Максим тихо следовал за Кристиной, она услышала его шаги, ускорилась, Максим тоже, она обернулась и, увидев темный силуэт высокого мужчины, побежала, Максим за ней. Он быстро догнал её, схватил и, сжимая одной рукой ее талию с прижатыми к ней руками, а другой рукой зажимая рот, потащил сквозь кусты. На небольшой полянке, которую со всех сторон скрыли деревья, Максим прижал Кристину лицом к дереву.

Кристина, глаза подведены черным, дешевые сережки. Не самая низшая категория, они стоят рублей триста, а бывают ещё дешевле. Максим по сережкам определял, какая девушка в постели, гвоздики – скромная, строгая или упрямая, иногда черт в омуте, большие кольца – взбалмошная, откровенная, длинные – утонченная или изощренная, часто фантазерка. Кристина с потускневшими огромными кольцами в ушах – блять, уже довольно уставшая, но всё ещё пытающаяся получить удовольствие. Черная толстая пошлая подводка – заявление, парню понятное, но при этом она всё ещё пытается напустить на себя видимость недоступности, гордости. Она недостойна его, думает Максим, его девушки красивы, ухожены, они леди, с малым количеством половых партнеров в прошлом, но уровень адреналина повышается в его крови – все, что происходит – будто не с ним… Он не знал еще, что сделает с ней, когда начал преследование, он думал только напугать ее, но тут ее страх, ее обоснованный страх вызвал в нем желание, он впервые понял, что значит собственноручно вызывать ужас, доминировать, не потому что ты выглядишь жестоким, не потому что твоя незаслуженная слава идет впереди тебя, а потому что от тебя исходит реальная угроза. В этом парке с этой девкой он стал тем, чье место он занимал, тем человеком, которым все его считали – мир его считал, и он почувствовал огромную силу. Вера людей соединилась с реальностью и трансформировалась в колоссальную энергию, которой хватило на то, чтобы сделать нечто, что не было в его природе – свершить отвратительное, эстетически не прекрасное и простое. Волна желания нахлынула на него, распирало изнутри, он не смог бы совладать с этим, даже попытавшись. Мгновеньями он готов был поклясться, что видел себя со стороны, как он хватает за шею, стискивает, зловеще шепчет, чтобы не кричала или он убьет ее… Он хочет трахнуть её, её можно трахать по-особенному. И дело не в том, что он мог трахать её, не задумываясь, что она подумает о его способностях – тут нельзя было расслабиться и быстро кончить, потому что он читал и ее профайл – Кристину имели в этом районе все, кроме него. И ему никак нельзя было упасть в грязь лицом, нельзя, чтобы она потом рассказывала, что мол, это конечно всё ужасно и грустно, ей было плохо и унизительно, но кончил Макс за минуту… Чтобы сбросить колоссальное напряжение на работе ему нужно было периодически изливать негатив вербально и физически. Все красивые богатые девочки в итоге позволяли Максиму всё, что угодно… Он даже мог сказать им во время секса, что они шлюхи и суки, но он так ни в коей мере не считал, они были прекрасные, умные, верные ему женщины. И он мог поиграться в насилие с ними, но это не пробирало до нутра. Вот чего он сейчас хотел – правды: унижать, обзывать, изнасиловать девушку, которую бы презирал, которая даже была бы ему противна. Он даже рад был бы не кончить, не получить физического удовольствия, чтобы не чувствовать к ней хоть малейшую благодарность, которую чувствовал к девушкам после оргазма. Извращенное разнообразие. Когда девочки, которых все итак хотят, жаждут заплатить за секс. Всю жизнь Максим получал то, что хотел, можно же иногда получить ту, что не желаешь.

Он прижимал ее к дереву, он чувствовал: вставший как никогда мощно член рвался наружу, Максим мучительно предвкушал почувствовать запретнейшее наслаждение, и тут он понял, что у него нет с собой презерватива. Засовывать свой прекрасный член – свою гордость, чистую, будто отлитую идеальную скульптуру женских мечтаний, засунуть его в эту блять, по-любому чем-нибудь больную, а даже если и не больную – момент упущен. Он хотел образ – будь на месте Кристины предварительно вымытая, связанная на большой шикарной кровати красотка со всеми справками – он бы трахал ее, наслаждаясь тем, как она скулит и плачет. Но он в парке с Кристиной – нет, это даже не он, все это… но нужно доиграть роль, иначе все будет зря.

