— Похоже это надолго.

Пышка добавила в тон:

— С такими очередями мы от разводящей по штрафу схлопочем.

Ольга обвела глазами зал, взгляд остановился на висящих над стендами часах. В памяти всплыли утренние размышления. Мгновение подумав, она повернулась к подругам, сказала просительно:

— Мне нужно отлучиться на часок. Девчонки, возьмите и мне что-нибудь.

Пышка наморщила лоб, припоминая, поинтересовалась:

— Наподобие того, что был?

Ольга кивнула.

— Что-то вроде, хотя не обязательно.

— А если не понравится, обратно нести? — Сова скептически изогнула бровь.

Оля беззаботно отмахнулась.

— Не важно, звонил бы только, да в сумочку влезал. — Она обняла подруг, сказала с чувством: — Заранее спасибо, мне действительно нужно уйти.

Подходя к дому, Оля окинула взглядом парковку. Возле решетчатого металлического забора теснилось множество машин, но знакомого массивного джипа не было видно. Пройдя через двор, она отворила тяжелую металлическую дверь, вошла в подъезд. Знакомой консьержки с суровым взглядом на месте не оказалось. Покосившись на пустую будочку, Ольга, не задерживаясь, прошла мимо.

Поднявшись на нужный этаж, она подошла к двери, и уже потянулась к звонку, но палец замер, так и не коснувшись кнопочки: в редких порывах проносящегося по подъезду сквозняка, дверь легонько подрагивала, беззвучно поворачиваясь в петлях.

Мысли понеслись вспугнутым табуном, а сердце забилось сильнее. Сдерживая нарастающую панику, Оля медленно опустила руку, лихорадочно продумывая план действий. За дверью негромко скрипнуло. Ольга застыла, обратившись в слух. Секунды замедлились, удлинились десятикратно, а тело напряглось, готовясь к действию. Мышцы заныли от напряжения, переполненные энергией, а сердце уже не просто стучало — грохотало, как кузнечный молот, заглушая внешние звуки.

Время шло, но звук не повторялся. Глубоко вздохнув, Ольга немного расслабилась, оглянулась, но в подъезде по-прежнему не было ни души. Собравшись с духом, она коснулась ручки, медленно потянула на себя. Дверь отворилась, открывая полутемную прихожую. Оля шагнула внутрь, огляделась. В тусклых отблесках света, проникающего из соседних комнат, открылись следы страшного разгрома: разбросанные по полу вещи, раскиданные в беспорядке коробки с распоротыми боками, сдвинутая мебель. Под ногой хрустнуло. Нагнувшись, Ольга пригляделась, с жалостью узнав в разноцветных хрустальных обломках расколотую статую Фемиды, всегда стоящую на полочке рядом с зеркалом. Само зеркало, разбитое и покосившееся, с трудом держалось на остатках рамы.

Щелкнул выключатель. Прихожая озарилась ослепляющим светом, и одновременно раздался резкий начальственный голос:

— Что вы здесь делаете?

Вскрикнув, Ольга резко повернулась, взглянула испуганно. Возле двери, нахмурившись, стоит молоденький милиционер. Увидев симпатичную девушку, он поперхнулся, мгновенно потеряв всю суровость, расплылся в улыбке. Повторил значительно мягче:

— Что вы делаете?

Сохраняя испуганное лицо, Ольга спросила дрожащим голосом:

— Вы бандит? — Не дав ответить, схватила парня за руку, залепетала: — Только не убивайте! Я случайно шла мимо, увидела открытую дверь, и подумала… Но это было неправильно. У меня плохое зрение и я не запоминаю лица. Я сейчас же уйду, только не убивайте! — Она сделала попытку упасть на колени.

Опешив, милиционер пытался возразить, но, не в силах вставить слово, под конец схватил за руку, прокричал:

— Да не бандит я, не бандит! Я работник милиции. — Достав из кармана удостоверение, распахнул, показывая. Видя, как Ольга нервно щурится, пытаясь прочесть, сказал с улыбкой: — Успокойтесь, я действительно милиционер.

Слабо улыбнувшись, Ольга произнесла:

— Вы меня так напугали. Я уже не знала, что и делать. — Настороженно оглянувшись, она поинтересовалась: — А что здесь произошло? Дверь нараспашку, все перевернуто…

Преисполнившись превосходства, парень повел вокруг рукой, спросил насмешливо:

— А на что это, по-вашему, похоже?

