- Это не похоже на прощение, девочка. И такому лицемерию ты учишь своих детей?

Его оскорбление попало прямо в цель, но она не отреагировала.

- Значит, я подаю плохой пример. Но я хотя бы не учила их быть секс-игрушками.

Он ударил по двери достаточно сильно, чтобы его ладонь начала ныть от боли.

- Ты - не чертова игрушка для секса! - он сделал глубокий вдох. «Успокойся, Дэвис». - Ты, бесспорно, самая сильная женщина из всех, кого я знаю.

Искреннее удивление заставило ее ослабить напор.

- Ты хочешь услышать, как я буду пресмыкаться перед тобой?

Она прислонилась лбом к дверному косяку и закрыла глаза. Прошла секунда. Другая.

Звук её дрожащего дыхания потряс его. Если она начнет плакать, то разобьет ему сердце.

Наконец, она взглянула на него и кивнула:

- Хорошо. Проходи.

Когда Сэм прошел мимо неё, холодный зимний воздух ворвался следом за ним. Линда покачала головой. Каким образом он смог заставить её передумать? Ей нечего было сказать ему, их по-прежнему ничто не связывало кроме боли и секса.

Будто в опровержение этого факта, он притянул её в свои теплые, без всякого сексуального подтекста, объятия.

- Даже если ты не хочешь, - он фыркнул, - быть моей секс-игрушкой, мы же можем быть друзьями?

Друзьями? И почему его рабочие рубашки пахнут солнцем? Она прислонилась щекой к поношенной ткани, думая обо всех тех моментах, когда он держал её в своих руках. Говорил с ней. Он помог ей отскоблить дом. Готовил завтрак. Потребовал старый фильм Клинта Иствуда в качестве компенсации за Кэтрин Хепберн. Играл вместе с ней на гитаре, а потом сам неспешно перебирал струны, наигрывая приятную мелодию, пока она плела новую корзинку. Каким-то образом за эти несколько дней он умудрился пробиться сквозь выстроенные ею стены. Да, они определенно могут быть друзьями.

- Прости, я была грубой.

Он потерся подбородком о её макушку.

- Мне нравится знать, что ты можешь постоять за себя.

«Мне тоже». И не только постоять за себя. Черт бы его побрал, если она его отпустит с простыми словами извинений.

- Ты собираешься объясниться?

Мышцы под её щекой напряглись.

- Да.

Всего одно слово. Но для неё этого было достаточно, чтобы понять, что у него была причина, по которой он не хотел видеть ее у себя дома, причина, которая так сильно влияла на него. И он не хотел ей об этом говорить.

Хотя если у Фредерика не было проблем с обсуждением чего бы то ни было, когда бы то ни было, то Чарльз был очень неразговорчивым подростком. Поэтому с Сэмом она применила ту же тактику, что и с сыном.

- Пошли, поможешь мне приготовить ужин.

Кухня была создана для того, чтобы разделять между людьми не только пищу.

Она усадила Сэма на стул перед большим островком и поручила ему заняться нарезкой салата. Когда она поставила перед ним бокал вина, он послал ей удивленный взгляд.

- Пива нет, прости.

Её губы дрогнули, когда она взглянула на раковину, куда вылила содержимое трех бутылок пива, которые он оставил в её холодильнике.

Его взгляд последовал в том же направлении, и глаза заискрились весельем.

- У тебя вспыльчивый характер, девочка.

Мужчина сделал глоток вина.

После секунды раздумий она отказалась от своего первоначального плана на ужин, состоящего из томатного супа и крекеров. Вместо этого картофель отправился запекаться в духовку. Затем она поджарила полоски бекона, залила их грибным соусом и также отправила томиться в духовку.

- Салат готов, - сказал Сэм.

Напряжение покинуло его, и он допил вино. Она подлила ему еще, не забыв и про себя.

Выложив сыр и крекеры на тарелку, Линда устроилась рядом с ним.

- Что такого в твоём доме, чего ты не хочешь, чтобы я увидела?

- Вроде тел мертвых жен, спрятанных в шкафах?

Когда уголок его рта дернулся от сдерживаемого веселья, у Линды перехватило дыхание. У него было такое суровое выражение лица, что проявление чувства юмора, как правило, застигало её врасплох.

