- Как тебе Ишталь? Нравится? – спросила подъехавшая ближе Саярса.

- Ишталь? Что это? – спросила я, так как раньше ни разу не слышала это слово.

- Так называется наш город, Анита! Неужели тебе до сих пор никто не сказал? – спросила Саярса и покосилась на брата. – Сандар, почему ты совсем ничего не рассказывал Аните?

- Я не обязан всем подряд рассказывать, как называются наши города, - выкрикнул кадар.

Похоже, он все еще злится на меня. Хотя, конечно, обидно. Я вроде бы не все подряд. Стоп! Он сказал города?

- Саярса, а сколько у вас городов? – решила спросить я.

- Три. Ишталь, Яксаль и Гардаль. Ишталь – это вроде столицы. Гардаль является самым древним нашим городом. Он расположен у подножия северного горного хребта. Половина города выстроена прямо на скале, а вторая половина, более новая, спускается в долину. Там мрачновато, но очень величественно и увидеть это все же стоит. Думаю, мы с тобой как-нибудь съездим туда, - воодушевленно пообещала кадарка.

- Зачем ты все это ей рассказываешь? Ты хочешь, чтобы все и все про нас узнали? Хочешь войны? – гневно спрашивал у нее Сандар.

- Но я никому ничего не расскажу, - попыталась я защитить Саярсу.

Сандар перевел взгляд на меня и, мне показалось, что в этот момент выражение его лица еле заметно смягчилось.

- Конечно, не расскажешь, Анита, - произнес он очень мягко и даже немного… нежно. – Я просто не дам тебе такой возможности.

Саярса рядом изумленно ахнула:

- Сандар, прекрати ее запугивать! Зачем ты говоришь такие вещи?

Но он не стал ничего ей отвечать, только сильнее погнал лошадь вперед, явно чтобы избежать нападок сестры.

А я еле сдерживала слезы. Не даст возможности рассказать. Может быть его намерения намного более серьезны, чем я себе представляла? Может он хочет убить меня? Нет, чушь. Он мог бы и раньше это сделать. Тем более что возможностей для этого было более чем достаточно. Но тогда получается, он не позволит мне покинуть долину, чтобы я точно никому постороннему ничего не рассказала. Он сделает все, чтобы оставить меня в долине и не дать выйти отсюда. И я никогда не смогу больше увидеть Олану и посмотреть на ее детей. Никогда не навещу Ромаса и не смогу побывать в бабушкиной избушке.

Из глаз покатились крупные капли слез. Я задыхалась от распиравшего меня горя и понимания, что я ничего не могу сделать, чтобы изменить его решения. Конечно, ведь не для того они поколениями хранили тайны о своем народе и о долине, чтобы рисковать сейчас, отпуская меня с этими знаниями. Я сейчас даже на Саярсу злилась за то, что она мне рассказала о переходе и городах и многое другое. Но тут же я понимала, что и без ее рассказов слишком много увидела и участь моя была решена, скорее всего, еще тогда, когда пересекла границу кадаров перед самыми горами у реки.

Каким-то образом Сандар почувствовал мое состояние и остановил коня. Развернув меня к себе, стал вглядываться в мое лицо и, увидев слезы, катившиеся по моим щекам, обхватил мою голову руками. В его взгляде читалось сожаление, но при этом и решимость, твердая уверенность в каком-то принятом им решении. А я, заглянув ему в глаза, уже не смогла оторвать от него свой взгляд. Как же меня тянет к этому непонятному кадару. Тянет, не смотря на его странное поведение, на его планы относительно меня. Не смотря даже на то, что нам не быть с ним вместе. И сейчас чувствуя его руки на своих щеках, я очень хочу, чтобы он меня поцеловал, также как тогда на вырубке под дождем.

За те несколько секунд, что мы смотрели друг на друга, он, кажется, пришел к тем же мыслям и, придвинув меня ближе, практически кинулся к моим губам. Его правая рука переместилась на мою талию, слегка сжав ее, а левая обхватила мой затылок, не давая и шанса оторваться от его губ. Он целовал меня так, как будто наконец-то получил что-то настолько желанное, что теперь был не в силах отпустить это. Не было в этом поцелуе нежности, лишь какое-то отчаянье. Как будто устав бороться, решил проиграть эту битву. Но проигрыш свой принял с большим желанием, чем принял бы победу.

