С виноватым видом Олег пятился.

— Дорогая, ну кто же знал, что ты такая пугливая. Я же не нарочно.

Оля пыталась догнать, но вода сопротивлялась, и она топталась на месте, отчего раздражалась еще больше.

— Все мужики такие! Сначала прячутся, заставляя нервничать, а потом пугают.

Олег некоторое время героически крепился, глядя на безуспешные попытки подруги выйти, под конец не выдержал, расхохотался:

— Милая, у меня работа связана с плаванием, меня утопить сложнее, чем всех этих отдыхающих, вместе взятых. Решил размяться, понырять. Только я не совсем понял, чего ты так испугалась?

Ольга почти выбиралась из воды, гнев прошел, а на душе стало хорошо и спокойно, сказала беззлобно:

— Лап твоих лягушачьих испугалась, рожа водяная. Хоть бы предупредил, а то положил скользкие холодные ручищи…

Олег встретил ее на берегу, обнял, нежно поцеловал в губы, сказал просто:

— Хорошо, поплаваем позже, а сейчас пойдем сохнуть.

Они почти дошли до своего места, как позади раздался отчаянный крик. Ольга вздрогнула, нога застыла в воздухе, а в сердце болезненно кольнуло. Олег мгновенно развернулся, черты его лица заострились, а взгляд нацелился на что-то позади. Повернувшись, Оля успела увидеть девушку, протянувшую руку в сторону реки, когда мимо пронеслась фигура, обдав тугой волной воздуха. Пока она лихорадочно шарила глазами, отыскивая причину паники, Олег преодолел песчаную полосу, и уже плыл, вспенивая речную воду, словно торпеда.

Вглядевшись внимательнее, Оля заметила в отдалении от берега слабое шевеление. С расстояния казалось, что попавшее в воду насекомое растеряно перебирает лапками. С холодком в груди Ольга поняла что это за насекомое — в нескольких десятках метрах от берега тонул человек. Судорожные движения становились все реже, тонущий боролся из последних сил. Остроту ситуации оценила не только она: Олег, летящий, словно дельфин, наддал еще. Можно было только догадываться, чего ему это стоило. Создавалось впечатление, что по воде несется механизм, оснащенный бесшумным мотором. Столпившиеся у воды мужчины переминались, не в силах решиться — плыть ли следом, на помощь, или дожидаться развязки на берегу.

Когда до тонущего оставалось совсем немного, человек перестал сопротивляться и скрылся из глаз. По пляжу пронесся вздох ужаса. Все, как один, затаили дыхание, не в силах оторвать взгляд от места трагедии. Секунды медленно утекали, уменьшая шансы на спасение, напряжение нарастало. Какая-то женщина от переизбытка чувств упала в обморок, у ее тела бестолково суетился спутник, не зная что делать, потеряно оглядывался вокруг. Один из мужчин негромко выматерился, прыгнул в воду, следом посыпались остальные.

Девушка закричала вновь, указывая рукой. Все головы мгновенно повернулись в этом направлении. Гораздо ниже по течению медленно плыл человек. Глядя на замедленные гребки, могло показаться, что человек очень устал, или плывет с тяжелым грузом. Стоявшие у воды, обгоняя друг-друга, кинулись к предполагаемому месту выхода пловца. Взволнованно прижимая руки к груди, Ольга побежала следом. Прибыв на место одной из последних, она с трудом протиснулась к реке, расталкивая локтями плотно столпившихся людей.

Олег по-прежнему греб к берегу, но его неумолимо сносило. Медленно взмахивая правой рукой, левой он удерживал безвольное тело, захватив его таким образом, что голова возвышалась над водой. Несколько человек бросились в воду, перехватили, потащили в десяток рук, выдергивая спасителя и жертву из цепких лап стихии.

На берег Олег вышел пошатываясь, за ним вынесли спасенную. Утопающий оказался стройной девушкой лет двадцати в ярко зеленом бикини. Ее руки весели безвольными плетьми, спутанные мокрые волосы волочились по земле, забиваясь песком. Олег жестом указал на песок. Тело тут же положили на землю. Девушка не подавала признаков жизни. Не обращая внимания на окружающих, спасатель опустился рядом, бросил взгляд на бледное лицо с закрытыми глазами, положил скрещенные ладони на грудь.

