Искание Суламитою своего Возлюбленного, перенесение из за этого разных насмешек, страха, даже побоев с полною охотою и непоколебимостью (1, 6; 3, 2; 5, 6–7; 6, 2), напоминало христианам искание боголюбивою душою Господа, страдания за веру и любовь к Нему всех истинных христиан, и чувствование даже Апостольской радости во время этих страданий (Деян. 5:41; 2 Кор. 6:30; Кол. 1:24). С другой стороны, искание Возлюбленным Своей Суламиты по Иерусалиму, Палестине, Ливану, Сениру и др. (1, 8–9; 4, 8; 5, 4; 8, 13–14), напоминало искание Господом блуждавших овец ветхозаветной (Иер. 23:1–4; Иез. гл. 34) и новозаветной (Иоан. гл. 10) Церкви. Черна я, но прекрасна (1, 4), — таково, по изъяснению отцев и подвижников, состояние богоподобной, но пораженной грехом, человеческой души. Вся ты прекрасна Возлюбленная Моя, и пятна нет на тебе (4, 7; 6, 4). Она — убеленная восходит (8, 5), опираясь на брата своего. Таково состояние искупленной Христом и спасенной души. Это крайние моменты аллегорического изъяснения Песни песней, исходный и конечный пункты попечения Божия о людях: спасение каждого человека и всего человеческого рода, возбуждающее пламенную любовь к своему Спасителю в людях. — Соответственно этой общей мысли, и все частности в повествовании книги понимались духовно. Так, украшения и блоговония Суламиты (1, 3; 4, 14–16) — суть добродетели, блогоухающия и украшающия душу пред Богом. «Не живет во мне ни одна из человеческих и вещественных страстей: ни сластолюбие, ни скорбь, ни раздражительность, ни страх, ни кичливость, ни дерзость, ни злопамятство, ни зависть, ни месть, ни любостяжательность. Но во мне живет Тот Один, в Ком нет этого ничего, Господь Христос; Он — освящение, чистота, нетление, свет, истина и все сему подобное». Вот, по изъяснению св. Григория Нисского (Беседа 15), — в чем украшение Суламиты и достижению чего способствует чтение книги Песнь песней.

Вот какия руководственные мысли мы находили при чтении и переводе Песни песней. В деталях ко всем отдельным образам они прилагаются в толкованиях свт. Григория Нисского и блаж. Феодорита. Мы этих деталей не повторяем, а только лишь в некоторых случаях оттеняем ту мысль, что свящ. писатель имел в виду за чувственными о́бразами изложить высокия духовные мысли.

Глава 1

Песн.1:1.

Да лобзает он меня лобзанием уст своих! ибо перси твои лучше вина.

Песн.1:2.

И блоговоние мира твоего лучше всех аромат. Имя твое (что́) миро разлитое. Посему отроковицы возлюбили тебя,

Песн.1:3.

Привлекли тебя (говоря): «мы поспешим за тобою по блоговонию мира твоего». Ввел меня царь в чертог свой. Возрадуемся и возвеселимся о тебе, возлюбим перси твои более, нежели вино. Правда возлюбила тебя[2040].

Песн.1:4.

Дщери Иерусалимския! Черна я и прекрасна, как шатры Кидарские, как завесы Соломона.

Песн.1:5.

Не смотрите на меня, что я почернела, ибо меня опалило солнце: сыновья матери моей спорили обо мне, поставили меня хранить виноградники, но моего виноградника я не сохранила.

Песн.1:6.

Возвести мне, ты, которого любит душа моя: где пасешь? где отдыхаешь в полдень[2041]? чтобы мне не ходить вокруг стад друзей твоих.

Песн.1:7.

Если ты не знаешь самой себя[2042], прекрасная из жен, то иди по следам стад[2043] и паси козлят твоих у пастушеских шатров[2044].

Песн.1:8.

Коням[2045] моим в колесницах фараоновых я уподобил тебя[2046], ближняя моя.

Песн.1:9.

Как прекрасны ланиты твои, как горлицы[2047], и шея твоя, как подвески[2048]!

Песн.1:10.

Украшения золотые мы сделаем для тебя с серебряною резьбою[2049].

Песн.1:11.

Пока царь возлежал[2050] за столом своим, нард мой издавал блоговоние свое.

Песн.1:12.

Мирровый пук — брат[2051] мой у меня, (который) между грудями моими поместится.

Песн.1:13.

Кисть кипера — брат мой у меня в виноградниках Енгаддских[2052].

Песн.1:14.

Как ты прекрасна, возлюбленная моя, как ты хороша: глаза твои — голубиные[2053]!

Песн.1:15.

Как ты хорош, брат мой, и как ты прекрасен[2054]! одр[2055] наш осенен.

Песн.1:16.

Перекладины дома[2056] нашего — кедровые, потолки у нас кипарисные[2057].

Глава 2

Песн.2:1.

Я — цвет полевой, лилия долин[2058].

Песн.2:2.

Что́ лилия среди тернов, то ближняя моя среди девиц.

Песн.2:3.

Что́ яблонь среди лесных дерев, то брат мой — среди сынов (человеческих)[2059]: в тени его я люблю сидеть[2060] и плод его сладок в гортани моей[2061].

Песн.2:4.

Введите меня в дом пира[2062], окажите[2063] мне любовь.

Песн.2:5.

Подкрепите меня миром, накормите[2064] меня яблоками, ибо я — уязвлена (есмь)[2065] любовию.

Песн.2:6.

Левая рука его — под головою моею, а десница его обнимает меня[2066].

Песн.2:7.

Заклинаю вас, дщери Иерусалима, силами и крепостями полевыми: не поднимайте и не будите любовь, доколе ей угодно будет[2067].

Песн.2:8.

Голос[2068] брата моего! Вот он идет, поднимаясь на горы, перепрыгивая чрез холмы:

Песн.2:9.

Подобен брат мой серне или молодому оленю на горах Вефильских. Вот он стоит за стеною нашею, заглядывает чрез окна, высматривает сквозь сетки[2069].

Песн.2:10.

В ответ[2070] брат мой говорит мне: встань, иди, ближняя моя, добрая моя, голубица моя!

Песн.2:11.

Ибо вот, зима прошла, дождь миновал, пронесся[2071],

Песн.2:12.

На земле появились цветы, настало время обрезывания (виноградника)[2072], голос горлицы слышен в нашей земле.