— Почему? — прошептала Томка пересохшими губами, — Скажи, почему весь этот кошмар происходит со мной?

Молодой человек молчал, и его сердце сжимало, словно тисками чувство вины.

- Я хочу домой, — стараясь отогнать от себя подступающую панику, твердо произнесла Тома и, заглянув Даниэлю прямо в глаза, спросила, — Ты можешь мне помочь?

- А ты? — оборотень чуть сжал ее ладони, — Ты сможешь довериться мне?

Тамара замялась с ответом и опустила взгляд на их сплетенные пальцы, а Даниэль досадливо поморщился и криво усмехнулся:

- Ах да! Я же отрицательный персонаж во всей этой истории. Тогда можешь обратиться к моему отцу. Уверен, он с радостью поможет.

Он отпустил ее и знаком позвал официантку, одними губами сказав:

- Счет.

Та побежала на кассу, а Даниэль полез в карман за карточкой и вздрогнул от несмелого прикосновения к плечу.

- Подожди…

Он медленно повернул голову. Тамара, опустив голову, судорожно вдохнула и призналась:

- Мне сложно кому-то доверять. Я, вообще, с трудом понимаю, что происходит. Твой отец хороший человек, но…, - она подняла на него глаза, и Даниэль невольно нахмурился — они опять позеленели, — Когда он рядом я… начинаю делать вещи…несвойственные мне. Лара…она становится неуправляема.

Даниэль молча, разглядывал тонкие черты, прекрасно понимая, что она пытается донести. И хотя их связь со зверем была теперь прервана, ревность неприятно царапнула душу.

— Хорошо. Я помогу, но взамен прошу — не делай больше на мой счет поспешных выводов.

Томка согласно кивнула и неуверенно улыбнулась. Она не знала, правильно ли поступает. Предполагала, что чувство хрупкого доверия создала вовсе не она, а Лара. Просто наделась, что только Даниэль сможет ее понять, хотя бы потому, что так же постоянно испытывает дикую боль в груди, которую словно разрывает голодная сущность.