Диваны были сделаны из какого-то твердого плотного материала. Я уселась, Мейз с Рууэлом встали сзади по бокам, Тармиан пристроилась на стуле справа, а нуриец сел на диван напротив — прямо посередине.

— Как дитя Геи попало в этот мир? — спросил он.

А потом в голове словно защекотало, и я услышала, как его голос добавил: «Ты сможешь отвечать таким способом?»

«Да?», — попыталась подумать я, вовсю ощущая присутствие Мейза и Рууэла, которые вряд ли не заметили мою внезапно выпрямленную спину. Понятия не имею, что показали Рууэлу его способности, потому, выигрывая время, решила пока сосредоточиться на озвученном вопросе.

— Прошла через врата с моей планеты на Муину. Оставалась там, пока люди с Тары не нашли и не привезли сюда.

«Мое имя Инисар».

Нуриец неотрывно наблюдал за мной своими удлиненными темными глазами.

— Гея сохранила какие-то знания о Муине?

«Меня послали, чтобы предложить тебе нашу помощь».

«Помощь?»

— Никаких. До Тары я не слышать о Муине. Нет никаких историй, нет важных преданий о людях моей планета, летящих на другую. Муинцы пришли с моей планета?

— Не знаю.

«Помощь в виде приюта».

— Мы не отрицаем, что Гею и Муину что-то связывает. Это древняя связь, возникшая до всех наших записей.

«Вижу, люди этого мира исковеркали тебя так же, как и себя».

«Интерфейс?»

— Путь на Гею давно утерян — еще до того, как мы покинули Муину. Случилось ли что-то необычное в Эне Геи прямо перед твоим прибытием на Муину?

«Жаль, что я не могу отменить эти изменения, но могу предложить бежать отсюда. Сначала на Нури, а потом в твой мир».

Тармиан и Ганаран что-то сказали по интерфейсу, но я пропустила все мимо ушей, лишь одарив Тармиан пустым взглядом.

— Моя… планета, парапсихические способности считают выдумкой. Все забыли, если вообще знали. Не в курсе Эны, не выходить туда.

Я ужасно разозлилась. Поддерживать сразу два разговора, в то время как кто-то еще разглагольствует прямо в твоей голове, очень тяжело. А уж когда твой дом используют как какую-то приманку… Я почувствовала, что Мейз за моей спиной переместился, и не знала, радоваться или волноваться из-за его присутствия.

«Нурийцы найти естественные врата в мой мир?»

— Как часто ионоты беспокоят детей Геи?

«Связанной с Геей рождением и сердцем дорогу назад отыскать несложно. Естественные врата открыты не всегда, но если ты смогла попасть на Муину, то можно найти этот путь и вернуть тебя».

— Ионоты не мочь добраться реальное пространство мой мир. Что они есть, что пространства есть, ничего такого не известно. Пространства — это воспоминания миров или их ночные кошмары?

«Чего Нури хочет взамен?»

— И то, и другое.

«Ты открыла Таре Муину. Этого уже не изменить, но мы бы хотели уравновесить содеянное».

— Воспоминания, кошмары, мечты. Отражение жизни, отпечатанное на Эне.

«К тому же, мы не желаем видеть Пробный камень в руках заблудших умов. Вернуть тебя на Гею — значит, устранить угрозу, которую ты собой представляешь».

«Пробный камень — это я?»

Я замолчала на секунду, уже с трудом отслеживая нить разговора. Плюс еще и этот Ганаран что-то взволнованно лепетал о какой-то подтвержденной теории.

— Вы знать, есть ли у всех людей моя планета дар усиливать?

«Почему нурийцы так плохо думают о людях Тара?»

«Потому что они высокомерно повторяют ошибки прошлого, стремясь выйти за пределы доступного. Без баланса, без мудрости, они настраивают природу против себя».

— Такие, как ты, появляются раз в десять поколений — не так уж необычно для Геи.

«Разрешишь спасти тебя отсюда? Просто возьми меня за руку».

«Вы вроде нурийского сетари? Защищать Нури от ионотов?»

Я разрывалась на части: с одной стороны, желание попасть домой зашкаливало, с другой — дико бесило, что они не предложили этого в открытую. Ну, по крайней мере, я догадалась, что нуриец вряд ли сумеет осуществить задуманное.

