— Друзья! — Зычно басит блондин и этим привлекает внимание остальных. — Тут поступило прошение. — Он поворачивается к Сашке, а тот встает на стул.

— Мам, ты же хочешь меня поздравить? — Ехидность этот мелкий стал копировать с Лис, и я серьезно задумываюсь о том, что эта молодая губка впитывает только плохое от людей. От меня в том числе. Прищуриваюсь и киваю. — Можно мне перейти в школу Стражей? — Я скисаю. Нечестно.

Не осуждаю его ни в коем случае, так же как и прекрасно понимаю его желание. Эта элитная школа давно прославилась среди Убежищ прекрасными специалистами в той или иной области, способных не только осваивать мирные профессии, но и так же спокойно сломать хребет любому существу. В общем, машины для убийства, которые прекрасно будут разбираться в экономике и способные вести бизнес. Черт. Но я киваю, даю ебанное обещание, потому как знаю, что если этот ребенок захочет, он и без моего позволения будет там учиться. Так зачем мне сопротивляться?

И пока этот неугомонный прыгает от радости, я допиваю свой коньяк. В голове наступил легкий, приятный гул, а сведенные мышцы лица уже начали выдавать правдивые эмоции. Эту ебучую грусть, запертую внутри.

Эти роли не для нас, не играем мы сейчас.

Ядовитая, разбитая, убитая Я!

Пою очень тихо, на грани, чтобы не привлекать внимание и не замечаю наступившей тишины в помещении. Пою от того, что только что дала разрешение на то, чтобы расстаться с ребенком на длительный срок, а еще потому как алкоголь мешает моему железному контролю чувств, разрывающих меня на части, и это в первый раз с того времени как давала зарок этого не делать. Надеюсь, никто не услышит, а я просто вылью избыток грусти и тоски в слова, сжимая виски. Впиваясь в свою голову, причиняю боль. Все что угодно, чтобы, черт возьми, удержаться в относительном сознании, а не захлебнуться долбанными эмоциями разрушающими меня. А после я впервые не замечаю относительной тишины, игнорирую ее, и тянусь к уже наполненному стаканчику. Два обжигающих глотка перебивают привкус горькой тоски, и я смело поднимаю глаза.

Мой слух возвращается, как и чертово сознание, немного облегченное от новостей, и я слышу уже звуки музыки из колонок, без слов. Видимо нарезка треков от Сашки — еще одно его увлечение, в котором он добился определенного успеха. Ловлю прямые взгляды, забываю иногда, что даже тихий шепот для большинства собравшихся здесь звучит как долбанный пароходный гудок. Да и хрен с ними. Обвожу ничего не значимым взглядом эту толпу и пожимаю плечами. Они давно уже свыклись с такими закидонами и должны понимать, что выступление не предназначалось для широкой публики.

— Ну, как-то так. — Развожу руки, а Грегори пересаживается ближе. Рука Пьера отвлекает от основной массы вылупленных взглядов.

— Ты очень красиво поешь, не знал. — Я останавливаю свою привычную реакцию, не трясу своим плечом, не бурчу, что «бля, да ты меня вообще не знаешь!»

— Спасибо. — Скупо, усилием воли заставляю непослушные губы растянуться в чем-то на подобии улыбки и опять хочу потянуться за стаканом, но останавливает рука Грегори. Перехватывает запястье и прижимает к другой своей руке. Взгляд серьезный, просверливающий мою кожу. Знает. Он многое обо мне знает, слишком многое, и вот такая хватка моих конечностей, это такой тип его поддержки. Безмолвный, сожалеющий. — Ой, да не парься. — Пожимаю плечами и сверлю взглядом избавление, разбавленное в стакане из темно-бурой жидкости. Все пройдет, и завтра я опять надену маску «ВСЕ ЗАЕБИСЬ!».

— Ты сегодня больше не пьешь. — Грегори отвлекает мое внимание.

— Оп-па, это еще почему?

— Потому что завтра у тебя отправка. — Мои брови медленно задираются ко лбу, а скептический взгляд уже переключается на виноватое лицо. Что-то новое? Вроде я еще не впала в очередную депрессию, а уже отдых? Странно.

— Уверен? — Даже не пытаюсь скрыть скепсис.

— Прости, так получилось. — Грегори немного тушуется под моим взглядом, и это наталкивает на определенные выводы.

— Давай уже, озвучивай. — Выдыхаю алкогольные пары на блондина.

— Блядь, вот почему я всегда проигрываю в карты? — Не то, конечно, что я хотела услышать, но все же хоть что-то.

— Грег, с Лисой играть бесполезно, когда ты уже это поймешь? И в чем эта супер мама опять тебя подставила?

— В общем, завтра у тебя вылет в Россию. — Говорит тихо, а я выдираю свою руку и все же тянусь к бокалу, делаю глоток после того, как выравниваю дыхание.

— Нет. — Категорично бросаю и прикрываю глаза на набирающий обороты набат сердца.

— Вика, это не обсуждается, приказ уже неделю как пылится на столе.

— Вот пусть там и пылится. Еще месяц, или год.

— Не обсуждается. — Строго проговаривает. Уже не мой друг, начальник, высший меня по рангу.

— Хуй, не полечу. — Начальник? Господи боже, да плевала я на эту долбанную работку, не хочу. Снег, воспоминания, пустота. Не хочу.

— Вика, не будь идиоткой, ты летишь по делу, а не херней страдать, выполнишь приказ и вернешься. Не вижу в этом проблем! — Он не видит. А вот я не готова столкнуться лицом к лицу с чертовыми демонами. Имя которым «воспоминания». Не хочу и точка.

— Ага, блядь, и почему мне выпала эта сомнительная честь? — Начинаю медленно закипать. Думаю, он этого добивался. В разъяренном виде меня легче на что-то подбить и он этим пользуется, особенно в те моменты, когда меня нужно куда-то отослать.

— Ты единственная, кто остается, и кто сможет прошвырнуться по местам славы. Нас с Крисом направляют в Техас, Лиса, сама понимаешь, остается с малышкой.

— Крайний вариант это я? — Нихуя не верю в безвыходность ситуации, но чувствую как непоколебимость, только что играющая в крови всеми цветами ярости начинает потихоньку стихать.

— Сам не хочу тебя туда пускать, но ты же понимаешь, это действительно крайний вариант. И не злись, нам нужно в Техас, мы там были, к сожалению, в разных местах. Вот Логан тебя и направляет. — Его лицо настороженное и немного подавленное, значит, в этой поездке нет никакой подставы. Только приказ. — Прости. — Тише добавляет и опять цепляет мою ладонь, переплетая наши пальцы.

— Цель? — Смыкаю веки, вздыхаю тяжело, хочется провалиться сквозь землю и попытаться заткнуть процессы, возникающие в голове. Не думать.

— Встретится с охотниками за головами, объездить все очищенные нами склады и искать все, что тебе покажется странным. — Вот черт.

Еще одни новости. Оказывается, слова убитой мной женщины подтвердились, и сын Каина в действительности существует, так же, как существует и ведьма Бри, его сопровождающая. И в этом загвоздка. Бриана на проверку оказалась не простой ведьмой, а той самой, что во времена инквизиции стояла во главе Гильдии и являлась основной зачинщицей травли. Эта же ведьма, по найденным данным, оказывается, идет через столетия очень красиво, оставляя за собой широкий след из трупов и крови, и это только самые крупицы информации, которую удалось раздобыть, но уже из этого понятно что размах у этой дамочки, я вам скажу, поистине широкий.