— С днем рождения, — медленно показал он. — Обнимаю.

— Люблю вас. — Я посмотрела на Ника и перекрестила руки, «обнимая» и его тоже.

Он повторил мой жест и добавил:

— Будь счастлива.

— Ты тоже, — старательно показала я. — Скажи Алиссе, жаль, пропустила вечеринку. Скучаю по ней.

Ник ухмыльнулся:

— Сделаю.

Я улыбнулась тетям и перевела взгляд на маму.

— Удачи, — показала она.

В этом вся мама. Я кивнула и, подумав мгновение, добавила:

— Спасибо, что ты моя мама. Люблю всегда.

Тут мы обе расплакались, я постаралась улыбнуться и сделала шаг назад, вытирая лицо, пока моя семья растворялась в тенях. Хотелось остаться, рассказать больше, задать еще тысячу вопросов, но я не настолько глупа или эгоистична. Если здесь появился один ионот и напал на нас, следом придут другие.

Я повернулась к сетари, который уже успел избавиться от паука и вряд ли мечтал торчать здесь, пока я играю в семейное счастье. Но он хотя бы старался не демонстрировать нетерпение.

— Прости. Теперь готова.

Он протянул мне небольшую флягу и питательный батончик:

— Держись рядом.

Дорога до врат заняла минут десять, и я все гадала, как же смогла пройти это расстояние во сне. И как удалось капитану четвертого отряда проследовать за мной. Продвигаясь по длинной тропинке сквозь очертания моего района, мы встретили еще несколько паукообразных штук, но сетари справился с ними так же легко, как и с первым ионотом. После еды и питья я осознала, насколько проголодалась и устала, но порадовала себя, самостоятельно создав на форме кармашек для фляги и пустой обертки.

Врата располагались на чьем-то заднем дворе — в неком бассейне, давно позабывшем, что такое вода. На той стороне виднелась красная земля, голубое небо и гряда огромных скал. На дне бассейна лежало полдюжины пауков и обтрепанная тень с клещами. Все мертвы. Было непросто спуститься вниз и встать среди трупов.

— Врата, а в особенности те, которые ты расширила, — наиболее опасные точки в пространствах, потому как нельзя точно просчитать угрозу с обратной стороны. Я пройду, а ты будешь ждать сигнала. Без него не двигайся с места, если только с той стороны не возникла опасность. Если придется бежать, самое главное — держись ко мне поближе, где бы я ни был. Все поняла?

— Я прорвала врата? — Я уставилась на убитых монстров. И это ведь только здесь…

— Ты не помнишь? — Сетари покосился на меня, похоже, пытаясь определить, вру или нет. В его глазах никогда не отражается ни удивления, ни раздражения или гнева, ни искреннего интереса. — Ты сделала новый разрыв в оболочке Тары, а потом нашла или расширила тринадцать врат между тем местом и этим.

— Разрыв? Из медблока? — Лицо горело, но я отбросила смущение и просто сказала: — Я проснуться здесь.

Он вернулся к сканированию окрестностей, потом несколько мгновений неподвижно и сосредоточенно изучал врата, прежде чем шагнуть сквозь них. И пускай я в одиночестве бродила по околопространству Земли, но то время, пока капитан четвертого отряда находился с другой стороны, чувство уязвимости зашкаливало. Полдюжины причин для такого состояния лежали у моих ног, а края бассейна располагались на уровне глаз, так что я сразу заметила бы чье-либо приближение. Это на корню убивало радость от последних минут пребывания в околопространстве Земли.

К счастью, сетари почти сразу подал мне сигнал, и я оказалась на красной выжженной равнине под огромным небом, в котором еще и какая-то лента извивалась, но так далеко, что даже не страшно.

В этом пространстве я разглядела еще лишь двое врат. Одни мерцали на горизонте, очень далеко. Другие располагались на склоне горы, куда вскарабкаться не сложнее, чем долететь до звезд.

— Следующее пространство густо населено, — заметил капитан четвертого отряда, когда мы добрались до вершины скалы. — Эти ионоты относятся к типу «тола» и не опасны, но их так много с обеих сторон, что, соберись они в кучу, справиться будет трудновато. Их привлекают звуки, поэтому идем тихо и общаемся только через интерфейс. Не останавливайся на следующих вратах — мы сразу пройдем и их.

