***

13 февраля 1902 г., Ялта.

"Читаю Тургенева. После этого писателя останется 1/8 или 1/10 из того, что он написал, все же остальное через 25-35 лет уйдет в архив"...

***

Об Андрееве, 29 июля 1902 г., Любимовка. А. M. Пешкову-Горькому:

"Мысль" Л. Андреева - это нечто претенциозное, неудобопонятное и, по-видимому, ненужное, но талантливо исполненное. В Андрееве нет простоты, и талант его напоминает пение искусственного соловья".

***

О. Л. Книппер, 16 сентября 1902 г., Ялта. ..."Для чего тебе нужно, чтобы я вышел в Америке? Да еще в дамском, очень плохом переводе?"

{284} Ей же, 17 декабря, Ялта,

"Если не хочешь ходить в кружок и к Телешовым, то и не ходи, дуся. Телешов милый человек...; вообще с ними со всеми, имеющими прикосновение к литературе, скучно, за исключением очень немногих. О том, как отстала и как постарела вся наша московская литература, и старая, и молодая, ты увидишь потом... этак годика через два-три".

***

С. П. Дягилеву, 30 декабря 1902 г., Ялта.

"Вы пишете, что мы говорили о серьезном религиозном движении в России. Мы говорили про движение не в России, а в интеллигенции. Про Россию я ничего не скажу, интеллигенция же пока только играет в религию и главным образом от нечего делать. Про образованную часть нашего общества можно сказать, что она ушла от религии и уходит от нее все дальше, что бы там ни говорили и какие бы философско-религиозные общества ни собирались. ...Теперешняя культура - это начало работы во имя великого будущего, работы, которая будет продолжаться, может быть, еще десятки тысяч лет для того, чтобы хотя в далеком будущем человечество познало истину настоящего Бога, т. е. не угадывало бы, не. искало бы в Достоевском, а познало ясно, как познало, что дважды два есть четыре. Теперешняя культура - это начало работы".

***

О. Л. Книппер, 16 февраля 1903 г., Ялта.

..."говорю тебе искренно, с каким удовольствием я перестал бы быть в настоящее время писателем!"

{285}

***

Ей же, 23 февраля 1903 г., Ялта.

..."Барышням, едущим учиться за границу, надо говорить:

1) кончайте сначала в России, а потом поезжайте за границу для усовершенствования, если посвятите себя научной деятельности; наши женские учебные заведения, например, медицинские курсы, превосходны, 2) знаете ли вы иностранные языки,

3) евреи уезжают учиться за границу по необходимости, ибо они стеснены, а вы зачем едете?

Вообще нужно отчитывать сих барышень. Очень многие едут за границу только потому, что не умеют учиться".

***

Ей же, 17 апреля 1903 г., Ялта.

..."Старики наши ненавистничают, это нехорошо. А Минский лжив и ломака".

***

Дягилеву С. П., 12 июля 1903 г.

..."как бы это я ужился под одной крышей с Д. С. Мережковским, который верует определенно, верует учительски, в то время как я давно растерял свою веру и только с недоумением поглядываю на всякого интеллигентного верующего. Я уважаю Д. С. и ценю его и как человека и как литературного деятеля, но ведь воз-то мы, если и повезем, то в разные стороны".

{286}

***

О. Л. Книппер, 25 марта 1904 г.

..."Вчера вечером был Леонид Андреев, ворчал на Художественный театр, на Юлия Цезаря и проч., была и его похудевшая, постаревшая жена. Скучновато".

***

"Я уже знал, что Чехов очень болен, - пишет Телешов, - вернее, очень плох, и решил занести ему только прощальную записку, чтоб не тревожить его. Но он велел догнать меня и воротил уже с лестницы.

Хотя и я был подготовлен к тому, что увижу, но то, что я увидал, превосходило все мои ожидания, самые мрачные. На диване, обложенный подушками не то в пальто, не то в халате, с пледом на ногах, сидел тоненький, как будто маленький, человек с узкими плечами, с узким бескровным лицом - до того был худ, изнурен и неузнаваем Антон Павлович. Никогда не поверил бы, что возможно так измениться.