Ольга вновь обвела комнату глазами, поежилась.

— Такие ужасные разрушения… я даже не знаю.

— Это ерунда, вы еще не видели, что твориться в других комнатах. — Парень подмигнул.

Ольга покачала головой, сказала недоверчиво:

— Я, конечно, не специалист, но… куда еще хуже?

— Вы мне не верите? — Милиционер шагнул ближе, взял ее под руку, легонько потянул за собой. — Пойдемте, покажу. Только, постарайтесь не упасть в обморок.

Оля оглянулась, спросила с неловкостью:

— Наверное, нужно разуться? Как-то неудобно в обуви по квартире.

Парень отмахнулся.

— Не затрудняйтесь. Здесь все усыпано битым стеклом. Только ноги изрежете.

Ольга крепче взялась за предложенную руку, и они не спеша двинулись вглубь квартиры. Заинтересованно поглядывая на Ольгу, парень некоторое время молчал, затем, не выдержав, поинтересовался:

— И часто вы так? — Наткнувшись на недоуменный взгляд спутницы, уточнил: — Заходите в незнакомые квартиры с незапертыми дверьми.

Ольга смущенно потупилась, произнесла едва слышно:

— Вообще-то никогда. Но так получилось, что…

Затрещала рация, раздался металлический голос:

— Смирнов, как обстановка?

Парень выхватил рацию, мгновенно посерьезнел, приложив палец к губам, коротко ответил:

— Смирнов на связи. Все спокойно. Контролирую объект.

Сквозь треск помех пробился далекий суровый голос:

— Там, в большой комнате, разбитый шкаф с бумагами — дойди, глянь кое-что.

Старательно копируя интонации, парень ответил:

— Задание понял. Выполняю.

— Суровое должно быть у вас начальство, — произнесла Ольга сочувственно.

Тот покачал головой.

— Справедливое. — Он посмотрел вдоль коридора, затем перевел взгляд на Ольгу, сказал, извиняясь: — Видимо, с осмотром придется повременить. Мне нужно…

Прервав его на полуслове, вновь раздался скрипучий голос:

— Дошел?

— Да, конечно. — Махнув Ольге, чтобы оставалась на месте, парень быстро зашагал по коридору.

Дождавшись, когда он скроется, Оля развернулась к выходу, но, сделав шаг, остановилась. Одна из боковых дверей оказалась разбита: рваная дыра замка топорщится острыми щепками, а из образовавшихся щелей льется приглушенный зеленоватый свет. Это была единственная комната, дверь в которую всегда была заперта. Как-то раз Оля даже набралась смелости, и напрямую спросила Марка Алексеевича, что находится за дверью, но он перевел в шутку, и не ответил. Вопросов она больше не задавала, но любопытство осталось неудовлетворенным. Сейчас интерес вспыхнул вновь.

Воровато оглянувшись, из зала доносились невнятные обрывки разговора, Ольга решительно толкнула дверь. Открылась небольшая комнатка: приятные красноватые обои, изящная деревянная мебель, небольшой журнальный столик с множеством косметики. От комнаты веет уютом и умиротворением. Если бы не разбросанные вещи и опрокинутые стулья, можно было предположить, что хозяин ушел совсем недавно и скоро вернется.

Ольга пробежалась взглядом по обстановке, по достоинству оценив изящество интерьера, и уже собиралась выйти, когда в глаза бросилась стоящая на дальнем конце стола рамочка с фотографией. Что-то смутно знакомое привлекло взгляд. Подойдя ближе, Оля впилась глазами в изображение, чувствуя, как на голове начинают шевелиться волосы. С лощеной фотографической бумаги, окаймленной черной полосой, чуть прищурившись, на Ольгу смотрела ее точная копия.

Не в силах оторваться, Оля продолжала вглядываться, постепенно начиная находить отличия: небольшая горбинка на носу, чуть менее широкие скулы, едва заметные ямочки на щеках, и совсем другое выражение глаз — спокойный взгляд уверенного, знающего себе цену человека.

Протянув руку, Ольга перевернула рамочку. Сзади, на сером картоне, крупным размашистым подчерком было выведено — «Вечная память, дочь». Бережно, опасаясь уронить, Оля поставила фотографию на место, попятилась, продолжая неотрывно смотреть, не в силах оторваться от лица, на котором, сквозь привычные черты зеркального отражения, проступал знакомый насмешливый взгляд защитника, друга и наставника — Марка Алексеевича.