Был прилив.

Один из парней подлетел ко мне: прилипшие штаны, влажные волосы, по которым стекала вода, короткая борода блестела в огнях набережной.

— Есть полотенце?

— Нет.

— Гребаный холод.

— Надо было думать, прежде чем туда лезть.

Позади меня, другой парень схватил с песка белое гостиничное полотенце и стряхнул его, прежде чем обернуть вокруг плеч. По всей груди у него была вытатуирована мелодия. Это был Стрэтфорд Гиллиам. Невероятный в живую. Даже в темноте.

— Один-ноль в ее пользу, — сказал он и бросился назад к клубу.

Парень с рыжей бородой был Индиана МакКаффри, и он, как предполагалось, сейчас трахал Линн и Йони. Вместо этого, он стоял рядом со мной и дрожал.

— У меня есть прикурить, — сказала я, протягивая ему мои сигареты и зажигалку.

Он взял их и сел рядом со мной.

— Спасибо, — он вытащил две сигареты, вручил одну мне и протянул прикурить дрожащими руками.

— Вероятно, тебе следовало пойти внутрь.

— Мне нравится холод.

— Конечно. Именно поэтому люди переезжают сюда.

Парень выдул струйку дыма, который сделал крутой поворот в два дюйма прямо от его губ, когда морской бриз сдул всё назад.

— Ты отсюда? — спросил он.

— Родилась и выросла в Лос-Анджелесе. Вскормленная водами тихого океана и закаленная под Калифорнийским солнцем, — я встряхнула волосами, отбросив их с лица.

Вживую он был еще красивее, чем в любом журнале. Я не знала, как дошла до того, чтобы сидеть на берегу с Индианой МакКаффри, но сигарета выкурена, и он, вероятно, собирался отчаливать. Каждая секунда была на счету.

— Твой южный акцент практически не слышен. Ты можешь стать диктором.

Он кивнул или возможно дрожал.

— Моему отцу не нравилось, что я звучу как деревенщина, так что он выбил из меня акцент.

— Что еще он выбил из тебя?

Он посмотрел на меня.

— Кроме дерьма?

Его зрачки были расширены как восьмерка⁹ с синими ободками. Он был под синтетически-улучшенными наркотиками. Возможно, куаалюдом. Якобы синие капсулы делают вас возбужденными и счастливыми достаточно, чтобы рассеять неловкость от групповушки. Это — то, о чем говорила Линн. Она ела синенькие всякий раз, как могла. Я держалась подальше от синеньких. Мне не нужно ничего для того, чтобы стать более возбужденной или счастливой.

Верхний слой его волос высох, и их трепал ветер, в то время как он смотрел вниз, вкручивая фильтр от сигареты в песок.

— Дерьмо идет в первую очередь, — сказала я.

Он улыбнулся, смотря на меня с признательностью. Как если бы я тронула его, хотя я даже не пыталась. Спрашивая его о чем-то настоящем. Я только валяла дурака, но задела его за живое, так как я не игнорировала и спрашивала о чем-то другом или отказывалась от вопроса.

— Настал день, — сказал он, прижимая фильтр к губам. — Настал день, и я прекратил чувствовать что-либо хорошее или плохое. Он бил меня, чтобы это пошло мне на пользу. Нравилось мне это или нет. Но все остальное? — Инди выровнял свою руку и разрезал воздух на уровне наших глаз.

— Я поняла, — сказала я. — У меня тоже самое. Хотя и без битья.

— Всё лучше, чем с битьем.

Я засмеялась, и он засмеялся со мной. Для парня без чувств, мне он вроде бы нравился.

— Я видела, как ты играл в «Кит-Кат Лаундж» как-то ночью, — сказала я. — И после вечеринки.

Инди развернулся так, чтобы быть лицом ко мне, и посмотрел мне в глаза.

— Я знал, что видел тебя где-то.

— Я не хочу, чтобы ты подумал, что я притворяюсь, что не знаю кто ты.

— Достаточно честно.

— Но ты не должен здесь оставаться из вежливости. Холодно.

Он пожал плечами. Перестал дрожать, его кожа высохла.

