Ольга оставила на кровати указанные вещи, добавила кое-что от себя, остальное спутанным комом бросила в сумку, быстро оделась, бегло оглядела комнату — не забыла ли чего. Махнув на прощание рукой, она двинулась вслед за медсестрой, что уже вынесла сумку в коридор. Проходя мимо пустующей кровати, Ольга ненадолго остановилась, в памяти всплыло доброе лицо, а в голове зазвучал ласковый голос, тяжело вздохнув, вышла из палаты.

Спустившись с лестницы, Ольга поблагодарила медсестру за помощь. В душе царило ликование, четыре долгих недели остались позади. Несмотря на частые посещения родителей, интересные книги и появление Олега, время тянулось медленно. Жажда жизни рвалась изнутри, требуя изменений, невозможных в тесных рамках больничного распорядка. Странно было лишь одно — родители по какой-то причине не предупредили о грядущей выписке, но, по всей видимости, они просто хотели сделать сюрприз.

Ольга обвела взглядом вестибюль, ожидая увидеть родные лица, но никого не обнаружила. Предположив, что родители вышли на свежий воздух, она спустилась со ступенек и пошла к выходу, когда из-за одной из украшенных зеркалами колонн навстречу вышел мужчина. Ойкнув от неожиданности, Ольга остановилась, но, узнав Олега, улыбнулась, сказала, приветливо:

— Как здорово, что мы встретились. Минутой позже, ты бы уже не успел.

— Действительно здорово. А что случилось? — поинтересовался Олег.

— Не поверишь, меня выписали!

— Учитывая твою уличную одежду, и здоровенную сумку за спиной, поверить действительно сложно. — Его глаза смеялись. — Ну что ж, давай баул и вперед, прочь из темницы. Пойдем, я провожу, а то, чего доброго, на ступеньках споткнешься и назад в койку, благо недалеко, — сказал Олег, легко вскинув сумку на плечо.

Ветерок растрепал волосы, чуть влажный, насыщенный ароматами молодой зелени, опьянил, ударил в голову, вызывая прилив отчаянной, беспричинной радости. Ольга остановилась на крыльце, вдыхая воздух полной грудью. На ее лице блуждала улыбка, а глаза светились счастьем. Олег залюбовался, не в силах оторвать взгляд от точеной фигуры, наслаждаясь строгими, но в то же время нежными чертами лица, изящными изгибами тела.

Выражение счастья сменилось озабоченностью. Ольга завертела головой.

— Что-то не так?

Нечто в голосе Олега насторожило, но Ольга не придала значения, ответила:

— Я не вижу родителей.

— А они обещали прийти?

— Нет, но врач сказал, что внизу меня ждут родственники, причем уже давно.

— То есть, он не сказал, кто именно тебя ждет?

Ольге вновь почудилось что-то странное. Она внимательно взглянула на Олега, сказала с сомнением:

— Не сказал. Но, кого еще он мог назвать?.. — Ее глаза сузились, в голосе послышались угрожающие нотки: — Ты? Это все затеял ты?

— Спокойно, сейчас все объясню, — выставив перед собой ладони, Олег отступил.

— Ах ты! Да я тебя…

— Тихо, стой! Не маши костылем, убьешься! — Сбросив сумку, он ловко перехватил ее руку, шагнув за спину, выдохнул: — Вот нервная, дай же объясню.

— Нечего мне объяснять. Что за шутки. Я как дура — собрала вещи, попрощалась с девчонками, а тут… — от негодования, ее лицо стало пунцовым.

Отпустив руку, Олег развернул девушку к себе.

— Милая, родная, ну что ты. Разве б я посмел так шутить? Вчера я разговаривал с врачом, он сказал, что ты практически здорова. Все что нужно — немного постельного режима, что легко обеспечить дома, поэтому он не видит причин тебя далее задерживать. А сегодня я приехал за тобой.

— За мной? — Ее глаза расширились.

— Я хочу, чтобы мы были вместе. И предлагаю сделать это сегодня, сейчас. Ты согласна?

На ее лице отразилась борьба чувств. Некоторое время Оля молчала, затем тихо произнесла:

— Это так неожиданно. А как же родители?

— А родители все узнают, но немного позже, скажем, дня через два, — произнес он заговорщицки. — Идет?

— Нет. Родителям я скажу сегодня, или, в крайнем случае, завтра.

