Он вздохнул и, подойдя ко мне почти в плотную, обхватил руками меня за плечи и, глядя в глаза снова заговорил:

- Я хочу, чтобы ты поверила мне, что все будет хорошо. Я никому не позволю обидеть тебя и сам постараюсь, чтобы ты улыбалась как можно чаще. Я приму любое твое решение, но знай, что я никому тебя не отдам и бояться тебе больше нечего. Ты веришь мне? Веришь?

- Да, верю! – ответила я.

А что я могла еще ему ответить? Сейчас, когда услышала все эти слова, которые явно нелегко давались Сандару, я не могла ответить по-другому. И я поверила ему. На самом деле поверила.

Услышав мой ответ, он выдохнул и как будто расслабился, после невероятного напряжения. Притянув меня за плечи ближе к себе, коснулся моих губ и через мгновенье уже целовал меня.

Глава 22

В свою комнату я попала только через полчаса. Сандар проводив меня до комнаты и пожелав хорошенько отдохнуть, ушел, скромно поцеловав меня в щеку. После долгих поцелуев на улице, это вызвало у меня улыбку. Хотя я и так улыбалась, не переставая, а оставшись одна в комнате, вообще визжа, запрыгнула на кровать и прыгала на ней как ребенок от переполнявшего меня счастья. Жаль Саярса меня сейчас не видит, уж она бы вдоволь посмеялась надо мной.

Как только я подумала о ней, в дверь постучали. Это была Саярса, в руках она держала чай.

- Вернулась наконец-то. Я уж думала, что не дождусь, - ворчливо проговорила кадарка. – Хорошо, хоть не допоздна задержались, а то ночи то у нас здесь холодные, можно и губы обветрить, - продолжала она говорить, пока ставила чай на стол.

Она стояла спиной ко мне, и я не видела ее лица, но говорила она как будто бы с осуждением.

- А ты знаешь, где я была? – осторожно спросила я.

- Конечно, знаю! – ответила она, и резко развернулась ко мне лицом. – Все знают! Вас видели все кому не лень, а кто не видел, те уже все услышали от других. Ну, вы даете!

Я уже начала готовиться к худшему, и когда Саярса развернулась, я не сразу осознала, что она широко улыбается. Она радостно подскочила ко мне и обняла меня, после чего вцепилась мне в руки.

- А теперь рассказывай мне все! А то придется идти и допрашивать Сандара, а это знаешь ли чревато.

Я вкратце пересказала ей наш с Сандаром разговор, точнее то, что он мне говорил. Без подробностей, только самое важное. Только то, что действительно хотелось рассказать. Остальное же пусть останется только нашим, моим и Сандара.

- А я знала, что так все и будет. Вот как в первый день с тобой познакомилась, так и поняла, - улыбаясь, хвастала Саярса. – Насчет тебя еще были некоторые сомнения, которые испарились на вырубке, когда ты сорвалась и накричала на меня, а по поводу брата все сразу ясно было. Он так на тебя смотрел…

- Как? Я ничего такого не замечала. И почему ты мне раньше про это не говорила? – немного обиженно спросила я.

Саярса улеглась рядом со мной на кровати, свесив ноги на пол и подложив руки под голову. Выражение лица у нее стало серьезным, как будто она задумалась над какой-то проблемой.

- А зачем? Я думаю, что даже из лучших побуждений не стоит влезать в чужие отношения. Если двоим суждено быть вместе, то они будут, вопреки всему. А если нет, то тут уж никакими разговорами и действиями не поможешь, только хуже сделаешь. Вот ты как предсказательница скажи мне, права я или нет? – спросила меня девушка, приподнимаясь и опираясь на локти.

- Думаю права. Что предначертано, того не избежать, - немного грустно ответила я, вспоминая такие же слова Иргилии и висящее над Сандаром предсказание.

Мы ненадолго замолчали, думая каждая о своем, пока кадарка не вспомнила о принесенном ею чае.

- Он сейчас совсем остынет, и тогда ты пойдешь со мной, чтобы подогреть его, - сказала Саярса, протягивая мне чай.

Я взяла чашку и поднесла его к губам, сделала вдох, перед тем как его глотнуть и чуть не задохнулась. Запах просто отвратительный. Напоминает одновременно отхожее место и затхлое болото. Нет, выпить я это точно не смогу. Глядя на мое выражение лица, кадарка все поняла без слов.

