— Устраивало, но перестало, — ответила Ольга еще тише.

Сова обронила веско:

— До определенного времени всех все устраивает, но это проходит: у кого раньше, у кого позже. Главное, почувствовать момент.

Оля взглянула на Сову, спросила пытливо:

— Какой именно?

— Момент надлома. Когда ощущение веселого приключения сменяется опустошенностью, а потом… — Она замолчала, задумалась.

— А потом? Что потом? — эхом повторила Ольга.

— А потом начинается деградация, — сказала Сова просто. — Но, как правило, раньше начинаются проблемы.

— Седая возвращается, — негромко произнесла Пышка.

Разговор повис в воздухе, все повернулись к двери. Разводящая зашла, присела, нахмурив брови, некоторое время смотрела в одну точку, затем ее лицо разгладилось, а на губах заиграла улыбка. Девушки с интересом следили за ней со своих мест.

Пышка не выдержала первой, подавшись вперед, вкрадчиво поинтересовалась:

— Что-то не так?

Разводящая кивнула.

— Отменили заказ. Я сперва разозлилась, а потом подумала — а не пошли бы они! — Достав коробочку мобильника, она ткнула кнопочку, приложила телефон к уху, дождавшись ответа, произнесла: — Диспетчер? Мы на заказе. До вечера не беспокоить. — Спрятав телефон, разводящая обвела остолбеневших девушек взглядом, сказала со смешком: — Ну что, девчонки, гуляем? Слава, в ресторан!

Под одобрительные вопли пассажирок, микроавтобус рванул с места, забрызгав налипшей на колеса грязью соседние чистенькие легковушки, набрав скорость, вылетел на дорогу, распугивая стайки бродящих по асфальту голубей.

Дорога до ресторана показалась на удивление короткой. Пока Слава плутал по задворкам, проезжая одному ему ведомыми тропами, девушки перешептывались, бросая удивленные взгляды в сторону разводящей. Седая, как обычно, сидела в расслабленной позе с полузакрытыми глазами, игнорируя повышенное внимание спутниц. Лишь когда Слава притормозил возле высокого новенького здания, в основании которого находился один из самых дорогих ресторанов в городе, она открыла глаза, бросив короткий взгляд на вывеску, насмешливо произнесла:

— Похоже, Славик решил отыграться за ненормированный день.

Вячеслав мгновенно отозвался:

— Мне послышалось, или кто-то упомянул ресторан? — Добавил обиженно: — Нет, ну, если вы хотели просто перекусить — пожалуйста, тут, неподалеку, дешевый суши бар, сейчас подъедем.

— Тихо, тихо, куда! — Веснушка поспешно схватила Славу за плечо. — Не видишь, разводящая в смешанных чувствах, каждые десять минут меняет решение.

Пышка отворила дверь, произнесла рассудительно:

— Действительно, ресторан не из дешевых, но, пока разводящая не передумала, и не утащила нас обратно, предлагаю воспользоваться случаем.

Возражений не последовало. Девушки выходили из машины, осматривались, с удовольствием вдыхали прохладный уличный воздух. Последней вышла Седая. Бросая короткие взгляды по сторонам, она направилась к большим стеклянным дверям, за которыми проглядывал огромный, переливающийся разноцветными огнями подсветки, центральный зал ресторана. Остальные двинулись следом.

Ольга чуть отстала, ожидая Вячеслава. Когда же тот, не торопясь, вылез из кабины с тряпкой и небольшой канистрой, и пошел вокруг машины с явным намерением заняться прочисткой стекол, цепко ухватила за руку, сказала возмущенно:

— Славик, ты словно каждый день по ресторанам ходишь! Бросай все, составишь нам компанию.

Поупиравшись для приличия, Вячеслав окинул печальным взглядом покрытый коркой грязи микроавтобус, тяжело вздохнул:

— И на какие только сделки с совестью не пойдешь. — Махнув рукой, он сложил все обратно в кабину, щелкнув ключом, повернулся к Ольге, сказал бодро: — Ну что, соблазнительница, пошли.

Едва они вошли, Ольга беглым взглядом окинула зал. Ресторан поражал роскошью. С высокого потолка спускаются тяжелые люстры. Проходя сквозь хрустальные грани, неяркие лучи ламп разбиваются на тысячи блесток, покрывая поверхности призрачным бисером. Многочисленные, натертые до блеска украшения отливают золотом, а на столах, окруженных тяжелыми, резными стульями, лежат пышные шелковые скатерти.

