— Можешь.

— Нет, я…

— Скажи мне, скажи «да».

— Джордан…

— Скажи!

— Джордан…

— Скажи, милая, скажи сейчас же… — Его губы коснулись ее уха, лаская и щекоча.

Ей казалось, что «да» уже слетает с ее губ. Но каким-то чудом она снова взяла себя в руки и едва слышно, но отчетливо произнесла «нет».

И тотчас же их восхитительные ласки прекратились.

И хотя это следовало бы сделать Еве, Джордан разомкнул ее руки, обвивающие его, и легко ее отстранил.

Потом отвернулся и стал смотреть на волны за окном. Она понимала: он хочет погасить свой порыв, да, впрочем, и она тоже; старается не думать о том, чем бы они могли заняться, если бы она отважилась сказать «да»; гонит от себя мечты о жгучих наслаждениях, которые могли бы унести их в безбрежный океан блаженства.

— Что за игру, черт побери, ты ведешь? — резко, не поворачивая головы, произнес он.

Ева стиснула пальцами виски: до чего же она себя презирала! Еще утром, стоя перед зеркалом, она поняла, что пора что-то делать, пока ничего дурного, вроде ее брака с Тэдди Тэннером, не произошло. Но с ужасом догадывалась, что может с этим не справиться.

И, судя по всему, оказалась права. Она все провалила. С треском. Пролепетала свои доводы, будто и сама в них не верила, и, едва он привлек ее к себе, растаяла в его объятиях.

— Это не игра, клянусь тебе, — устало выдохнула она.

— Тогда, черт побери, чего же ты хочешь?

— Ничего. Только то, что сказала. Пожалуйста, постарайся понять. Я хочу, чтобы в браке мы были равны. Но пока я себя не чувствую равной. Я словно твоя тень, целиком в твоей власти. Думаю, это опасно для меня.

Тут он обернулся.

— Это безумие. Мы равны настолько, насколько это вообще возможно. Я тебя боготворю. И готов подарить тебе весь мир, если захочешь.

— В том-то и дело: я должна добиться всего, чего хочу, сама. Никто другой не может мне этого дать.

— Прекрасно. — В его голосе нарастала раздражительность. — Получай то, что хочешь. И выходи за меня замуж в субботу.

— Пока, Джордан, я не могу выйти за тебя замуж.

Они вернулись к тому, с чего начали. Только теперь он уже почти верил, что ее слова не пустой звук. Она и впрямь решила отсрочить их бракосочетание.

С первого вечера, когда он увидел ее у себя на кухне, он не допускал и мысли, что может ее потерять. Она принадлежала ему с той минуты, как, залившись краской, назвала сумасшедшим, а он ответил, что так оно и есть, он потерял рассудок из-за нее.

Теперь же произошло невозможное. Она сказала «нет».

О боже, в эту минуту он испытывал к ней едва ли не ненависть. Она уничтожила в нем мужчину.

Он призывал себе на помощь остатки мужества, чтобы не броситься к ее ногам, умоляя не покидать его.

Почему же, черт побери, он до сих пор не понял, какую власть имеет над ним эта женщина?

Страшно подумать! Ведь он близок к агонии.

Но агонии Джордан Максуэйн не допустит.

Джордан начал резким тоном, которым никогда прежде с ней не говорил:

— С меня хватит, Ева. Либо «да», либо «нет».

Или — или. Я не собираюсь ждать всю жизнь, пока ты поймешь, хочешь ли быть моей женой.

Он увидел, как широко открылись ее огромные сине-зеленые глаза, и испытал удовлетворение. Вот так. И это при всей его нежности и обходительности. Надо поставить ее перед выбором сейчас или никогда.

— Ну решай же, Ева. Сейчас! Да или нет?

Почувствовав в нем какой-то надлом, Ева, хотя и не понимала, что с ним, отчаянно пыталась воззвать к его разуму:

— Джордан, прошу тебя, давай обойдемся без ультиматумов. Неужели мы…

— Так ты выйдешь за меня в субботу? — Его тон был непреклонен, как и выражение лица.

— Джордан, не надо так… — Ева умоляюще смотрела на него.

— Да или нет?

— Если ты дашь мне немного времени… Если б я могла…

— Да или нет?

— Джордан…

Он пристально смотрел на нее.