- Да, вроде того.

Следуя правилам, которые она выработала, воспитывая двух подростков, Линда переключила своё внимание на сыр с крекерами.

- Она не мертва.

- Твоя бывшая жена?

- Да, - он положил кусочек сыра на крекер и просто держал его в руке, уставившись на него. - Она была и до сих пор является наркозависимой. Это превращало жизнь в настоящий ад, - он потёр челюсть. - С тех пор я не приводил женщин. Когда ты... - Сэм запнулся.

- Ты не приводил женщин домой? Никогда?

- Нет.

Его губы сжались.

Ничего себе. Она удивленно посмотрела на него. Видимо, это был отвратительный брак. Учитывая, какое у Сэма количество плетей, его жене повезло, что она выжила. Хотя она начинала осознавать, что, несмотря на то что он был садистом, или как раз из-за этого факта, в своём поведении он придерживался намного более строгих правил, чем большинство "нормальных" парней.

- Не могу представить, через что ты прошел. Так дело было не во мне?

- Нет, - он протянул руку и сжал её пальцы. - Только в том, что я чертов идиот. Я буду рад видеть тебя на своей ферме, Линда.

Простое искреннее приглашение. Её сердце сделало кульбит. «Я в беде, это точно». Но что плохого в том, чтобы узнать, к чему все приведет? Она прижалась щекой к огрубевшей коже его руки, почувствовав, как в её груди расцветает тепло.

- Мне бы хотелось как-нибудь посмотреть на твой дом.

- Сейчас весна. Скоро появится приплод: цыплята, телята, жеребята, гусята, - он потянул её за волосы. - Тебе понравится.

- Потому что я мать? - она фыркнула, засмеявшись, и добавила в качестве шутки: - Секс-игрушкам положено умиляться малышам?

Его раскатистый смех стал ей наградой.

- Девочка, ты становишься наседкой, как только они появляются в поле зрения.

Тепло в его взгляде подсказало ей, что он находит эту черту привлекательной. Находит её привлекательной.

Этот блеск исчез, как только он дёрнул её вверх, поставив на ноги.

- А теперь пришло время отучить тебя называть себя глупыми прозвищами.

Её рот распахнулся в удивлении.

- Но...

- Никаких "но". Никаких оправданий. Больше ничего такого.

Его хватка пугала, а беспощадное выражение лица наводило еще больший ужас.

У неё было предчувствие, что даже мольбы не спасут её бедную пятую точку.

Резкий шум заставил Линду проснуться. Её сосед опять затеял ремонт? В такую рань? «Я ведь ещё не собиралась вставать». Если только... Она перевернулась и с сожалением обнаружила, что будить больше некого. Чертовы ранние пташки.

Стук снова возобновился. Пфф. Пока она пыталась устроиться поудобнее, в различных частях её тела вспыхивала боль. Простыни царапали её воспаленную спину и задницу. Груди были чувствительными после потрясающих тугих зажимов, которые использовал Сэм. Когда её губы дрогнули от приятных воспоминаний, соски превратились в острые пики, что заставило их заныть ещё сильнее.

Она поерзала ягодицами по кровати, чтобы усилить приятно ноющую боль, наслаждаясь как воспоминаниями, так и пробуждающимся жаром внутри.

Примирительный секс с садистом был потрясающим.

Снова стук. Может, кто-то ломился в ее дверь? «Нечестно. Я ведь ещё даже не завтракала». Ворча, она выскользнула из кровати и подобрала халат. Дети должны были приехать на следующие выходные, так что это не могут быть они. Она уже платила разносчику газет? Вероятно, это вновь продавцы чего-нибудь ненужного.

Она услышала, как распахнулась входная дверь.

- Ты кто, черт возьми, такой? - прозвучал голос Чарльза.

«О, нет. Это плохо». Она резко отбросила халат и стала натягивать джинсы, лифчик и майку. «Пожалуйста, пусть Сэм будет одет». Линда торопилась спуститься вниз.

Сэм был одет. Слава Богу. Посреди гостиной стояли ее напряженные дети, уставившись на мужчину так, словно он был самим дьяволом во плоти.