Три быстрых толчка, три вдоха через посиневшие губы, еще три толчка, и опять три вдоха. Со стороны казалось, что мужчина играет в какую-то странную игру, то легонько толкая подругу, то нежно целуя ее в губы. Три толчка, три вдоха — лежащая по-прежнему не подает признаков жизни, опять три толчка, и опять поцелуй в холодные губы. Лицо спасателя, словно маска фараона, остается неподвижным, лишь шишками бугрятся желваки, выдавая внутреннее напряжение.

Наконец, в звенящей тишине раздался стон, девушка выгнулась, извергнув изо рта мутную струю воды. Олег бережно повернул ее на бок, устало произнес:

— Подержите.

Множество рук протянулись, поддерживая, ощупывая, согревая. Олег незаметно выбрался из толпы, наткнувшись взглядом на Ольгу, молча поманил за собой.

Пока собирали брошенные вещи и поднимались на берег Олег молчал, лишь когда остановились возле машины, запрокинул голову, с силой потер лицо. Окинув взглядом притихших попутчиков, утомленно произнес:

— Вот такая она, работа спасателя.

Наступил день пересдачи. Встав раньше обычного, Ольга просматривала учебники, сидя на балконе. Пальцы привычно ощупывали гладкую бумагу, взгляд пробегал по строчкам, пропуская лишнее, прыгал через абзацы. Порой, Ольга теряла нить текста, улыбаясь мыслям, что неслись возбужденным роем.

Скрипнули половицы, отворилась дверь, пропуская взлохмаченную голову. Голова моргнула сонными глазами — щелочками, пожевала губами и изрекла:

— Гранит науки с утра… жесть, — после чего скрылась.

Ольга встала, отложила книгу. Зайдя в комнату, взглянула на стоящий напротив будильник — половина девятого. В запасе осталось два часа. Она прошла на кухню, заглянув в холодильник, уверенным движением вытащила из морозилки большой кусок замерзшего мяса.

Когда, закончив душ, Олег пришел на кухню, на плите уже вовсю шипела сковородка, выстреливая жгучими капельками масла, а посреди стола, на большой плоской тарелке, возвышалась аппетитная горка нарезанных мелкими ломтиками овощей. Стараясь не мешать, Олег присел в дальний угол, любуясь, как подруга ловко переворачивает шкворчащие кусочки, а спустя минуту перед ним появилась тарелка исходящего паром мяса. Следом возникло блюдце с хлебом, майонез и бутылочка острого соуса. Вдохнув полной грудью аромат, Олег подцепил вилкой сразу несколько кусков мяса, закинул в рот, замычал от удовольствия.

Ольга с улыбкой наблюдала, как он трясет головой, обжигаясь горячим мясом, но продолжает забрасывать в рот все новые порции. Сама она едва притронулась к пище, хотя дразнящий аромат щекотал ноздри, пробуждая аппетит и заставляя желудок беспокойно ворочаться. Поковыряв вилкой салат, Ольга решительно встала из-за стола.

— Благодарю за компанию, но не в коня корм. Не могу отвлечься от экзаменов.

Олег о чем-то задумался, нахмурив брови и поглядывая на часы, сказал серьезно:

— Экзамен — хорошо. Не сомневаюсь, что сдашь на отлично. К сожалению, сегодня много работы, возле плотины размыло грунт и повредило идущую по дну линию напряжения. Вернусь поздно, так что не теряй. — Приблизившись, он обнял ее за талию, поцеловал в висок. — А завтра поедем к Петру, он на днях достроил баню, требует в гости. Я намекал, что ты баню не любишь, но он слышать ничего не хочет.

Ольга отстранилась, сказала с удивлением:

— Я не люблю баню? Это я-то не люблю баню?!

На лице Олега промелькнуло недоумение:

— А разве любишь? А… ну да, ну да. Это кто-то другой не любит. Извини, спутал.

— Кто-то другой, или, может, другая? — поинтересовалась Ольга угрожающе.

— Оля, ну что ты, право, — глаза Олега забегали, он попятился. — Какая другая, о чем ты говоришь? Просто… я заработался, замотался. В числах путаться начал, в людях. Ну… ты же понимаешь, — он продолжал отступать, сохраняя серьезное выражение лица, но глаза смеялись.

— Я сейчас кому-то покажу работу! — Ольга зашарила рукой в поисках подручных предметов. — И забывчивость вылечу и замотанность. А ну иди сюда!