— Хорошо, — легко согласился Олег, — пусть будет завтра. А сегодня… я так и не услышал, ты согласна?

— Да, — так же просто ответила Ольга, — я согласна.

За воротами Олег направился в сторону припаркованных у металлических заграждений машин, остановился возле потрепанной старенькой «Нивы», сказал с гордостью:

— Знакомься — мой персональный джип, и, по совместительству, карета скорой помощи, доставит в любое место с максимальными удобствами.

Ольга с любопытством оглядела машину. Старенькой «Нива» казалась лишь на первый взгляд и с большого расстояния. При ближайшем рассмотрении в глаза бросилось множество деталей не характерных для обычного автомобиля: мощный металлический бампер с лебедкой, толстые стальные трубы, приваренные по периметру машины, тяжелые щитки на дверях и зеркалах заднего вида, отверстия непонятного назначения и множество других неизвестных деталей, что не устанавливают на обычные машины. К тому же автомобиль оказался на удивление высоко приподнят над поверхностью, так что под ним спокойно могла пройти небольшая дворовая собака.

— Чудо отечественного автопрома, доработанное и усовершенствованное в свободное от работы время, в целях большей эргономичности и повышенной проходимости! Прошу, — он распахнул дверцу, — салон тоже переделан, поэтому располагайся с удобствами. Если возникнет желание — можешь изменить конфигурацию сиденья и просто лечь, возможность предусмотрена.

— Вот это да! — Оля восхищенно прицокнула языком. — Да ты мастер на все руки.

— Ну что ты, — Олег улыбнулся, — у меня на такое ни рук, ни головы не хватит. На работе есть парень, Самсон, руки золотые, такое вытворяет, народ только ахает. За два месяца уже третью машину в танк переварил.

Захлопнув за Олей дверь, он обошел машину и занял водительское место, вставил ключ зажигания, слегка повернул. Тихо заурчал двигатель. Выжидая пока прогреется мотор, Олег подмигнул, ткнул кнопочку приемника. Воздух наполнился звуками популярной мелодии.

Осматриваясь, Ольга с восхищением произнесла:

— Здорово тут, уютно. Кстати, а зачем ваш мастер все это делает, просто так?

— Насущная необходимость. — Олег выжал сцепление, переключил ручку скоростей. Машина плавно стала сдавать назад. — Иногда в такие дебри приходится выезжать — мама не горюй, никогда заранее неизвестно, где придется работать в следующий раз — аварии и несчастные случаи не запрограммированы.

Развернувшись, они выехали со стоянки, набрав скорость, понеслись по улицам. За окном проплывали опушенные буйной зеленью деревья. Ольга жадно всматривалась в яркие цвета и упивалась запахами, наверстывая проведенные в затворничестве недели.

Поплутав по закоулкам, свернули на проспект. За прошедший месяц город ощутимо изменился: исчезла весенняя грязь, зазеленели шелком подстриженной травы газоны, часть домов блестит свежеокрашенными стенами, а на каждом углу, заметные издали желтыми боками, стоят пузатые бочки с квасом.

Машин прибавилось, образовались пробки. Олег чертыхался, раздраженно гудел, обгонял медленно ползущих, ввинчиваясь в узкие проходы. От него шарахались. В одном месте простояли почти десять минут. Как выяснилось позже, на оживленном перекрестке какой-то ловкач на иномарке не пропустил фуру, в результате легковушку развернуло поперек дороги, и машины с трудом объезжали покореженное авто, тонким ручейком просачиваясь по встречной полосе.

С проспекта свернули на прилегающую улочку. Миновав несколько кварталов, въехали в ухоженный, засаженный тополями дворик. Припарковались возле аккуратных причудливых клумб с цветами, что при ближайшем рассмотрении оказались старыми автомобильными покрышками, но настолько искусно украшенными резьбой, что утрачивалось всякое сходство.

Олег мельком бросил взгляд.

— Клумбами любуешься?

— Удивительно, откуда такая красота? Казалось бы, обычные колеса, а так сразу и не признаешь.

— Никто сразу не признает, — он захлопнул багажник, где только что чем-то громыхал, подошел, отряхивая руки, — Валентин, из соседнего подъезда, заядлый резчик по дереву и любитель красоты обустраивает. Сначала детский деревянный городок в соседнем садике резьбой украсил, теперь вот покрышки. Пойдем, еще насмотришься, у нас кого только нет и художники, и плотники, всякий мастеровой люд.