— Вы знаете, почему некоторые таланты я усиливать, а другие менять?

Такого Инисар не ожидал. Вообще, он такой же невозмутимый, как Рууэл, но после моего вопроса резко одернул руки и сложил на коленях — от греха подальше.

— Я сначала узнала, что усилитель, когда кто-то меня телепортировать, — услужливо продолжила я, довольная, что в данный момент могу сосредоточиться только на явном разговоре, а то болтовня «в голове» вызывала зуд. — Мы оказались совершенно не там. Упали. Большинство способностей усиливать, но некоторые делать очень странно.

— Исковеркали тебя. — Инисар посмотрел за мое плечо. — Называют себя сетари, а сами не понимают, что это значит.

«Даже если бы могла пойти, не думаю, что принять предложение, — продолжила я наш безмолвный разговор, в то время как он изучающе глядел то ли на Рууэла, то ли на Мейза. — Я скучаю по дому, но эгоистично ставить тоску превыше помощи людям, которых мучают монстры. Знаю, для тарианцы важнее их интересы, не мои, но в целом они относятся ко мне как цивилизованные люди. Кроме того, думаю, Нури не помогает решить проблему, всем своим видом показывая, что Тара слишком глупа, чтобы учиться. Если ребенок вот-вот упадет с обрыва, какой смысл сказать, что он глупый, и видеть, как он падает? А интерфейс — лишь инструмент. Не более естественный, чем два лезвия, что вы носите».

«Точно подмечено».

К моему удивлению, нуриец смотрел на меня будто бы с одобрением. Затем он встал:

— Я передам твои ответы старейшинам. Спасибо за разговор.

И исчез — телепортировался. Наверное, решил, что нет толку задерживаться, раз уж не в силах вытащить меня отсюда. Интересно, учли бы мой отказ, если бы телепортация была осуществима?

— Нурийцы еще страннее тарианцев, — сказала я, жалея, что не могу почесать внутри головы.

Я зашла в свой журнал и не слишком удивилась, узнав, что, в отличие от воплей ддоры, «беззвучный» нурийский на записи не отразился.

— Разговор оказался короче, чем я ожидала, — невыразительно заметила Тармиан.

— Вы не могли слышать все, — вздохнула я. — Нужна минута, я запишу.

— Он говорил с ней, как ддора, — предсказуемо догадался Рууэл.

— Так вот почему твой пульс постоянно прыгал. — Мейз наклонился вперед, изучая выражение моего лица.

— Какова же истинная цель его визита? — впервые за все время подал голос Селки.

— Пришел спасать меня от заблудших и порочных тарианцы. — Я с опаской покосилась на Рууэла, но тот казался еще более беспристрастным, чем обычно. — Теперь надо сосредоточиться, иначе забуду, что говорил.

Я отключилась от канала и закрыла глаза, с облегчением почувствовав, что все покорно отошли. Я была всерьез расстроена и напряжена и совершенно не хотела ни говорить, ни даже видеть кого-либо, пока перевариваю свой отказ вернуться домой.

С той самой прогулки в околопространство Земли я планировала выяснить, как это сделала и как все повторить без угрожающих последствий. Как я и сказала нурийцу, я знаю, что тарианцы никогда не поставят мои интересы превыше своих. И домой меня тянула не только ностальгия, просто это наилучший вариант.

Виной всему Доктор Кто, мистер Спок и Скуби с его бандой. Я выросла на историях о людях, которые не сдаются, возвращаются за друзьями и стоят до победного конца. Сэмуайз Гэмджи промыл мне мозги.

И хотя я уже не слишком-то нужна для изучения Муины, я все же сыграла важную роль во время столкновения первого отряда с теми скитальцами. И наверняка это далеко не последний раз, когда мои способности усилителя спасают жизни. Ни за что не слиняю лишь потому, что для них я задание и подопытная, пусть и не могу доверять абсолютно всем в КОТИС. Даже второй уровень мониторинга не является достаточно серьезной причиной бросить первый отряд. Они столько для меня значат! Как я могу снова стать собой, если проведу остаток жизни, стыдясь своих поступков?