Ей вдруг подумалось: «Вот только скажи «да», только скажи, и я, в самом деле, все-все брошу, дворец, империю, и убегу с тобой в леса. Куда захочешь. Даже в Мирму, в страшную, темную Мирму! Только скажи…»

– Нет, – молвил Корт, и голос его был тверд и даже жесток. – У тебя другая судьба…

– Судьба? – изумилась Аврора (она была очень разочарована отрицательным ответом своего рыцаря). – Ты что? В предсказатели подался?

Убийца ничего не ответил. Он взял еще одно яблоко, поднес его к глазам, осмотрел и положил обратно. Вновь глянул на девушку:

– Я кое-что вижу, лапа. И теперь я понимаю, что покойная Лида была права, когда говорила о том, что все на свете может сиять.

– Что за чушь? – Аврора перестала его понимать. – Ты бредишь? Ну конечно. Тебе плохо, жар…

– Это не жар, – покачал головой Корт. – Лида умерла. Я видел ее в еловом мраке. Она касалась меня. Она передала мне знания. Не знаю, все ли, но кое-что передала… Когда-то мой отец мне говорил: веды и ведуны после смерти могут делиться сокровенным с тем, кого выберут…

Императрица понимающе закивала и предложила:

– Хочешь воды? Холодненькой?

Шип улыбнулся, глядя на нее глазами, в которых зажглись желтые огни. Но не злые, а завораживающие.

– Ты сияешь лапа. Особым светом. Белым светом вождей. Тебе нельзя в лес. Тебе надо править, надо отстаивать свое право правителя. Потому что лорд Ульдер сияет темным безумием. Если ты сейчас уйдешь, то оставишь все ему, и он все это погубит.

Аврора хмыкнула:

– Ну и пусть губит. Очень нужна мне эта папина империя. Разве могу я с ней справиться? Ты посмотри, посмотри, что творится, – девушка встала, заходила по комнате, нервно сжимая пальцами левой руки правый кулак. – Ульдер уже сделал меня своей игрушкой. А дальше? Что будет дальше? Не хочу я, чтоб меня дергали, как цацку на нитках! – выпалила, сверкнув глазами.

– Он и не будет дергать, – уверенно отозвался Корт. – Ты ведь ему этого не позволишь. И я не позволю…

– Ты плохо слышал? Он грозится рассказать всем, что я, императрица, в сговоре с убийцей отца. И тогда меня могут насильно заточить в святую обитель, и…

– С тобой не может быть ничего такого, чего бы ты сама не пожелала, – Корт тоже встал, подошел к девушке.

Аврора глянула ему в глаза и – странное дело – к ней вернулись спокойствие и уверенность, что все будет хорошо. И еще кое-что…

– Если так, дай обниму тебя. И поцелую. Потому что именно этого я сейчас желаю. Больше всего на свете, – прошептала девушка, потянувшись к Корту.

Молодой человек ответил и на поцелуй, и на объятие. Привлек девушку к себе и замер, ощущая давно забытое – тепло, нежность и любовь. И вдруг увидел – своим новым зрением – как сияние Авроры обволакивает его, переходит к нему, ничуть не убавляясь в девушке. Отступила боль, и в ослабленное тело вернулась сила: ноги выпрямились, плечи развернулись, а по позвоночнику будто огонь побежал – стало тепло, даже горячо. И Корт еще сильнее прижал к себе императрицу Твердых Земель, потому что понял: дороже этой светловолосой юной леди ничего у него нет, и лишь благодаря ей задержался он на белом свете. А еще – он вспомнил, что надо говорить красивой девушке в такие моменты. С губ молодого человека чуть не сорвались нежные слова, но Шип сдержался, сам себе сказал «нельзя». Ему нельзя было говорить с Авророй так, как когда-то он говорил с Бией из рода Темного Шиповника…

Аврора же не смущалась: прятала лицо у на груди у молодого человека, гладила ладошками его плечи, спину, шею и шептала, жарко, порывисто:

– Как хорошо, что ты рядом… всегда будь рядом… милый, родной…

«Родной» – это простенькое слово чуть не сорвало замки с уст Корта…

Шум весьма неделикатно открываемой двери заставил их отпрянуть друг от друга. На порог явился капитан Мартен. С довольно озабоченным лицом.