«Тола» — значит «слабый». Я уставилась сквозь врата на вертикально чередующиеся полоски теней, но так и не смогла разглядеть ничего похожего на монстров. Зато вовремя вспомнила приказ никуда не лезть до сигнала. Впрочем, сетари дал мне отмашку практически сразу.

Я словно налетела на холодную паутину. Думаю, это пространство было тенью леса, столь блеклое, что меня окружали не деревья, а лишь черточки потемнее. Капитан четвертого отряда двигался вперед, держа руку перед лицом, а я изо всех сил старалась не отстать. По ощущениям это слегка напоминало мою попытку пробить себе дорогу из околопространства Земли, хотя здесь сопротивление не усиливалось. А еще было чертовски темно. Врат, к которым мы направлялись, я не видела, да и своего спасителя вскоре потеряла и не запаниковала лишь потому, что мой интерфейс знал, где он находится. Подключив отображение имен, можно с легкостью следовать за сетари куда угодно. Так я шла за летящей надписью «Каорен Рууэл» сквозь лес вьющихся растений и чувствовала себя дурочкой.

[Тарианская грамматика по-прежнему приводит в замешательство: Мейз произносил «Рууэл» как «Ру-эл».]

В следующем пространстве темнота стала кромешной. Благо, я уже догадалась следовать за своим спасителем с помощью интерфейса. Зен как-то упоминала, мол, таланты капитана четвертого отряда связаны с видением, что объясняет его способность так уверенно находить путь во мраке. Полагаю, это пространство представляло собой некую пещеру или туннель. Почва, к счастью, была ровной, к тому же идти пришлось недолго. Следующие врата нашлись в десяти-пятнадцати метрах от входа. Я увидела серебристо-серую воду и остановилась, когда Рууэл шагнул на ту сторону

И опять он практически сразу подал мне знак, и я вышла на ночной пляж. Какое странное место: прекрасное и жутковатое, залитое серебром и тьмой, но луны, которая объяснила бы источник света, в небе не было. По пляжу тянулась лишь одинокая тропинка из отпечатков чьих-то ног. Песок, взвившийся за ними, будто говорил, как быстро этот кто-то шел. Следы Рууэла, но не мои.

— Почему не весь отряд? — спросила я, потому как спрашивать его, не парила ли я в воздухе, бесполезно.

— Группы привлекают ионотов. А необходимость прорываться сквозь них с боем сильно бы нас задержала.

Значит, он в одиночестве миновал тринадцать пространств, чтобы меня найти. Я видела, как ведет себя первый отряд во время прохода сквозь пространства, так что понимала, насколько это опасно.

— Спасибо. Спас жизнь.

Рууэл даже ответить не удосужился. Гад. Конечно, он явился не ради одного лишь спасения Касс, а для возвращения потенциально полезного оружия. И вернет меня на место, где я была «усиливающей бродягой» и тем, ради сохранения чего они даже готовы рискнуть жизнью капитана. Я и не осознавала, насколько ценна.

Следующие врата вели в город небоскребов, оплетенных вьюнком. Шагнув через границу, Рууэл повернул голову, словно ожидая нападения ионотов, потому я не удивилась, что он не отсигналил сразу же. Если он там погибнет, это будет моя вина.

Мой единственный защитник вернулся целую вечность спустя — как раз когда я перестала гадать, что же случится, если я продолжу в том же духе, и переключилась на вопрос, что делать, если он не придет. Рууэл не выглядел раненым — у него даже дыхание не сбилось, — но все же велел:

— Здесь побыстрее. — И сразу отступил на два шага.

Здесь пахло смертью. Понятия не имею, как еще это можно описать. Запах старой крови и гниющих растений, зловоние от разложения. Смерть. Я не видела, что так задержало сетари, да и не особо-то хотела вникать. Лишь поспешно бежала за ним. И неважно, какому миру принадлежало это пространство, оно все равно было ужасным.

Отсюда виднелась по крайней мере дюжина врат — казалось, будто с каждым пересеченным нами пространством их становится все больше. Всякий раз, когда мы приближались к этим проходам, мое сердце воспаряло в надежде, но вновь падало вниз, стоило перебраться на другую сторону. Наконец в очередных вратах показался кусок резного камня и край лестницы. Капитан четвертого отряда остановился и начал осматриваться, а я осознала, что останусь тут одна, пока он зачищает следующее пространство. Пришлось закусить губу, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Когда Рууэл ступил внутрь, я едва не плюнула на его указания и не двинулась следом.