— Мой друг наверху с парой девчонок, а я не в настроении сегодня вечером.

— Я думаю, что те девочки могли быть моими подружками.

Он повернулся обратно к океану, повторяя мою позу: колени согнулись, руки обернулись вокруг ног, плечи ссутулились.

— Ты не хочешь подняться туда, комната 432?

— Я на пляже для того, чтобы избежать сие событие.

— Почему это?

— Хотела увидеть, как вы, два идиота, будете получать гипертермию¹⁰.

Он снова повернулся ко мне: подбородок уперся в бицепс, волосы скрывали один расширенный голубой глаз.

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать. А что?

— У нас игра в покер в полночь. Ты в деле?

У меня не было планов до утра. И я была хороша в покере, но не показала этого, ни жестом, ни словом, только проговорив:

— Я в деле.

_______________

Примечания:

1 — «Quaalude» — куаалюд, метаквало́н — лат. Methaqualonum — снотворное средство класса хиназолинонов, используется как наркотик. Запрещён к применению в ряде стран (в том числе и в России). Седативное и снотворное средство, оказывает также умеренное противосудорожное действие.

2 — deLorean DMC-12 — спортивный автомобиль, который выпускался в Северной Ирландии для американской автомобильной компании «DeLorean Motor Company» с 1981 по 1983 год.

3 — устройство для принятия сообщений, передающихся на него через оператора сети.

4 — обезболивающее.

5 — несуществующий ныне населенный пункт в окрестностях города Ниагара-Фоллз штат Нью-Йорк. В 1970-х в этом месте были отмечены частые случаи заболевания раком и рождения детей с различными дефектами. Со временем жители узнали, что в близлежащий канал сбрасывались токсичные химические отходы.

6 — Гру́ппи — поклонница поп- или рок-группы, сопровождающая своих кумиров во время гастролей. 

7 — 10 градусов Цельсия.

8 — линия соприкосновения спокойной поверхности воды с корпусом плавающего судна.

9 — шар в бильярде.

10 — переохлаждение.

1994 год

Это был довольно простой случай авторского права. «Бэнерс» — псевдо-поп-рэп группа, зарегистрированная в Соединенном королевстве, использовала несколько тактов «Гайдны» в своих тематических песнях. Естественно, «Гайдна» не была защищена американским авторским правом, но Мартин Райт утверждал, что «Бэнерс» неоднократно использовали в песне его запись «Опуса 33».

«Бэнерс» противодействовали обвинением в клевете, отвергая претензии и подготавливая доказательство того, что они наняли струнный квартет, чтобы играть данное произведение. Мартин Райт не мог доказать, что это была его запись, поскольку с тех самых пор, как он заявил о нарушении, они изменили скорость, так что теперь произведения не были созвучны друг другу.

— В качестве введения, представляю Вам — Дрю МакКаффри, — сказал Тоуз.

Дрю кивнул каждому, и я подумала, что он задержался на мне, но возможно я ошиблась. Возможно, это я зациклилась на нем.

— Господин МакКаффри прибыл из Нью-Йоркского офиса, где он представляет интересы… Боже, скольких музыкантов?

— Всех из них, если бы я мог.

Эллен хихикнула и вздохнула, поймав себя на этом. С недавних пор в разводе, в возрасте около 35 лет, и неожиданно захихикала. Она была высокой и привлекательной. Хорошо уложенный повседневный шиньон и костюм от Халстона¹. Примерно одного возраста с Дрю и эксперт. У меня появилось внезапное желание облизать его, таким образом, заявив на него права.

Тоуз продолжил.

— Мартин Райт, виолончелист, находился в Лос-Анджелесе во время записи, и он пытается доказать это с помощью лояльной судебной системы. Спасибо, что сообщили об этом, Господин МакКаффри, но дело не возбуждено, — Тоуз закрыл папку. — Я говорю, что мы отправили господина Райта обратно.

— Они украли ее, — вставил замечание Дрю.

— Вы не можете этого доказать, — сказал Питер Донахью, поправляя свой галстук, дабы убедиться в том, что его двойной виндзорский узел² был всё ещё на месте. — Никто не может. Стоимость затрат клиента превысит вознаграждение.