«Я рад, что мы встретились». Даже присказка «Если ты хочешь это услышать, то я скажу» нисколько не портила впечатления. Может быть, дело в волшебстве атмосферы, а может в том, что они впервые поговорили по душам – кто знает? Вероника невольно улыбалась, стоило ей вспомнить чудесные слова. Вчера она, наверное, видела настоящего Кайла – без прикрас, без маски вечно недовольного плохого парня, которым он так стремился казаться. Серьёзный и одновременно легкомысленный, открытый для откровенного разговора, но всё же отстранённый и замкнутый, дух, казалось, соткан из противоречий, и это ему очень шло. Вероника поймала себя на мысли, что эту головоломку она никогда не разгадает до конца. Не потому, что не может – наступит время, и между хранителем и его подопечной не останется секретов – а потому, что не хочет. Таким, какой он есть сейчас, Кайл нравился ей гораздо больше.

Но он считал, что у них нет будущего. Нет, конечно, он прав. О каком будущем может идти речь? Кайл уже давно мёртв; лишь потому, что он находится рядом, его нельзя считать за живого человека из плоти и крови, каким бы тяжёлым и тёплым на ощупь он не был. Дух будет жить до тех пор, пока не иссякнет его жизненная сила, в том числе и пока жива Вероника. А ведь она будет взрослеть, стареть… И кто знает, вдруг она решит остаться в Санктуме, стать действующим героем и заняться исключительно работой «по профессии»? Тогда будущее и вовсе предсказать невозможно, любая миссия станет угрозой для жизни…

Почва неожиданно ушла из-под ног, и Вероника чуть не упала. Машинально вытащила наушник, оглянулась по сторонам. Кажется, никто не заметил. Да и она сама много чего не заметила – оказывается, спутники ушли на десяток метров вперёд.

Вероника вернула наушник на место. Прямой коридор, прорезанный в буйной чаще, будто бы намекал, что существует только один, единственно верный путь. Поросший травой по колено, занавешанный ветвями деревьев, спускавшихся с вышины. На каждом шагу встречались корни, и в любой момент можно упасть, но… Кто говорил, что будет легко?

Она зашагала вперёд, глядя под ноги. Надо поторопиться, чтобы догнать остальных.

Нет, Кайл прав. Они не смогут встретить будущее вместе, но у неё одной ещё всё впереди.

Мысли потекли в другом направлении. То, что он сказал про отца… В какой-то степени это было правильным. Пора бы определиться, чего она хочет больше – быть с ним или держаться от него подальше. В первые годы обучения Вероника без колебаний выбрала бы второй вариант. Но теперь…

Что-то надломилось в душе. То ли время пришло, то ли уговоры Джереми и Кайла наконец сработали. Да и какая разница? В конечном итоге важен результат. А его можно добиться, если определиться уже.

Противный холодный дождь заметно усилился. Подул ветер. Вероника вздрогнула и машинально проверила молнию на куртке, но та была застёгнута.

Да уж. Вот когда тепло Кайла пригодилось бы…

Похоже, мысль сейчас пойдёт по кругу. Надо что-то решать. Скоро начнётся второй этап соревнований. Не хочется провалить его только из-за того, что вчера вечером кое-кто решил пооткровенничать. Вероника невольно вспомнила конец первого этапа, с которого всё началось. Кайл тогда пообещал, что позволит ей самой действовать и не станет вмешиваться раньше времени…

Две идеи внезапно сложились красивым паззлом в одно решение – сделать ставку на свои способности.

«Пусть будет так: если я пройду этап – поговорю с отцом. Если же нет… Значит, не судьба».

Кайл молчал. Странно – обычно он не упускал возможности прокомментировать такие мысли. Вероника с тоской вспомнила, что после вчерашнего разговора дух никак себя не проявлял. Может быть, обиделся на то, что она просто пожелала ему спокойной ночи в ответ на откровенность? Но ведь он не мог не почувствовать, что значили для неё эти слова… Или наконец решил не вмешиваться в её личную жизнь?

Вероника вздохнула и прибавила громкость. Красивый женский вокал струился тонким водопадом со скал тяжёлой музыки в обрамлении тонких нот клавишных. Восхитительные чувства. Только эта песня вызывала такие необычные и яркие ассоциации.