– Моя госпожа! – заговорил он, громко и беспокойно, будто в тревожный рог затрубил. – Гонцы с юго-запада. С ними вести – на нас идут войной!

– Лютотьма! – не сдержалась Аврора (надо сказать, ей больше всего не понравилось то, что прервались ее объятия и поцелуи с Кортом). – Час от часу не легче. Где гонцы?

– В приемной зале. Ждут вас, моя госпожа, – Мартен только сейчас поклонился Авроре.

– Уже иду, – кивнула девушка. – И пусть соберется Круг Генералов, – отдав приказание Мартену, обернулась к Корту:

– Ты со мной?

– Как пожелаешь, – ответил Шип, кланяясь ей почти так же изящно, как придворный кавалер.

– А здоровье есть? – улыбнулась Аврора.

– Есть, – Корт улыбнулся в ответ. – Благодаря тебе.

– Тогда пошли, – и протянула ему руку. – Насколько знаю: у тебя есть опыт управления войском…

Да. Он теперь все видел по-другому. Все сияло. И свет этот у всего был различен. И он понимал этот свет, замечал малейшие оттенки. Читал его, как книгу. Это знание – Корт был уверен – перешло ему от Лиды. В тот момент, когда она коснулась руками его рук, в еловом мраке, под взглядами тысяч его давно погибших соплеменников…

Молодой человек с интересом посматривал на тех, кто собрался за большим Белым Столом в приемной зале. Пять имперских генералов, пять лучших витязей Твердых Земель. Все высокие, широкоплечие мужчины лет сорока, коротко стриженные, с мощными шеями и с лицами, похожими на каменные изваяния. Все пятеро поверх богатых придворных нарядов надели свои блестящие генеральские панцири, означив тем самым готовность решать военные вопросы.

Троих из них Корт знал.

«Миркар, – вспоминал он, рассматривая рыцарей. – Его Черная конница втоптала в землю наш поселок Веселку. Майя жила в Веселке… А вот этот герой – лорд Вант – отличился на переправе через Мален. Приказал солдатам в полном вооружении топать по льду. Мы тогда выиграли бой. Река нам помогла – подломила под стальным войском лед…»

Третьим знакомым Шипа был лорд Ульдер. Он – генерал Алой армии – не спускал с Корта глаз, полных гневного пламени. Советник не ожидал увидать молодого человека за Белым Столом, да еще и по правую руку от императрицы. Ульдер планировал сам сидеть в том кресле, которое сейчас по указанию Авроры занял Корт.

Надо сказать, остальные генералы тоже не с теплым чувством посматривали на нового члена их общества. Кто-то – с удивлением, кто-то – с недоумением…

Но Корту было все равно. Точнее – стало все равно. Потому что он еще кое-кого узнал на этом совете. И это был не человек.

Призрак…

Бледно-алый, с вкраплениями синих искр, император Исидор вдруг явился на Белый стол и повел вокруг себя черными, будто дыры, глазами. Он приблизился к Авроре, обдав сидящего рядом с девушкой Корта холодным ветром нездешнего мира, и протянул зыбкую руку, коснулся сияющими пальцами ее головы, но юная императрица ничего не заметила. Она внимательно слушала то, что взволнованно и сбивчиво говорил покрытый грязью и пылью гонец.

Император издал звук, очень похожий на вздох объятого сильным горем человека – Шип вздрогнул, чуть дернув головой назад.

Призрак тут же глянул на него, и в черных глазах запылали белые огоньки.

– Видишь! Ты меня видишь! – зашептал император, протягивая руку к лицу Корта. – Почему ты? Почему не она?

«Еще один подарок от Лиды?» – подумалось молодому человеку.

– Лида? Кто это? – спросил Исидор.

«Он читает мои мысли?» – мелькнуло в голове Корта.

– Да. Я читаю твои мысли, – кивнул призрак. – И раз уж так все получилось, помоги мне. Сегодня, на совете, разреши своим устам говорить мои слова. Потому что моей дочери угрожает большая опасность. Ты ведь любишь мою дочь?…