Женщины закричали, все решили, что Виктор хочет взорвать всех, как два с половиной года назад сделал Олег. Подождав немного спада эмоций, Виктор рявкнул: «Тихо!» и уже полный достоинства продолжил речь:

– Вы знаете, почему у нас получилось захватить это место, где собрались самые влиятельные люди города и даже страны, в то время, как даже ни одной кражи не случилось за последний год? Именно поэтому вы так расслабились, решили, что ни у кого не хватит духа пойти против вас. Олег, Удав, ты даже не взял с собой оружие, наверное, в первый раз за свою карьеру ты положился на обычных охранников. А знаете, почему у него прозвище Удав? Со школы еще, потому что он холодный и скользкий, он змея, готовая убрать лучшего друга с дороги, и лучшего друга своего сына, но в тоже время он мощный, он всегда добивается, чего хочет. Но вернемся к сути: я не боюсь вас, я не боюсь этой системы, и я нашел людей, которые тоже вас не боятся. Раньше мы сосуществовали, но вы перевели наше противостояние на новый уровень. И я принимаю новые условия игры, я должен был бы вас убить, но я прощаю вас, – Виктор выдержал театральную паузу, – Я предлагаю вам вернуть все, как раньше. И я объясню, почему это нужно вам также, как и мне. Подумайте трезво: что вы получили? В этом новом дивном мире раз оступитесь, и вас пустят в расход – разве этот тот мир, в котором вы хотите жить? Да была преступность, но была и свобода, были возможности. Вы думаете, что теперь не будет коррупции? Наоборот. Ваш новый милый секси мэр, а вы знаете, кто он на самом деле? Как он так поднялся за два года сразу после окончания вуза? Саша Афанасьев – бастард нынешнего президента.

Все ахнули. Андрей вопросительно посмотрел на отца. Удав чуть качнул головой – нет, он не знал. Алине снова захотелось переспать с Капитаном, в качестве фетиша, как со знаменитостью.

– Возможно ли, – накручивал Виктор, – что все эти убийства, видимость нового порядка, а на самом деле хаос и анархия – все это – подготовление почвы, все для того, чтобы принятие на ответственную должность сосунка, тусовщика, ловеласа не казалось таким уж странным. И что дальше? Догадайтесь. Он станет следующим президентом. А и правда, зачем ему это все? Он же хочет трахаться и развлекаться! Может потому что, он и не собирается тратить время на управление городом, а все это ширма. У президента последний срок, и он никому не может доверять, он не хочет отдавать вожжи, нитки, тянущиеся к каждому из вас, этот великий кукловод не отпустит вас, он будет дергать через своего сына. Деньги и власть, ничего не поменялось. Вы думаете, что Саша – другой? Ну и где же он тогда сейчас? Мы обыскали все – его нет в здании. Каким-то образом он понял, что готовится – и смылся, оставив вас умирать. Он же не знал, что я не собираюсь этого делать. Он струсил, а говорил, что он Капитан, что уйдет с корабля последним.

Алина дрогнула, она ошиблась, она хотела спасти Капитана, думая, что стране он нужен живым, но оказалось, что стране нужна жертва. То от чего она уберегала брата – будущее, спасение – вместо мечты, торжества воли и безумия. Почему же сейчас она поступила иначе? Она и правда стала другой. Повзрослела? Или сломалась? Она закрыла глаза, это конец, они никогда не простят этот поступок Капитану. И все из-за нее. Она разрушила его мечту.

Раздались выстрелы, два человека бросились закрыть своим телом Виктора, женщины закричали. Из коридора в туалет выкинули к ногам Виктора человека, он вскочил – это был Капитан, он был помят, впрочем, как и один из людей Виктора, бросивший его на пол. Виктор оттолкнул людей, загораживающих его, он подошел вплотную к Капитану и тихо спросил:

– Тебя нашли или ты пришел сам?

– Сам, – переведя дух, сказал Капитан.

Виктор восхищенно покивал головой. И вдруг Капитан закричал для всех:

– Я вернулся, потому что…

Но Виктор не мог позволить ему сказать правду и стать героем, он выхватил пистолет и уже мысленно нажал на курок, но за мгновение до реального нажатия, его остановил истошный крик, полоснувший его через замерший в ужасе зал:

– Нет!

