Понимая, что еще немного, и я вообще ничего не смогу от нее добиться задал последний вопрос:

- Как выглядел тот кадар?

- Как выглядел? – как-то странно улыбнулась она. – Так же как ты, как он, и он, и он… - тыкала она в каждого из моих воинов. – Он такой же, как вы все. А может это кто-то из вас? – она смеялась и рыдала одновременно, раскачиваясь взад и вперед, обхватив себя руками.

Я понял, что больше мы ничего не добьемся и пора уходить.

Обратно шли шагом, уже более осторожно, внимательно выбирая путь. Деревья уже не затрудняли движение, но бежать никому не хотелось. Все были мокрые, грязные и уставшие. Дождь еле капал, похоже, вылив за ночь все запасы воды. Небо начинало еле заметно светлеть. До рассвета точно дойти не успеем. Надеюсь, с девочками все хорошо и они спокойно спят, ни о чем не переживая.

Идущий рядом Уршен, чуть придержав меня, чтобы немного отстать от остальных, решил поговорить:

- Сандар, что ты думаешь о том, что сказала ведьма?

- Думаю, кто-то не хочет, чтобы я дошел до Иргилии и отменил предсказание. А это говорит о том, что этот кто-то не хочет видеть меня вождем или сам хочет им стать.

- Есть предположения, кто бы это мог быть?

- Нет. Даже не представляю, - ответил я.

На самом деле предположения были, но Уршену я их пока озвучивать не буду. Боюсь, они ему не сильно понравятся. Сначала дождусь подтверждения.

- Ты точно решил идти к Иргилии? – опять задал вопрос Уршен.

- Да. Ты же понимаешь, что это необходимо. Я не могу допустить, чтобы предсказание сбылось.

- Ты бы поговорил с Анитой. Если это она сделала то предсказание, то может быть она как- то сумеет его изменить… ну или еще что-то… - не унимался кадар, пытаясь найти другие решения проблемы.

- Изменить? Что-то я в первый раз о таком слышу. Нет, Уршен, только исполнение предсказания или его отмена. Больше вариантов нет, - угрюмо сказал я.

- Значит отмена. Но как же высока цена… Сандар, не слишком ли дорого стоит эта услуга Старой Иргилии? Сможешь ли расплатиться и не пожалеть об этом?

Я вздохнул, не зная, что ответить ему, думая о том, что цена не просто высока, а непомерно высока, и заплатить ее я уже вряд ли смогу. Это действительно стало наказанием для меня, как и говорила Великая Мать.

- Не знаю, Уршен. Уже не знаю.

К вырубке вышли только к полудню. Нет, мы не заблудились, просто немного не туда зашли, недолго петляли по лесу, ненадолго делали привал. Подходить к сарайчику было страшно. И дело не в лежащих вокруг трупах волков, оставшихся с вечера. Все ждали, что сейчас из сарая будут раздаваться ругань, крики и обидные слова, характеризующие нас не лучшим образом. Потому мы всем отрядом приостановились в отдалении. На лицах воинов, были улыбки. Уж они-то знали, кто первым получит от Саярсы. Но взяв себя в руки, пошел открывать дверь, все же не маленькие дети.

Не дойдя до входа в сарай несколько шагов, замер на полпути. Дверь была открыта, а палка, которой я подпирал ее, откинута далеко в сторону. Заглянул внутрь, проверил под навесом. Кричали и звали их по очереди с Уршеном. Девушек нигде не было. Как и одной из лошадей.

Глава 15

Утро встретило нас тысячами крохотных пылинок отражающих свет, проникающий из узеньких щелочек между неплотно подогнанными досками. Кажется, снаружи светит солнце, возможно дождь решил дать нам передышку, прежде чем, набравшись сил, решит снова пролиться на нас.

Мы с Саярсой проснулись почти одновременно. Она сразу подскочила к двери и попыталась ее открыть, но не вышло. Мы до сих пор были заперты. Кадарка посмотрела в щель между досок и вздохнула:

- Они не появлялись. Волки так и лежат, и никого из отряда не видно. Лошади только вышли из-под навеса на травку, - подумав протяжно добавила, - Кушать хочется!

Да, есть хотелось ужасно, так как вчера мы так и не успели поесть. Поднявшись с нашей походной постели, попыталась расправить юбку, помявшуюся после ночи, но распрямляться она не хотела. Кинув взгляд на платье Саярсы, заметила, что оно в таком же состоянии. Ну и ладно тогда. Все равно здесь стесняться больше некого.

- Придется ждать. Других вариантов все равно нет. Надеюсь, они не сильно задержаться, - по крайней мере, я очень хочу в это верить.

- Не хочу ждать. Неизвестно когда они вернутся и вернутся ли вообще. И что, нам теперь помирать тут от голода? – Саярса пристально посмотрела на меня. От чего я отступила на шаг. Не меня же она есть собирается?

- И что же ты тогда собираешься делать? – спросила я.

- Надо попробовать выбить дверь. Только представь, если с отрядом что-то случилось, и они не вернутся, то выпустить нас будет некому, мы ослабнем от голода, и вышибить эту дверь не будет никаких шансов. А если у нас получится выбраться, то сможем прислать сюда подмогу, чтобы выяснить что случилось и оказать помощь нашим, - рассуждала девушка, складывая в кучу одеяла.

Выбрав одно из одеял, она намотала его на плечо и попросила меня помочь завязать концы. Я абсолютно не понимала, зачем Саярса все это делает и как это поможет нам выбраться, тем не менее, помочь не отказалась. Постучав себя по плечу, кадарка отошла как можно дальше от двери, насколько это позволяли размеры помещения и, рванувшись вперед, врезалась в дверь. Та не стала сопротивляться и сразу открылась, а Саярса не встретив особого препятствия на пути, вылетела из сарайчика. Видимо палка, которой подперли эту самую дверь, не была хорошо закреплена или виноват дождь, размывший землю, но благодаря этому мы легко смогли выйти. Особенно Саярса, слишком быстро вылетела, но на ногах она при этом все же устояла. Я честно пыталась не смеяться, но у меня это плохо получалось, а выйдя наружу увидела, как кадарка со злостью отшвыривает ту самую злополучную палку, так подставившую ее, и уже просто не смогла сдержать смех. Девушка глядя на меня тоже начала смеяться.

Но веселились мы не долго, потому как глядя на трупы животных окружающие нас, становилось не до смеха. Поэтому быстро забрав вещи и одеяла из сарая, мы прошли под навес, где так и лежали мешки, снятые вчера кадарами с лошадей. Взяв в одном из них хлеб, сыр и пару яблок, наскоро перекусили. Саярса нашла чистый мешок и, собрав туда немного еды, пристегнула его к седлу своей лошадки, которая вместе с остальными жевала траву недалеко от навеса.

Мы сидели возле давно потухшего костра и догрызали яблоки, когда Саярса стала рассказывать о дальнейших планах:

- Сидеть и ждать не имеет смысла. Думаю нам лучше продолжить путь в долину. Если будем ехать не слишком медленно и без лишних остановок, то к вечеру будем у перехода.

- А что за переход? – спросила я.

- Переход через горы, - махнула кадарка в их сторону рукой с зажатым в ней огрызком. - Он проложен внутри самой горы напрямик. Мы, кстати можем даже в долине пока не появляться, останемся в начале перехода, сообщим страже о пропавшем отряде и будем спокойно ждать Сандара. Тем более что без него Старая Иргилия мне сказала не возвращаться, - уверенно говорила Саярса, но на последней фразе нахмурилась.

- А ты думаешь, он… они живы? – я старалась не развивать у себя нехорошие мысли, но мнением сестры Сандара все же решила поинтересоваться.

- Конечно! Я в этом уверена, - с улыбкой проговорила девушка. – Наверное, просто заняты чем-то важным. Хотя если это так, то они узнают о себе много нового. Неизвестно когда бы они вспомнили о нас, а мы тут сидели бы взаперти и без еды, - стала возмущаться она.

А я сидела и думала о том, что сейчас вполне смогла бы сбежать и кадарка не кинется меня искать, но что-то мне подсказывало, что лучше этого не делать. Только сейчас пришло осознание, что мне и самой нужно попасть в их долину. Что-то на уровне предчувствия. Не видение, конечно, но тоже стоит прислушаться. Вместе с этим мне вдруг стало ясно, что опасности для себя почти не ощущаю. Да и сбежать тогда, когда меня забрали разбойники, хотела скорее от обиды, чем от страха за себя. Нет, определенно мне нужно ехать в долину. А возможно и к этой их Иргилии попасть. Так что сопротивляться теперь вообще нет никакого смысла, если уж наши планы совпадают.