Вдоволь насмеявшись, король гномов произнес:

– Смею предположить, юноша, что и принцесса Милана без памяти влюблена в вас.

– Я надеюсь на это, – скромно ответил Барс.

– Так вы даже не уверены во взаимности, – разочарованно протянул Иссит. – Зачем же тогда столько суеты? Ах, да! – он всплеснул ручками. – Вас же ведет любовь, то самое слепое безумное чувство, что способно свернуть горы и повернуть реки вспять. Но видите ли, юноша, меня связывают некоторые обязательства. Герцогиня Эсграта слезно умоляла меня поменять облик ее пернатого отпрыска на человеческий, взамен же обязала меня жениться. Как ни жаль расставаться с вольной холостяцкой жизнью, ничего не поделаешь, обещание есть обещание.

– Герцог Ворон освобождает тебя от этого обязательства, – произнес Намах. – Он отказывается от твоих услуг, так что можешь и дальше оставаться холостяком.

– Ну, что ж, если герцог желает остаться вороном, это его право, – милостиво согласился карлик. – Но не жениться я уже не могу. Я ведь дал обещание не только герцогине, но и девушке, заверил ее, что она станет моей супругой. Не могу же я обмануть невесту накануне свадьбы, это не по-королевски. Кроме того, к свадьбе уже все готово, даже гости съехались, – он указал на Гиркана Серого и Заримана. – Не возвращать же свадебные дары. Так что извините, уважаемые, ничем не могу вам помочь. Можете остаться на нашу свадьбу, нам так не хватает гостей со стороны невесты.

Барс нахмурился, насмешливость и язвительность карлика раздражали его все больше, все труднее было сдерживать свою злость.

– Отпусти ее, – тихо, но с угрозой потребовал Барс, положив ладонь на рукоять сабли.

– Ух, какие мы грозные, – ухмыльнулся Иссит. – С сожалением вынужден отметить, молодой человек, что ваша вежливость оказалась всего лишь маской. Вот все вы, люди, такие, – гном опечаленно вздохнул. – Чуть что не так, сразу начинаете грубить. Мне на мгновение показалось, что хоть сейчас я встретил благородную утонченную натуру, человека, с которым можно побеседовать о возвышенном, о философских вещах. Но нет, я ошибся. Ты такой же грубый варвар как и все. Это разрывает мне сердце. Я просто теряю веру в людей.

Барс хмуро наблюдал за кривляньями карлика и лишь крепче сжимал рукоять сабли.

– А почему молчат твои друзья? – вдруг спросил Иссит. – Стоят и молчат. Это наводит на подозрения. Уж не замышляют ли они что-либо против нашей монаршей особы? Уж не держат ли камень за пазухой?

Дата не нашелся, что ответить, а Литина пробурчала:

– Да нету у нас никаких камней.

– Мои друзья лишь сопровождают меня, – произнес Барс. – Все, что нужно сказать, скажу я.

– Тогда говори, – потребовал карлик. – Что же ты стоишь столбом? Почему я вынужден разговаривать сам с собой?

– Верни принцессе Милане свободу, – повторил свое требование Барс. – Отпусти ее.

– Кажется, я уже слышал это не так давно. Но с чего ты взял, парень, что я удерживаю принцессу насильно? Может быть, она сама не желает покидать мое королевство. Вот ты все твердишь: «люблю, люблю». А любит ли она тебя? Может быть, ее идеал мужчины, это я! Что можешь дать ты изнеженной девице благородного происхождения? Ведь ты, как я понял, простой бродяга. Я же сделаю ее владычицей всего подземного мира. Все сокровища, скрытые в недрах гор, будут принадлежать ей. Я дам ей власть и богатство. Поверь моему житейскому опыту, парень, это предел мечтаний любой девицы, хоть принцессы, хоть крестьянки. Ты ей не нужен.

– Пусть она сама скажет мне об этом, – потребовал Барс.

– Ты не веришь мне на слово?! – изобразил Иссит возмущенное удивление. – Такое недоверие оскорбляет меня, мой дом и моих гостей. Что вы скажете на это, друзья мои?

Гном взглянул на Гиркана и Заримана.

– Хватит миндальничать с этими наглецами, – прорычал оборотень. – Отдай мне этих людишек и я разорву их в клочья.

– У меня к этому парню свои счеты, – заметил Зариман. – Я с превеликим удовольствием изрублю его на мелкие кусочки.

– Не хвались раньше времени, – сказал Барс атаману. – Однажды мой клинок уже был у твоего горла. Второй раз я жалеть тебя не стану.

– Ах ты щенок! – взревел Зариман.

Он вскочил на ноги и рванул клинок из ножен. Гиркан Серый также взвился со своего места, злобно ощерив волчьи клыки. Обнажив саблю, Барс бесстрашно шагнул им навстречу.

Готовую вспыхнуть схватку остановил властный голос Иссита:

– Всем стоять! Спрячь свое оружие, парень, пока я не обратил тебя в прах. Вы тоже сядьте на место, – повелел он оборотню и разбойнику. – Пока еще я здесь хозяин и только мне решать, чья кровь прольется первой.

Злобно сверкнув глазами, оборотень опустился в кресло. Зариман тоже нехотя вернулся на свое место. Барс вложил клинок в ножны.

– Держи себя в руках, юноша, – прошептал ему Дата. – Мы в самом логове гномов и выбраться отсюда будет непросто. Лучше не дразнить их короля. Не думаешь о себе, подумай хотя бы о своей сестренке.

– Я их не боюсь, – бесстрашно заявила Литина, хотя весь ее вид говорил об обратном.

– Зато я боюсь за вас обоих, – проворчал старик.

Когда все успокоились, Иссит удовлетворенно произнес:

– Вот и замечательно. В конце концов здесь собралось вполне приличное изысканное общество и пускать друг другу кровь как-то неблагородно. Да и скользко тут будет, опять же полы за вами мыть придется. Вы тут все друг друга перебьете, а мне потом порядок с кого спрашивать?

– Верни свободу принцессе Милане, – упрямо повторил свое требование Барс.

– Ты бы хоть для разнообразия еще чего-нибудь попросил, – заметил король, поморщившись. – А то заладил одно и то же.

– Мне ничего больше не нужно.

– Все вы так говорите, – проворчал Иссит. – А потом начнется – сначала принцессу отпусти, потом и нам волю дай, еще и золота попросите, а не попросите, так украдете.

Литина вспыхнула при этих словах, ей показалось, что это камень в ее огород. Мало того, что приходится терпеть постоянные упреки от Барса, так еще и этот кривоногий туда же.

– Ничего мы не собираемся красть, – сердито сказала девочка. – И золота вашего нам не надо. Отдайте принцессу и мы уйдем.

– Ну что за молодежь пошла! – воскликнул карлик, всплеснув руками. – Никаких понятий о воспитанности, никаких манер. Ни спасибо тебе, ни пожалуйста, просто дай им и все.

Дата решил, наконец, вмешаться и несколько сгладить острые углы в общении с язвительным карликом.

– Прошу простить моих спутников, ваше величество, – произнес старик, поклонившись всесильному владыке горных подземелий. – Они еще слишком молоды и горячи и по своей неопытности способны наговорить дерзостей. Но мы никоим образом не хотим оскорбить вас и ваших гостей.

– О, я слышу речи воспитанного человека! – оживился король Иссит. – Вот, молодежь, учитесь у этого старца, как нужно вести себя в приличном благородном обществе. Кстати, тебя, Намах, это тоже касается.

Заоблачный воин ничего не ответил. Он молча стоял в стороне, опершись на свой гарпун, и невозмутимо наблюдал за всем происходящим.

Барс положил руку на плечо старика и произнес:

– Не стоит унижаться перед этим карликом, Дата. Он же просто издевается над нами. Окажись мы один на один, я бы уж хорошенько тряхнул этого шута и он заговорил бы по-иному. Но даже здесь, в своем логове, в окружении тысяч слуг, ему недостает мужества привести Милану и открыто спросить, что она сама думает о свадьбе с этим злобным уродцем.

– Что я слышу, друзья мои?! – Иссит в негодовании всплеснул ручонками, оглянувшись на оборотня и разбойника. – Меня обвиняют в трусости! Мало того, что без приглашения ворвались в мои владения, натоптали тут, так еще и оскорбляют. Небось, у других правителей во дворцах такого себе не позволяли. А здесь, в моем подземелье все можно – и оскорблять, и угрожать, и на пол сморкаться. Вот, к чему приводит излишняя доброта. Уже и эти бродяги меня нисколько не уважают. Ну как тут не утратить веру в человеческие добродетели?!