А он протягивает слабую руку, на которую страшно взглянуть, смотрит своими ласковыми, но уже не улыбающимися глазами и говорит:

- Завтра уезжаю. Прощайте. Еду умирать".

***

"- Умирать еду, - настоятельно говорит он. - Поклонитесь от меня товарищам вашим по "Среде". Скажите им, что их помню и некоторых очень люблю... Пожелайте им от меня счастья и успехов. Больше мы уж не встретимся.

- А Бунину передайте, чтобы писал и писал. Из него большой писатель выйдет. Так и скажите ему это от меня. Не забудьте".

{287}

***

"Ни одна наша смертная мерка не годится для суждения о небытии, о том, что не есть человек", - писал Чехов.

***

В записных книжках последнего периода жизни Чехова имеются две находящиеся рядом заметки:

"Вера есть способность духа. У животных ее нет, у дикарей и неразвитых людей - страх и сомнения. Она доступна только высоким организациям".

"Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь".

{288}

IV

Был у него период жизни необыкновенный. Прав М. П. Чехов, - в эти годы он переживал (судя по письмам) высокий душевный подъем. (Да, но болезнь уже сказывалась).

В письме Лейкину от 28 декабря 1885 г. Москва. ..."Вообще воспеваю весь Петербург. Милый город, хотя бранят его в Москве... Все мое петербургское житие состояло в сплошных приятностях, и немудрено, что я видел все в розовом свете. Даже Петропавловка мне понравилась. Путаница в голове несосветимая: Невский, старообряд. церковь, диван, где я спал, Ваш стол, Билибин, Федя, толстый метранпаж, полотенца на стенах, борода Тимофея, перинка для Рагульки и Апеля, Сенной рынок, Лейферт".

***

"А ты знаешь, что такое талант? - спрашивает в "Дяде Ване" Елена Андреевна Соню. - Смелость, свободная голова, широкий размах..."

***

..."А главное просторно до такой степени, что мне кажется, за свои сто рублей я получил право жить на пространстве, которому не видно конца". (1888 г.).

{289}

***

..."притягивающая к себе жизненность его произведений состоит в том, что в них ничто не "излагается", не "объясняется", а показывается. "Психическое" никогда не обособляется от "физического". (Бицилли).

(Подчеркнуто мною. Ив. Б.).

"Русская критика, - справедливо писал Бицилли, - объявила Чехова "писателем без мировоззрения", и ее представители задавались вопросом: как же это возможно, что, будучи "без мировоззрения", он все-таки был весьма значительным писателем? В сущности вопрос этот беспредметен, бессмыслен, и возник он единственно в силу упрощения, опошления самого термина миросозерцание и выражаемого им понятия.

Под миросозерцанием принято разуметь не то, что это слово буквально значит, а известную идеологию и связанную с ней "программу". Этого у Чехова, действительно, не было... ему претило то, что в такой степени свойственно людям, этого рода миросозерцанием обладающим: узкая, злобная нетерпимость по отношению к инаковерующим и тупое самодовольство. Миросозерцание, так понимаемое, было вразрез с подлинным миросозерцанием, т. е. видением мира и жизни, какими был одарен Чехов".

Верно!

***

Левитан Исаак Ильич (1861-1900) был психически нездоров. А. П. любил его. В 1885 году летом они жили поблизости от Воскресенска: Чеховы в Бабкине, {290} а Левитан - в Максимовке. Рыбная ловля, охота. Левитан почти поправился.

Чехов носил летом рубашку красного цвета.

***

Чехов был связан с Чайковским и Рахманиновым.

***

"Хмурые люди" посвящены Петру Ильичу Чайковскому.

Музыка Чайковского - надо просмотреть письма, рассказы "После театра", "Рассказ неизвестного человека", "Три года" гл. X.

***

Чайковский Модест Ильич, брат композитора, был большим поклонником Чехова. Но обратил его внимание на Чехова Петр Ильич.

Я был знаком с Модестом Ильичем. Встречался с ним на Капри. Познакомился у Горького. Очень был приятный человек, хорошо воспитанный и привлекательный.