— Мечта, Слава, мы здесь!

Ольга повернулась на крик. Девушки столпились возле гардероба, напротив больших, в рост человека, зеркал, и приводили себя в порядок. Быстро раздевшись, Ольга сдала одежду улыбчивой девушке, поспешила в зал за остальными.

Мельком оглянувшись, Мара скептически произнесла:

— Как-то здесь неуютно. Слишком много роскоши.

— А мне нравится, — Пышка с натугой подвинула тяжелый стул, устроилась удобнее, — чем-то напоминает театр.

Ольга осторожно присела на скрипнувшее кожаное сиденье, с интересом посмотрела в ее сторону.

— Ты была в театре? На каком спектакле?

Сова усмехнулась краешками губ, произнесла насмешливо:

— Она уже не помнит, потому что последний раз ходила в театр в глубоком детстве.

— Конечно помню! — Пышка мечтательно закатила глаза. — И не в детстве, а всего пару лет назад. Меня туда парень водил. Так романтично. Правда, не помню точно о чем, но очень понравилось.

Белка деловито уточнила:

— Вы все успели? Там, наверное, неудобно, ряды близко, да и люди кругом.

Пышка беззлобно отмахнулась.

— Да ну тебя. Только одно на уме. А мы к искусству приобщались.

Не отрываясь от просмотра меню, Седая поинтересовалась:

— Приобщились?

За Пышку ответила Рыжая:

— Само собой. От того и не помнит о чем, что первую половину спектакля в буфете просидела, а вторую с другом в каком-нибудь темном углу. Я так тоже пару раз ходила — сплошная романтика и никаких воспоминаний. Потом придумывала на ходу, когда спрашивали.

К столику подскочил официант. Дежурно улыбнувшись, поинтересовался:

— Будете заказывать, или подойти позже?

Веснушка мгновенно повернула голову, сказала с чувством:

— Еще как будем! Мне вот это блюдо, с… не могу выговорить.

Официант понимающе улыбнулся, мягко предложил:

— А вы называйте номер блюда, так проще.

Мара презрительно фыркнула, спросила с издевкой:

— А нельзя было нормальные названия написать, чтобы посетители язык не ломали?

Официант приосанился, произнес гордо:

— У нас готовят очень сложные блюда из редчайших ингредиентов, было бы кощунством менять их оригинальные названия. — Записав заказы, он с достоинством удалился.

Все время заказа Ольга нетерпеливо теребила в сумочке телефон, наконец, не выдержала, встала, произнесла, извиняясь:

— Отойду на пару минут.

Она вышла в холл, достала телефон, выбрав номер Дениса, нажала кнопочку, в ожидании замерла возле одной из колонн холла. Из динамика раздавались гудки, но никто не отвечал. Подождав, Оля со вздохом убрала телефон в сумочку. Вернувшись, она застала подруг громко спорящими. С интересом прислушиваясь, подошла к столу, присела.

Сдвинув брови, Мара с напором говорила:

— А я говорю, возможно! Если работать по пятнадцать — восемнадцать часов в сутки, вполне возможно за месяц заработать на шубу, и даже больше. Просто, напрягаться никто не хочет.

Сова покачала головой, сказала с сомнением:

— Это, конечно, хорошо, но как бы потом все деньги на лекарства не спустить.

— Да нереально это. — Раздраженно отмахнулась Рыжая. — Одного желания мало, нужны клиенты, а их частенько не бывает.

Разводящая задумчиво произнесла:

— На моей памяти как-то раз такое было. Одна из наших поставила себе цель заработать за месяц не то сто пятьдесят, не то сто восемьдесят…

Девушки затаили дыхание, ожидая продолжения. Веснушка не выдержала:

— И что, смогла?

— Смогла. Правда, надорвалась, и потом полтора месяца в больнице пролежала.

— Я же говорила! — Мара обвела подруг снисходительным взглядом. — А вы спорили.

— Полагаешь, оно того стоит? — Ольга в сомнении покачала головой.

— Говорят, на детях отражается не лучшим образом, — эхом откликнулась Пышка.