Это не остановило бы его, только вот голос был знаком – Алинин. Он обернулся на крик, один из официантов схватил Капитана, Алина бросилась к Виктору и повисла у него на руке с пистолетом. Оружие уперлось ей в живот. Она крикнула Капитану:

– Говори!

И сквозь ужас того, что с ней может случиться, он разглядел посыл ее взгляда – будь собой, не позволяй никому даже мне, помешать тебе идти к цели. И он сказал громко и гордо:

– Я вызвал правоохранительные органы и вернулся сюда, чтобы сказать, что помощь скоро будет, но даже, если нас убьют раньше – я буду с вами. Я отвечаю за свои слова.

Было поздно, так что Виктор не торопясь снял Алину со своей руки другой рукой за шкирку, убрал пистолет за пазуху и спросил на ухо:

– Я надеялся, что ты не придешь. Но значит, ты еще его любишь.

– Я не люблю его, просто…

– Прекрати, мои люди обыскали его кабинет, как же я удивился, когда мне сказали, что нашли твое фото у будущего мэра. На этой фотографии вы были вдвоем, старая – ты еще школьница, судя по дате. Заметь, больше спрятанных фотографий у него не было.

– Я не хотела вмешиваться, но случайно услышала, как ты обсуждал его убийство – я не могла не попытаться, прости.

Виктор схватил ее за талию и прижал к себе, посмотрев на молодого мэра, Капитана передернуло.

– А это школьная подружка мэра, он до сих пор неровно дышит к ней, но с кем она? Со мной, да, милая?

Алина потупила взгляд, пунцовая от стыда, она знала, что на нее смотрят Капитан и Артур, и Андрей. Но что она могла сделать. Нужно было сохранить жизнь Капитану, а не разыгрывать недотрогу, не злить Виктора, она собрала все силы и натужно улыбнулась Виктору.

– Не убедительно, милая, – прошептал Виктор, – Мы еще разберемся с тобой.

Виктор сделал знак помощнику, тот подошел, Виктор сказал:

– Присмотри, чтобы с ней ничего не случилось.

Алину увели и усадили среди гостей. Капитану ударили по ногам и усадили на колени, один официант продолжал его держать руками за плечи, другой держал под прицелом. Виктор заговорил снова, но уже немного горячась.

– Да, в этом городе видимость новых порядков, но в остальной стране пока все по-старому, и если эксперимент, который проходит в нашем родной городе удастся – то зараза распространится по всей стране. Вся эта программа – лицемерие. Многих моих друзей взорвали на моем дне рождения за то, что они отмывали деньги из бюджета – они твари, ублюдки, считаете вы – но как же то, что президент проталкивает во власть своего сына? И почему он скрывает это? Я чувствую себя в фильме о глобальном заговоре, в котором мы с вами на одной стороне. Вас пригласили на этот вечер – значит вы все еще при власти, вы уже давно при ней, и я не верю, что вы были кристально чисты. Раз вы живы и не за решеткой – значит вы просто хорошо скрывались, но всё рано или поздно вскрывается. Например, ты, Станислав – Виктор указал пальцем на одного из гостей.

– Мы с тобой уже десять лет занимаемся продажей оружия, тебе повезло, что я не пригласил тебя на мой праздник, должен был, но моя помощница потеряла твое приглашение – счастливая вроде бы случайность для тебя. И у меня есть доказательства против тебя, я просто оставлю их здесь, – Виктор сделал знак и один из официантов положил сверток на пол около Виктора, – Вы боитесь сейчас, что я вас всех перестреляю? Вы не видите правду – я ваш друг, а они, – Виктор ткнул пальцем в Удава, а потом в Капитана, – ваши враги, мэр ваш враг, новая программа – ваш враг. В этом пакете, – Виктор тронул носом ботинка сверток на полу, – доказательства только на Стаса, а у меня есть еще на многих из вас. Преступников среди вас всех так много, что правительство просто не сможет всех убить – ведь не кому будет служить. Так что им остается одно из двух – или остаться без слуг, или стать лицемерами, выборочно убивающими преступающих закон. Я пришел сюда только, чтобы вы услышали меня – поняли насколько ошибочно ваше спокойствие и радость по поводу новых мер. И я хочу помочь вам, да, не буду врать, и себе, но все же – я два года успешно скрывался и не бедствовал, что же заставило меня выйти из тени и вызвать на себя огонь? Я не хочу терпеть лицемерие и ханжество этих тварей под маской справедливой добродетели, они растоптали мой город.