Принимая его поцелуй и отвечая на него, я чувствовала себя так, будто бы здесь и сейчас исполняются все мои желания и мечты. И к демонам то, что я даже не смела об этом мечтать. Сейчас я растворялась в этом поцелуе и в этом мужчине. В этот момент дико хотелось стать ближе к нему, чувствовать его объятия и больше не отпускать, стать частью его. Мои руки сами собой взметнулись вверх и опустились ему на грудь. Но мне этого было мало. Хотелось касаться его так же, как он касается меня. Я обвила руками его шею и слегка притянула его ближе к себе. С губ Сандара сорвался звук, похожий на стон боли, от чего я немного стала приходить в себя и опустила руки обратно ему на грудь, чтобы попытаться оттолкнуть его. Но видимо он почувствовал изменения в моем поведении и сам прервал поцелуй. Вот только руки так и не убрал, продолжая держать меня. Он посмотрел на меня странно и очень внимательно, будто бы пытаясь что-то разглядеть во мне.

- Анита, я… - начал было говорить Сандар, но за его спиной послышался стук копыт и голос Саярсы.

- Сандар, ты что делаешь? Решил совсем запугать бедную девушку? – спросила она, но подъехав ближе, увидела меня. – Анита? Вы что целовались? – спросила, улыбаясь кадарка.

И в этот момент меня, наконец, накрыло осознание. Я только что целовалась с Сандаром. Еще и обнимала его. О, боги! Как я могла? Что теперь они обо мне будут думать?

Я чувствовала, как краска заливает мне лицо и, судя по ощущениям, даже уши и медленно переползает к шее и ниже. Кажется, я сейчас сгорю от стыда! – подумала я, закрывая лицо руками.

Глава 21

Пришла в себя только тогда, когда мы подъезжали к большому зданию, утопающему в деревьях. Этот дом, сложенный из камня был значительно больше остальных строений в городе, а вокруг него был расположен огромный парк, через который мы сюда проезжали. Глядя на дом и парк возникло ощущение, что я их уже где-то видела. Посмотрев чуть левее от дома, заметила среди деревьев небольшую беседку увитую растениями и все поняла. Я уже видела все это во сне, в том самом, когда мне в первый раз явилась Иргилия. Вот только тогда было лето, а сейчас осень и цветов уже не так много. Но все равно место достаточно узнаваемо. Возможно, сон был вещий и суждено мне сидеть в этой беседке следующим летом. А это значит, что из долины я выбраться так и не смогу.

Когда мы подъехали к входу в дом, нас уже встречала целая толпа. Кадары и кадарки, дети и взрослые. Было видно, что они ждали своего вождя и воинов, которые уехали вместе с ним.

Сандар остановил коня, спешился и помог спуститься мне. После чего передав меня Саярсе, направился вместе со своими воинами и конями в сторону небольших строений, находившихся чуть на отдалении правее от основного здания.

Саярса схватила меня под локоть и повела показывать комнату, где мне предстояло жить ближайшее время. С улицы мне казалось, что здание состоит из двух этажей, но оказалось, еще один этаж находится под землей, где и располагались жилые зимние комнаты.

- А на лето мы с Сандаром переезжаем в комнаты этажом выше, - объясняла мне кадарка, пока мы шли по коридору подземного этажа. – Или вообще уезжаем в наш горный домик пережидать самую жару, - она как-то замялась, но после недолгой паузы продолжила, - Я думаю, тебе там понравится.

Я уже хотела ей напомнить, что неизвестно, что со мной будет дальше, но все-таки решила оставить все как есть. Не хочу опять разговаривать на эту тему. Что толку от этого? Только опять расстроюсь.

Раньше, когда Уршен рассказывал мне о нижних этажах в домах кадаров, я думала, что они темные и не уютные. На самом деле все оказалось совсем не так. Очень много света исходило от таких же камней, что были в стенах перехода. Здесь они, правда, были вставлены в красивые настенные, напольные и потолочные держатели. На полах лежали мягкие ковры, а стены оббиты плотной тканью. Также успела заметить висящие на стенах вышитые гобелены с видами долины и гор. Освещенные теплым светом камней они выглядели просто волшебно, как причудливая выдумка вышивальщицы.