— За что? За то, что втянула меня в это? Помнишь тот наш разговор? Я всё ещё Алекс, только немного лучше.

— Ты не Алекс.

— Конечно, я. — Он вышел из своей камеры и обошёл мою. — Я всё помню, Эви. Просто никогда не чувствовал себя так раньше, будто могу пробежать марафон и совсем не запыхаться. Будто способен остановить бронированный автомобиль голыми руками.

— Но ты не можешь, потому что ты не вампир. Ты никогда не станешь одним из них, у тебя никогда не будет их силы или власти. Ты заражен паразитом слюны, который изменяет твою ДНК. Ты полукровка, не более того.

— Это лучше, чем быть мертвым.

— Иногда лучше умереть.

Вайят хмыкнул.

— Ты действительно так думаешь? — спросил Алекс.

— Больше, чем когда-либо.

— Не унывай, милая. Твое время заканчивается через тридцать часов, и тогда каждый получит то, что хочет.

— Что, чёрт возьми, это значит? — спросил Вайят.

Алекс пристально посмотрел на Вайята:

— Она так хорошо о тебе отзывается, а ты до сих пор ничего не понял? Это довольно жалко.

— Отдаю ему должное, Эви, он умеет говорить загадками.

— У меня осталось не меньше сорока часов, — проговорила я.

— Ошибаешься, — сказал Алекс. — Не хотелось бы тебя расстраивать, красавица, но твой парень забыл уточнить один момент, когда заключал сделку, а именно, когда начался отсчёт.

Вайят издал сдавленный звук.

Я уставилась на Алекса, быстро прикидывая в уме. Ответ, который должна была предвидеть, привел меня в ярость. Неужели Товин каким-то образом испортил заклинание воскрешения?

— Сукин сын, он завёл часы в момент смерти тела-носителя.

— Бинго. Отстой для тебя, не так ли?

— Поэтому мы должны делать то, что сейчас? Просто сидеть здесь, пока не закончится моё время? Таков план?

— В двух словах. Но подумай, Эви, это ведь твое самое заветное желание. Ты проведешь с ним остаток своей жизни. Пусть и короткий.

— Иди ко мне в камеру, придурок, — сказал Вайят, — и посмотрим, чья жизнь будет короче.

Алекс рассмеялся — жестким смехом, в котором не было ни тепла, ни веселья.

— Пожалуй, я не настолько глуп. Может, я и переродился, но это не значит, что вдруг научился защищаться. Ты бы вытер мной пол, помог своей девчонке сбежать, а потом он бы разозлился.

— Кто он?

— Хорошая попытка, но нет. Это испортит сюрприз, и поверь мне, никто не собирается быть тому свидетелем.

Новые вопросы замерли у меня на губах. Он не ответит. Спрашивать пустая трата времени. Полукровки хотели, чтобы мы были здесь, пока не закончится мое время. У них есть кристалл, подавляющий дар Вайята. Всё было тщательно спланировано. И всё же, как бы просто это ни казалось, я не могла увидеть последний кусочек головоломки. Последнее «кто» и «почему», завершающее картину.

— И тебе повезло, — сказал Алекс Вайяту. — Ты увидишь, как любовь твоей жизни умрет дважды. — Вайят зарычал, Алекс рассмеялся. — Но вы двое будете не одни. Старая подруга вернется около полуночи, и она принесёт свою любимую бритву. То исцеление, которое ты проворачиваешь, её очаровывает.

Мой живот задрожал. Гнев вспыхнул ярко-красным в моих глазах. Келса была здесь недавно, и она вернётся. Передавать угрозы её здоровью Алексу было пустой тратой времени, но это не мешало мне думать о них. Если она хотя бы направит бритву на меня или Вайята…

— Мы, вероятно, больше не встретимся, — проговорил Алекс. — Прощай Эвангелина Стоун.

— Отвали, полукровка — послала я его, отсалютовав средним пальцем.

Он ухмыльнулся и направился обратно к железной двери, легко, как на прогулке. Дважды ударил по ней кулаком. Дверь открылась, и он исчез за ней. Замок со скрипом закрылся.

— Эви? — произнёс Вайят.

Я отступила на середину камеры.

— Если ты спросишь, всё ли со мной в порядке, я тебя прибью, клянусь.

Он слабо улыбнулся:

— Прости.

— Ему не следовало ввязываться в это дерьмо, Вайят. Я пыталась отправить его, но он не ушёл. Вот что принесла ему дружба. — Села, измученная, голодная и на грани того, чтобы пописать. — Так что же нам теперь делать? Зажигательная игра в «Я шпион»?

— Возбуждающая, да?

— Прелестная.

— Ты — да, а я?

— Болван.

— Тебе надо отдохнуть.

Смена темы меня удивила. Я тоже не собиралась спорить. Мне нужен был сон, а также свежие мысли, которые придут с отдохнувшим разумом. Твердый бетонный пол, однако, не располагал к удобному сну, в чём Вайят не сомневался. Он сидел в камере дольше меня.

— Иди сюда, — сказал он.

Я так и поступила. Он вытянулся вдоль тюремной решетки, лицом ко мне. Я сделала то же самое, лежа на правом боку спиной к нему. Барьер мешал общаться, но я чувствовала его присутствие. Его тепло, силу и жизнь. Одной рукой он обнял меня за талию. Я потянулась, чтобы сжать его руку, переплетя наши пальцы. Это лучшее, что мы могли сделать, но я не променяла бы это ни на что другое.

Мы снова были вместе, и из нас получилась отличная команда. Вера в это помогла мне погрузиться в беспокойный сон, снова лишенный кошмаров.