Ева собрала всю свою волю:

— Коль ты требуешь ответа немедленно, я скажу «нет».

Воцарилась тишина.

— Что ж, ладно, — тихо произнес он, пожав плечами. — Больше говорить нам не о чем. Свадьба отменяется.

Ева не могла поверить своим ушам. Она просила его подождать. И он дал ей время. Всю оставшуюся жизнь. Без него.

С последней надеждой она еще раз прошептала его имя. Он остался неподвижным. Ева повернулась и вышла из комнаты.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Говорю тебе, позвони ему. Положись в этом деле на меня. — Рози Голланд, лучшая подруга и соседка Евы, вдруг умолкла и вытаращилась на глазированное печенье, которое держала в руке. О господи, я сажусь на диету. Даю слово. Завтра и ни днем позже. — С этими словами Рози откусила печенье.

Благодарная случаю, заставившему Рози оставить больную тему, Ева отрешенно смотрела в окно: там во дворе играли дети. Она увидела, как Уэсли яростно отбивает ракеткой мяч, а Лиза, присев на своих пухленьких ножках, что-то внимательно изучает в траве. На осеннем небе не было ни облачка. Ярко и приветливо светило солнце.

— Ты хоть что-нибудь слышала из того, что я сказала?

Взглянув на подругу, Ева через силу улыбнулась.

— Ты садишься на диету. Завтра.

— Очень смешно. — Толстым пальцем Рози смахнула крошки со рта. — Еще раз говорю: позвони ему. Сейчас же. — Остатки печенья она слизала.

Ева замотала головой.

— Это ничего не даст.

— Откуда ты знаешь? Сперва позвони, а там посмотрим.

— Нет-нет, я отлично знаю: он не захочет меня видеть.

— Ну и что? Пусть даже ты и права и он действительно порвал с тобой. Но это не значит, что ты должна с этим смириться, ведь так?

Ева провела рукой по лицу, тщетно стараясь стряхнуть усталость.

— Ох, Рози…

— Только не надо охать. Я совершенно серьезно. Что с тобой? Почему ты сдалась? Посмотри вокруг. — Рози будто раскрыла объятия. — Тебе нет еще тридцати, а у тебя свой дом, здоровые и счастливые дети. У тебя свое дело, которым ты руководишь, не выходя из дому, поэтому можешь приглядывать за ними целый день. У тебя есть помощница на все руки, с положительными рекомендациями, которая и с твоей работой справится, и с детьми посидит. Словом, ты добилась всего, что нужно современной одинокой маме. Причем без всякой поддержки Тэдди Тэннера, твоей единственной и величайшей ошибки, чтоб ему подавиться своими паршивыми шуточками.

— Он иногда посылает мне алименты.

— При чем тут его алименты? Тем более что этот подонок бросил тебя за три месяца до рождения Лизы. Я хочу сказать, ты не раскисла и встала на ноги. Почему же, черт побери, встретив мирового парня, просто созданного для тебя, при первой возникшей у вас проблеме ты линяешь в кусты?

— Рози, ты не понимаешь.

— Почему, я спрашиваю тебя, почему?

— Тебя же там не было. Ты не слышала, как он…

— Ты сама позволила ему запугать себя.

— Нет. Он так себя вел.

— Джордан, — Мелба Блекер широко улыбнулась, отчего вокруг ее глаз собрались глубокие морщинки, — как хорошо, когда есть возможность встретиться таким образом и получше узнать друг друга. — Мелбе было свойственно редкое обаяние.

Она бросила взгляд на своего мужа, сидевшего по другую сторону обеденного стола.

— Это событие для нас с Мортом.

— Понимаю, миссис Блекер.

— Мелба, Джордан, просто Мелба, — поправила она, погрозив ему пальцем.

Он сдержанно улыбнулся.

— Хорошо. Мелба. Я отлично понимаю, о чем вы говорите. Поэтому всегда предпочитаю встречаться со своими клиентами в непринужденной обстановке, чтобы разрешить все возникшие вопросы, прежде чем принять окончательное решение.

— Прекрасный подход к делу, — заметила Мелба и вплотную занялась греческим салатом.

Джордану следовало бы пустить в ход свое остроумие и красноречие, но в этот вечер он был не в форме — и знал об этом. Обхаживать своих будущих клиентов за приятной беседой было для него залогом успешного контракта.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: