ***.

Хотя эту местную знаменитость никто не воспринимал всерьез, но без него ничего не решалось. Не имея дохода, пособия, заработка (Пакито, еще и соня, не желал быть служащим), он жил хорошо, поскольку у него была тайна. Он всегда вмешивался во все, ради большей чести и славы рода людского, к тому же знал человеческие слабости, был доверенным лицом; его ценили дамы и сеньоры.

Мы сказали, что Пакито было лет сорок пять, но было ли это так на самом деле? Возраст Пакито был загадкой, так что подсчеты известных математиков разошлись бы во мнениях. С детьми он был ребенком, со стариками – стариком, а с людьми среднего возраста был человеком среднего возраста. В пустяках обыденной жизни он был изворотлив и даже больше: чтобы подружиться и заслужить чужое доверие, у него был дар приноравливаться к любому, кому прислуживал в ту или иную минуту.

Явившись в покои дона Хосе Уго де Раузан, он поздоровался и сделал два-три вежливых поклона. Затем спросил:

- Я имею честь быть в обществе знаменитого кабальеро дона Хосе Уго де Раузан?

- Действительно, я в вашем распоряжении, – ответил тот и протянул руку.

Пожав ее, Пакито сказал с чувством:

- Сразу видно за версту светского человека и безупречного кабальеро. Рад вам служить, я в вашем полном распоряжении.

Внешний вид Пакито и особенно его непринужденность, заставили кабальеро задуматься над словами я в вашем полном распоряжении. Однако с улыбкой он ответил:

- Будьте добры, скажите ваше имя, чтобы вписать его в список моих друзей.

- Франсиско Сота-Гутьеррес и Альба – это имя моей семьи. Мое обычное имя – Пакито.

- Пакито, – повторил кабальеро и подумал, что это имя должно быть уменьшительное или половина от тройной фамилии Сота-Гутьеррес и Альба.

- Что поделаешь! – пожав плечами воскликнул он, – человек делает то, чего хотят остальные.

- Вы говорите словно по книге, дон Франсиско.

- Нет, сеньор, не заставляйте меня краснеть, не зовите меня так. А просто Пакито, не вводите новшеств, которые были бы причинами недоразумений. Вы же знаете, что все большие города – те же Олимпы, а капризы богов нужно уважать.

- И богинь. Я буду послушен.

Два собеседника перевели дыхание, затем Пакито изрек:

- Я тянул с визитом, поскольку мне нравится быть добрым посланником, и хотелось бы преподнести вам городские газеты… конечно же, самые значимые. Я уже собрал их, вот они.

- Газеты?

- Ясно, что газеты – глас народа, так сказать, общественный отклик; хорошо бы знать, что говорят люди о ком-либо, особенно если этот кто-то иностранец и достойный человек. Вот они, почитайте. Они выходят ежедневно, я разложил их по порядку, есть также научные и литературные издания. Я говорил с главным представителем оперы, чтобы он оставил за вами ложу на следующий сезон. Преффети будет вашим портным, а Гильо – сапожником. Их уже предупредили. Если вы любите прогуливаться по утрам на лошади, не беспокойтесь, я поговорил с лучшим конюхом города. А пока я покидаю вас, я занят благотворительным концертом (поговорим о нем позже). Себе я не принадлежу… повторяю, я в вашем полном распоряжении. Располагайте мной, могу прогуляться с вами, сходить в театр, Академию, общественные заведения, купальни, министерские дома, дома литераторов и модных художников и так далее. У меня хорошие связи со всеми, могу запросто рассказать вам обо всех и обо всем, когда сочтете это нужным.

- Благодарю, друг.

- Друг? Нет, не избегайте этой темы – Пакито – это самое подходящее. Называя меня Пакито, вы внушаете мне доверие. Я уже позабыл, что принес вам путеводитель по городу. Прочтите, это очень интересно, хорошо бы знать все наши районы, улицы, площади и здания.

- Благодарю. Я внимательно прочту.

- Не хотите ли пойти сегодня вечером в оперу? Это последний спектакль сезона и примадонна великолепна. Какая грудь! Лицо! Какая стать!

- Поверьте, я был бы рад увидеть Несби.

- Ну в таком случае дело улажено, я буду здесь ровно в девять.

- Буду ждать вас, Пакито.

Спускаясь по лестнице, ведущей в комнату, сеньор де Раузан подумал:

- Этот человек не глуп и со временем будет на моей стороне.

В этот самый момент сеньор де Раузан сверил список рекомендательных писем, и, хотя дважды прочел, но не обнаружил среди них имени Франсиско Сота-Гутьеррес де Альба.

- А! – сказал он, – должно быть, это один из этих заботливых типов, старательных и способных, которые берут на себя высокосветские задания от комиков, портных, сапожников, кучеров, издателей, часовщиков, ювелиров, продавцов антиквариата, картин, редких книг, и так далее, чтобы служить наивным чужестранцам и общественным министрам. Он наймет их большую часть и будет пользоваться последними с плеткой в руках и лестью на губах. Эти субъекты – нередкое явление.

Проницательность сеньора де Раузан не раскрыла тайну Пакито, но сеньор де Раузан разгадал часть той тайны.

II

Кабальеро взял газеты, принесенные Пакито, где прочел следующее.

Эпоха гласила: «ИМЕНИТЫЙ ГОСТЬ. Нас уверили, что в город прибыл дон Хосе Уго де Раузан, достойнейший кабальеро, писатель, известный политик, ученый и светский человек. Надеемся, что его пребывание в городе будет приятным».

Якорь сообщал: «ЗНАМЕНИТЫЙ ПУТЕШЕСТВЕННИК. В город *** приехал кабальеро де Раузан, персона известнейшая в литературных и научных кругах. Одни говорят, что он прибыл с дипломатической миссией, а другие, что он путешествует по политическим соображениям. Будь это что угодно, поприветствуем знаменитого государственного деятеля и пожелаем ему приятного пребывания в городе».

Фривольный Свет писал: «НЕОТРАЗИМЫЙ. Молодой, богатый, образованный, элегантный и галантный – все это кабальеро Уго, который путешествует в свое удовольствие, приехал прошлым вечером в этот город и остановился в отеле Сан-Лукас. Надеемся, что наше добропорядочное общество встретит должным образом этого героя, который заслужил в других столицах прозвище неотразимый. Фривольный Свет приветствует его и предоставляет себя в его распоряжение».


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: