Освежающая прохлада легкого ветерка коснулась моих щек. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь сладостью. Всё лучше, чем сырой, подвальный воздух, которым мы дышали в течение двух часов. Затем я осознала ещё кое-что новое. Вокруг нас гудела музыка, устойчивый ритм рока — только звук, без слов. Танцевальная музыка. Странно для этого утреннего часа.

И выход из туннеля прикрывал не куст, а решетка из проволочной сетки. Я придвинулась ближе и прищурилась. Мы стояли в заросшей сорняками канаве, наполовину освещенной пасмурным утренним солнцем. Пульсирующая музыка доносилась откуда-то сзади, вероятно, из ночного клуба, который никогда не закрывался. Почувствовала запах сигарет, бензина и выхлопных газов. Определенно мы рядом с парковкой.

Толкнула решетку, и она без колебаний поддалась. Сначала я отодвинул её всего на несколько дюймов, потом остановилась и прислушалась, но не услышала ни голосов, ни шагов. Подтолкнула её ещё немного. По-прежнему ничего, поэтому продолжила толкать, пока не смогла проскользнуть в сухую канаву. Я выглянула, ожидая в любой момент увидеть дротик с красным оперением.

Канава действительно граничила с парковкой ночного клуба. «Ти-Ди» был популярным заведением, больше потому, что парни получали удовольствие от произнесения названия, чем из-за его класса или стоимости пива в доллар. Две другие стороны парковки упирались в голые кирпичные стены других зданий. Единственный выход на улицу был из переулка между клубом и соседним зданием. Я знала это место.

— Мы на стоянке, — сообщила я.

Я побежала дальше по канаве, чтобы Вайят смог выбраться. Небо было затянуто тучами и грозило дождем. Влага висела в воздухе, как мокрый свитер. Как только Вайят оказался рядом со мной, мы бросились к ближайшей припаркованной машине.

— Кажется, я знаю, где мы, — прошептал Вайят. — Квартира Руфуса находится в шести кварталах отсюда.

— Разве они не будут следить за ним?

— Кто?

— Кто-нибудь из них. Триады или полукровки.

— Триады не станут следить; не посчитают необходимым, пока Руфус будет в больнице. Если он хочет связаться с нами, это, вероятно, наш лучший вариант.

— А как насчет полукровок?

— Они оставили его умирать.

— Это не ответ на мой вопрос.

Он повернул голову и подмигнул:

— Где же твоя тяга к приключениям?

— Умник. Тогда пошли. Если других идей нет, по крайней мере, мы сможем помыться. Ты весь в грязи.

— Ты тоже в ней ползала, знаешь ли.

Мы бросились бежать и незаметно скрылись в тени переулка. Каждый шаг увеличивал мое беспокойство. Эта часть города оживала с наступлением темноты, но днём наблюдалась не меньшая активность. Даже в переулках и проулках было интенсивное пешеходное движение — в основном подростки, желающие пропустить школу, и молодые люди, которые не могли позволить себе колледж. Наверное, мы смешались с толпой.

Никто не обращал на нас никакого внимания, правда. Но каждый раз, когда взгляд чьих-то глаз скользил по мне, я съеживалась и ожидала нападения. Когда вы не знаете, кто ваши друзья, любой может быть врагом.

Я считала кварталы. После шестого Вайят свернул в сторону вонючего, гниющего переулка, который тянулся рядом с семиэтажным кирпичным жилым комплексом. Одним из тех, что имеют дешевую аренду, пожарную лестницу на этаже, и отсутствие балконов и решеток на всех окнах. Он нашёл заднюю дверь без наружной ручки. Она была крепко заперта.

— Трудно открыть замок, если нет ключа, — проговорила я.

— Хочешь ключ? — Он протянул руку, ладонью вверх, и закрыл глаза. На лбу у него выступили капельки пота. Воздух над его рукой закружился и затрещал. Он что-то призывал. Материализовался кусок черного металла. Вайят открыл глаза, лицо его оставалось бледным, и вставил в замок предмет.

Это был ключ от замка.

— Я уже говорила, что в последнее время у тебя довольно крутая сила? — поинтересовалась я.

Он усмехнулся, сунул ключ в карман и толкнул дверь. Она со скрипом открылась без возражений. Вайят повел меня в недра многоквартирного дома, через сырой коридор к служебной лестнице, пропахшей потом и мочой. Я старалась ничего не трогать во время нашего подъема, ужасаясь мерзости, которая, казалось, покрывала перила и стены. Руфусу Сент-Джеймсу не очень хорошо платили за работу, но он, конечно, мог позволить себе более приятное жилье, чем эта дыра.

Вайят оглядел пятый этаж и махнул мне рукой. Голые стены из окрашенных в цвет слоновой кости цементных блоков оказались не более уютными, чем снаружи здания. Коридор был из голого бетона, двери — из тяжелого серого металла. Когда мы проходили мимо одной из дверей, телевизор взорвался смехом. Прошли ещё несколько квартир, пока Вайят не остановился перед дверью под номером пятьсот двенадцать.

— Снова призовёшь ключ? — прошептала я.

Оказалось, что он нам не нужен. Дверь квартиры распахнулась, и мы обнаружили, что смотрим в дуло дробовика. Проследив взглядом, мимо прицела и руки, держащей оружие на уровне плеча, я узнала каштановые волосы и смертоносные глаза.

— Смотрите-ка, кого я поймала, — произнесла Надя, последний оставшийся в живых член триады Руфуса.

Вайят простонал:

— Боже...

— ... чёрт возьми, — закончила я.