«Если бы я только могла заключить сделку с богом, я бы попросила его поменять нас местами…»[29]

А что, мысль интересная. Вот бы поменяться местами с кем-нибудь из небожителей, чтобы они на себе почувствовали, каково брести по колено в траве и по щиколотку в грязи. А кое-кого попросить поменяться местами с Кайлом. Дарующего пламя, например. Чтобы бог огня на себе ощутил ту пустоту, что чувствует его сын, потерянный, одинокий, так и не нашедший спокойствия ни в жизни, ни после смерти…

В глубине души мелькнуло на мгновение непривычное чувство – как будто Кайл счёл последнюю мысль если не смешной, то довольно остроумной.

«Ты сегодня молчаливый. Всё в порядке?»

«Мне показалось, что ты была против того, чтобы я вмешивался в твою личную жизнь», – в «голосе» Кайла послышалась усмешка.

Вероника посмотрела вперёд. Джереми и Санни что-то бурно обсуждали, вдвоём удерживая в руках карту местности. Рядом с ними шла Алина. Она держала в руках телефон и, судя по всему, увлечённо с кем-то переписывалась. И как она не боится упасть?

«Я… не против. Нет, не так. Я против того, чтобы ты вмешивался, но не против того, чтобы ты комментировал».

«Что, уже привыкла?»

Вероника невольно улыбнулась. Да… Похоже, что так.

Кайл фыркнул.

«С тобой всё ясно. Кстати, не хочешь поторопить вашего приятеля? Что-то он совсем раскис».

Вероника машинально оглянулась. Элиот плёлся метрах в тридцати позади. И то хорошо, не только ей ползти позади всех, мелькнула дурацкая мысль.

Элиот остановился ненадолго, взглянул на часы, затем вперёд, на Санни и Джереми. Вероника невольно вспомнила, что так и не спросила его, как он стал жрецом. А что, для этого вполне подходящее время. Прекрасный повод уйти от неудобного разговора. Потому что дух наверняка слышал её мысли насчёт отца и теперь еле сдерживался, чтобы не высказаться.

Кайл снова фыркнул, но промолчал. Вероника хотела было что-то сказать, но вовремя передумала. Ну его, лучше не провоцировать. Она развернулась и пошла навстречу Элиоту.

Главный жрец не отреагировал на появление Вероники. Несколько минут они молча шли рядом, и эта тишина, ни капли не разбавляемая шелестом листьев под дождём, давила на нервы. Вероника постоянно оглядывалась на спутника, не решаясь начать разговор. Как и раньше, Элиот казался Веронике таким же огромным, как статуи Столпов.

– Ты, наверное, хочешь что-то спросить? – устало спросил главный жрец.

Вероника вздрогнула от неожиданности. Неуверенно посмотрела на спутника.

– А можно?

– Можно, – Элиот вздохнул.

– Понимаешь, я недавно узнала, что герои не могут становиться жрецами, поскольку способность общаться с богами приравнивается к Дару, – торопливо заговорила она. А то вдруг передумает? – Поэтому и хотела узнать, как такое могло случиться. Ты же обладаешь Даром, не так ли?

Элиот на мгновение зажмурился. Веронике показалось, что он пытается скрыть раздражение.

– Жрецами не могут стать только герои, – равнодушно заговорил Элиот. – Это правило ввели с тех пор, как заложили первый кирпич в фундамент академии. Насчёт просто Одарённых там ничего не сказано.

Вероника задумчиво смотрела на Элиота, закусив нижнюю губу. Может, не показалось? Может, не стоит расспрашивать? Однако любопытство оказалось сильнее.

– Но ты ведь учился в академии, разве нет?

– Да, учился.

– Но героем не стал?

– Не стал, – в голосе Элиота всё же проскользнула нотка раздражения.

– А как так получилось?

Главный жрец глубоко вздохнул. Воцарилась неловкая пауза. Веронике показалось, что он считает до десяти, чтобы не сорваться. Или до двадцати. Или до тридцати…

– Мы на месте, – послышался голос Джереми.

Элиот развёл руками, как бы говоря «ничего не поделаешь» и зашагал быстрее. Вероника остановилась и глубоко вдохнула пьянящий воздух, наполненный терпкими лесными ароматами. Жаль, конечно, что не получилось договорить. Но расспросы расспросами, а у неё свои проблемы.