- Пей, Анита, пей. Задержи дыхание и быстро проглоти это. Гадость конечно ужасная, но лечит даже очень сильную простуду.

- Но я уже хорошо себя чувствую. Просто отлично, и мне уже можно вовсе без лечения обойтись, - пыталась сопротивляться я.

- Нет, ты выпьешь это. Даже если мне придется вливать это в тебя. Давай, Анита, просто сделай это. Ты думаешь, мне приятно смотреть на твои мучения? Я прекрасно тебя понимаю, но если не выпить это сейчас, то потом придется выпить этой отравы еще больше, когда простуда вернется.

Взвесив все за и против, решила все-таки выпить чай, чтобы скорее покончить с этим ужасным лечением.

Зажав нос, делаю глоток. О, боги! Ну и гадость! Рвотные позывы не заставили себя ждать, и пока я сдерживалась и приходила в себя, Саярса вскрикнула и зажала рот руками, сделав при этом страшные глаза.

- Анита, миленькая, прости, прости, прости!!! – закричала она и убежала.

Неужели она решила меня отравить, а теперь ее замучила совесть? Что это вообще такое было?

Через несколько минут она все же вернулась, со скорбным лицом и зажатой в руках тряпицей.

- Я забыла! Совсем забыла, что обещала тебе противоядие! - Сказала Саярса, разворачивая тряпочку и протягивая мне два светло коричневых шарика. – Сколько раз меня рвало от этого лекарства, пока старая кадарка, работавшая тогда у нас не рассказала мне об этом, пожалев меня. Но знаешь, что меня удивляет больше всего? То, что никто до этого не додумался раньше, ведь все оказалось очень просто. Возьми один шарик сейчас и подержи его во рту, пока он не начнет таять. Потом слегка пожуй его и быстро пей чай. Как только выпьешь, смело жуй второй шарик. Там горный мед, молочный мед, тертые орешки и пара освежающих травок, которые уберут запах.

Сделав все, как она сказала и, покончив с чаем, я с удивлением поняла, что от этой гадости во рту не осталось ни вкуса, ни запаха. Зато, почти сразу меня начало клонить в сон. Саярса это поняла и, показав мне, где находится ночная рубашка и, пожелав приятных сновидений, оставила меня одну. Как только она ушла я переоделась, легла под одеяло и сразу уснула.

Я стою на краю скалы. Передо мной простирается долина, и кажется, что я вижу ее всю. От края до края. Окруженная со всех сторон горами, она образует собой чашу, в которой, не теснясь, уместились три города. Один, самый дальний, расположен слева от меня прямо у подножия горы, в которой как мне кажется и есть переход. Справа от меня второй город, большая часть которого как будто наросла на гору, возле которой он находится и будто бы сливается с ней. Третий город расположен практически в середине этой чаши, но все же ближе к горам напротив меня. От него во все стороны расходятся золотистые широкие полосы полей, разбавляющие изумрудную зелень лугов. Между этих полос видны фруктовые сады. Наверное, это Яксаль – город, в котором развито земледелие.

Обратила внимание на белые верхушки гор и, обведя их взглядом, понимаю, что сама почти на такой же верхушке и нахожусь. Вокруг меня лежит снег и как только я осознала это, то сразу почувствовала, как со всех сторон меня обдувает ледяной ветер. Он путает и треплет мои распущенные волосы от чего издалека они, наверное, похожи на беспокойный огонь. Ветер не только играет с моими волосами, но и со мной, развлекаясь тем, что пытается скинуть меня со скалы, на которой я стою. Но стою я крепко и не сдвинусь отсюда ни на шаг. Я просто знаю, что должна быть здесь, должна следить за долиной, должна чего-то дождаться.

Но ощущая нереальность всего, что со мной происходит, начинаю приходить в себя. Зачем я здесь? Чего я жду? Как будто я что-то забыла и не могу вспомнить. А может, еще ничего не знаю, но предчувствую.

Холодно. Очень холодно. На мне легкие юбка и блуза, и сапожки слишком тонкие для снега. Сколько еще мне здесь стоять, прежде чем я замерзну окончательно.