– Я мог бы сделать с тобой все что угодно – но я не хочу тебя, грязная блядовая тварь. Передай брату: если он не прекратит, он сам знает что – то тебя изнасилует банда бывших зеков и наркоманов – для них ты будешь в самый раз.

Максим отшвырнул ее на землю, тут из него чуть не вырвалось «прости», и ему пришлось быстрее ретироваться, дабы не испортить ужасное впечатление, которое он вроде как произвел.

Девушка осталась лежать на земле, она была заплакана и скорее растеряна, чем напугана, она узнала Максима по голосу – все, кто жил на районе, знали его, лично или понаслышке, когда он еще учился в школе и закатывал обычные тусовки, на которых не продавались наркотики, а кто мог – приносил траву с собой – на этих тусовках побывали почти все… На самом деле Кристина хотела Максима, ну как и, наверное, большинство девушек. То, как она дрожала, и эти слезы, она сама не понимала насколько это было наиграно – как в истинной девушке в ней жила актриса, она отыгрывала свою ночную фантазию и дрожала от вожделения, а не от страха. Когда же Максим прекратил прижиматься к ней и оттолкнул, она непроизвольно вскрикнула от разочарования, которое Максим конечно же не распознал, она села и едва пересилила себя, чтобы не побежать за Максимом. Тогда она откинулась на подушку из травы и листьев, запустила руку под юбку и начала гладить себя между ног.

Максим после этого приключения долго мылся, постирал одежду, в которой был при шестидесяти градусах, отчего испортил футболку и выкинул ее.

Через пол часа после произошедшего Кристина пришла домой. Не здороваясь с Зеленым, с которым они вместе снимали квартиру, она хотела пойти в душ, чтобы еще пофантазировать о Максиме, раздирающем на ней одежду, но проходивший на кухню брат увидел ее растрёпанную и грязную с потекшей тушью.

– Что случилось?!

Зеленый схватил сестру и осмотрел.

– Кто сделал это с тобой?! – он заглянул озабоченно ей в глаза: – Что сделал?

Кристина подавила смешок, она была немного не в себе, она хотела сказать, что все в порядке, даже очень, но это тоже показалось ей забавным. Пока она пыталась ответить, Зеленый спросил еще раз, кто это сделал. Он усадил ее рядом с собой на маленьком кухонном диванчике. Она сказала еле слышно:

– Максим.

Зеленый в бешенстве вскочил и ударил кулаком в стену. Убедившись, что сестре и ему из-за руки после стены не надо в больницу, он отправил ее в душ, а сам побежал к Андрею.

***

Зеленый и Андрей встретились в помещении, арендованном для боев бомжей, в отдельной комнате, где считали деньги и проводились деловые встречи. Андрей сидел, понурив голову. Это было похоже на бред – Максим изнасиловал?! Ему все итак дают, Андрей скорее поверил бы, что изнасиловали Максима. Да и кого? Кристину?! Она не во вкусе его друга. Но Зеленый врать бы не стал. Неужели? Андрей знал, что Максим уходит во мрак, но не думал, что инициация произойдет настолько быстро. И ладно даже убийство – он пережил бы и, наверное, простил другу все – но изнасилование. Либо уже поздно и друга не спасти, либо нужно действовать быстро и жестко.

– Пора все рассказать твоему отцу.

– Нет, – Андрей ударил кулаком по столу, – Не смей.

– Тогда нужно разобраться с ним самим. Он перешел черту.

– Мы первые начали.

– Это уже неважно. Колесо завертелось. Если ты ничего не сделаешь – сделаю я.

– Что ты сделаешь?

– Что захочу, – едко.

– Нет, – веско, Андрей встал, – он мой друг.

– А я?

– Дай мне время – я придумаю, что делать. Пообещай, что не тронешь Максима, пока я не скажу. Главное: не говори отцу. Мы разберемся с ним сами.

– Ладно.

***

Максим тяготился по поводу того, что сделал – о Кристине. Ему нужно было поделиться с кем-то. Кроме Алины ему некому было рассказать. Капитану и Диме – было бы стыдно. Он пришел к ней в гости, с тех пор как здесь не стало отчима (Максим думал, что тот скончался по естественным причинам), Максим приходил с большим, чем раньше, удовольствием. Брат и сестра сидели на кухне, пили чай со сладостями. Наконец Максим вывалил с чем пришел: