— Глупость — существительное, дебил, — сказал Инди.

Стрэт не отвлекался. Инди мог бы ворваться с национальным флагом США, и этого не было бы достаточно для того, чтобы разорвать вибрирующую энергию взаимодействия между мной и Стрэтом.

— Синнамон — даже не имя, — добавил Стрэт.

— Твоя мать называет тебя Стрэт?

— «Ролинг Стоун»¹⁴ дали мне имя три месяца назад.

— Стрэтфорд Гиллиам, — прошептала я.

Он снова отклонился назад, но не расслабился. Он закинул лодыжку на колено.

— Что-то не так. У тебя есть наличка. Достаточно, чтобы играть с нами. Никто из восемнадцатилетних не имеет пачку двадцаток, а внутри сотенные.

­— Я фанатка. Я обожаю Вашу музыку.

— Как тебя зовут?

— Ты что глухой? Синнамон. Можете называть Син.

Я потерла свой нос.

— Скажи мне свое имя, — сказал он, — и ты сохранишь свой лифчик на месте.

Он читал меня как открытую книгу. Я не хотела снимать лифчик. Я была не готова к тому, как это может закончиться.

Впрочем, мне хотелось проверить, смогу ли я избежать этого.

Отец однажды спросил меня, почему я люблю неприятности. Почему я так сильно наслаждаюсь этим. Почему я придумывала свои собственные проблемы, если не могла найти их в жизни. У меня не было ответа. До сих пор не было.

Я не хотела, чтобы так вышло в гостиничном номере с «Пули и Кровь». Если я скажу этому парню свое имя, у меня могут быть неприятности и не самые маленькие.

— Твое имя, — снова потребовал он.

Мое сомнение не беспокоило его. Он играл со мной, пока я думала, что сломаюсь и просто щелкну, расстегнув лифчик.

— Я видел достаточно сисек в свое время, — сказал он. — Но ты. Может быть, ты и фанатка, но ты — нечто иное. Ты другая.

«Покажи ему свои сиськи».

Мои пальцы подергивались. Я пульсировала всюду. Моё тело хотело его, а мои мысли убегали со скоростью четыре мили в минуту в противоположном направлении. Я потеряла контроль над ситуацией, и, несмотря на то, как сильно я увлекалась неприятностями, я никогда не теряла контроль над собой.

«Даже не думай об этом. Даже не думай, как тебя зовут. Не думай об этом. Никогда».

— Как тебя зовут? — спросил он снова.

Я сглотнула и решила снять лифчик. Он попробует трахнуть меня, и мы посмотрим, что из этого выйдет. Я отшивала мужиков и до этого. Мои руки поползли к спине.

Он моргнул, и в ту же секунду, когда его нефритовые глаза скрылись от меня, — я передумала.

— Маргарет Дразен, — сказала я, опустив руки на бедра. — Вы можете называть меня Марджи.

— Приятно познакомиться, Марджи, — он лениво собрал колоду игральных карт. — Тебе сдавать.

_______________

Примечания:

1 — Стрэт — Fender Stratocaster (или Strat) — модель электрогитары, разработанной Джорджем Фуллертоном, Лео Фендером и Фредди Таваресом в 1954 году и выпускаемой вплоть до настоящего времени.

2 — радиостанция

3 — уравнять ставку и оставаться дальше в игре.

4 — Индиана — неутомимый.

5 — «полный дом», комбинация в покере, состоящая из трех карт одного достоинства и двух карт другого достоинства. Это довольно сильная покерная комбинация, уступающая по силе только каре и стрит-флешу.

6 — самая старшая покерная комбинация, состоящая из пяти карт одной масти, идущих подряд по достоинству.

7 — комбинация в покере, состоящая из четырех одинаковых карт.

8 — увеличить ставку.

9 — где-то с начала восьмидесятых представителей «хип-хоп» субкультуры начинают звать би-бойз. Стиль Би-Бойз выработался в конце семидесятых — начале восьмидесятых в Нью-Йорке: золотые цепи, здоровые стереосистемы и дорогие модели кроссовок Adidas. Женским эквивалентом Би-Бойз стали Флайгерлз (Flygirls). Оба термина используются до сих пор по отношению к фанатам хип-хопа и рэпа вне зависимости от смены уличных стилей.

10 — банк или все деньги, которые собраны за время пройденных раундов с помощью всех ставок.

11 — участницы движения за предоставление женщинам избирательных прав. Также суфражистки выступали против дискриминации женщин в целом в политической и экономической жизни.

12 — на языке оригинала — созвучно слову грех.

13 — музыкальный театр, расположенный в корейском квартале Лос-Анджелеса, Калифорния.

14 — британская рок-группа.

Пять вещей обо мне:

1) Я происхожу из богатого древнего рода. Денег в моем фонде больше, чем большинство людей видит за всю свою жизнь. Я никогда не волновалась об их наличии или о том, как их достать. Мне нет необходимости работать, но мне нравится это делать. Действительно нравится работать.

2) У меня есть связи. Если я не знаю, кто сможет мне помочь, мой отец знает. У меня никогда не было веских причин просить одолжения или использовать нужных людей, за исключением того, чтобы попасть на концерты или вечеринки, когда я была младше. Но я могу. И знание этого все меняет.

3) Я быстро повзрослела. Я уже родилась взрослой. Стрэт был прав, когда сказал, что я разговариваю как старушка. Он сказал, что прежде меня кормили дерьмом из серебряной ложечки, затем разговоры вернулись к реальности, и я увидела жизнь такой, какая она есть. Итак, политика и вероломство в юридической школе были детскими забавами. Споры внутри офиса — это бессмысленный шум. Я всегда права. Точка.

4) Чушь делает меня действительно нетерпеливой, а драма — это чушь. Драма — это непонимание добра и зла. Там речь идет о чувствах.

5) Чувства — для детей. См. пункт 3.

1994 год

Юридические конторы — это логова змей. Я узнала об этом еще в Стэнфорде¹, когда бодалась против старой сети «мужской системы» на стажировке в «Уэйлен и Мардижиан»². Но я не жаловалась на партнеров, приглашающих парней в стрип-клуб, а потом «вытягивающих» стажеров из этой группы по карьерной лестнице, поскольку у меня были великолепные возможности собственных привилегий. Мне было жалко женщин, у которых не было моего шведского стола возможностей, но видите ли…это чувства. См. пункт 5 глава 2.

Так что я работаю клерком³ в «Тоуз и Дженсен» — многонациональной фирме с двенадцатью отделениями в Штатах и внушительным присутствием за рубежом. Токио. Франкфурт. Дублин. Йоханнесбург. Гонконг. Однако, фирма до сих пор отстаёт, как страна третьего мира. Непреступная крепость для любого, кроме выходца из «мафии Тестостерона» — Гарварда, Принстона, Йеля⁴, исключение составляют женщины. Все женщины с или без диплома «Лиги Плюща». Мы можем работать клерками или младшими помощниками, но мы никогда не будем партнерами.

«Это мы еще посмотрим».

Они наняли меня младшим помощником, как только я выпустилась из юридической школы, но я всё ещё была клерком, с тех самых пор как меня допустили к практике. С тех пор у меня была шестизначная заработная плата, хотя я и не нуждаюсь в ней.

Как? Легко.

Я привела им клиента.

Вы думали — это должно было произойти по причине некоторого скандала.

Это могло быть так, но выбирая между сахаром и уксусом, лучше всего помнить — уксус является наиболее эффективным консервантом.

Я работала клерком с тех пор, как сдала экзамены и была допущена к практике, и, несмотря на то, что вы можете подумать, я не могла купить себе место. И не то, чтобы я хотела. Я арендовала дом в Калвер-Сити и облепила его кипой заметок на липких бумажках. От стола, в котором я храню свои ключи — «Стрикленд против Вашингтона. Тест для испытания некомпетентной помощи адвоката. Объективное определение эффективности работы. Обоснованные показатели для получения иного результата» — до зеркала в ванной — «Форд против Вейнрайта. Отмена смертной казни для лиц с психическими расстройствами». Даже у моего автомобиля была заметка на лобовом стекле — «ГРАЖДАНСКИЕ ПРАВОНАРУШЕНИЯ — Тарасов против Членов комитета. Ответственность психиатра за необходимость предостерегать потенциальных жертв о возможном вреде. Ответственность может быть оспорена за счет соизмеримого вознаграждения за причиненный ущерб».