- Нам? А разве ты не едешь с нами?

- Нет. Мне туда не нужно, - все так же с улыбкой говорил Уршен. – Это только ваше дело. Твое и Сандара. Я приеду сюда через два дня, чтобы встретить вас, если вы не вернетесь раньше.

Я только кивнула головой на эти слова и вышла на улицу.

Умывшись, позавтракав и надев теплые вещи, я была готова двинуться в дальнейший путь. Сандар подсадил меня в седло, а сам отошел к брату, что-то сказал ему и, похлопав по плечу, взобрался на лошадь сам. Помахав Уршену на прощание, тронулись в путь.

Сегодня дождя не было, но стало значительно холоднее, чем вчера. Мысленно пообещала себе не забыть сказать спасибо предусмотрительной Саярсе за теплые вещи. Как я выдержала бы холод в горах без них, не представляю.

Удобно устроившись на плече Сандара, думала о своем положении. Я вроде и не пленница, но четко следую по заданному кем-то пути. И надо бы свернуть с него, но не могу, да и не хочу. Такое чувство, что все идет так, как и должно, что все правильно. Только вот не известно, куда меня этот путь приведет. Но уже несколько дней меня не покидает ощущение, что я как будто возвращаюсь домой. И с одной стороны я этому очень рада, но с другой…. Не выполняю ли я чью-то волю? Не свою. И нужно ли мне это? Нужны ли мне подсказки, как жить и что делать? Может, я могу сама решить, что мне нужно, а что нет? Как же все сложно и запутано. Есть путь не мною выбранный, но иду по нему, не сопротивляясь. Вот это меня и беспокоит больше всего.

Еще одна проблема – Сандар. Проблемой для меня он стал, как только я начала понимать, что моя тяга к нему это что-то большее, чем просто симпатия. Даже после всего, что я узнала, она не уменьшилась. Стала лишь болезненнее. И это мне тоже не нравится.

Как будет больно, если он меня отдаст. А если не отдаст, как будет больно вспоминать, что хотел отдать. И мог это сделать. Возможно, будет лучше вообще забыть о нем, когда вся эта история закончится.

Глава 27

Чем выше мы поднимались в горы, тем холоднее становилось. Радовало, что не было ветра, и потому мороз воспринимался более мягко. Наша лошадь легко забиралась вверх по хорошо различимой горной тропе. Лишь изредка мы спешивались и вели лошадь за собой, в тех местах, где тропа сильно ссужалась или была засыпана.

Наверное, мы прошли уже половину пути, когда было решено остановиться и перекусить. Пообедав и отдохнув немного, продолжили свой путь. Деревья стали встречаться реже и полетели мелкие снежинки. Последние встреченные нами лиственные деревья были уже полностью белые, лишь местами проглядывались красные, желтые и коричневые пятна. Дальше росли уже более плотно хвойники, которые щерили свои иголки из набившегося в них снега.

С Сандаром мы почти не разговаривали, лишь изредка обсуждали дорогу. Но при этом, я постоянно чувствовала его прикосновения. Легкие, едва различимые при ходьбе животного под нами, поглаживание рук, будто бы желающих поддержать, движения его ног, случайно коснувшихся моих и будто порхание бабочки, призрачное касание губ, ощущаемое на затылке. В такие моменты меня прошибало неведомой энергией, тело становилось одновременно и легким, готовым взлететь в это низкое серое небо, и настолько тяжелым, что хотелось упасть на стылую землю, лежать на ней опавшим листом. Понимаю, что так не правильно, так не должно быть, но, тем не менее, я наслаждалась этими прикосновениями, продолжая делать вид, что не замечаю их.

- Почему ты решила не разговаривать со мной, Анита? Я знаю, что у тебя с Кирашем состоялась беседа. Я хочу знать, что именно он сказал тебе? – спросил меня Сандар именно тогда, когда тишина начала становиться непереносимой.

- Спроси у него сам. Я не хочу пересказывать весь наш разговор. Скажу одно, он единственный, кто сказал мне наконец-то всю правду о той истории. Открыл мне глаза на то, что я не замечала или не хотела замечать. На твои истинные цели, - ответила я, не желая больше ничего объяснять.

- И какие же у меня цели? – спросил он с усмешкой в голосе.

Я молчала. Зачем что-то объяснять, если мы оба все и так прекрасно знаем.

- Ну же, Анита, поведай мне о моих целях. Потому что я сам не совсем понимаю, те ли это цели. Того ли я добиваюсь или иду по ложному пути, - продолжил Сандар все с той же усмешкой.

Я по-прежнему хранила молчание, хотя внутренне закипала от злости. К чему все эти вопросы? И каких ответов он от меня ждет?

Кадар склонился совсем близко к моему уху и заговорил шепотом, от чего у меня по затылку и шее пробежали мурашки:

- Анита, Анита…. Ведь ты же предсказательница и можешь предвидеть будущее. Можешь узнать мои дальнейшие действия и конечные цели. Наверняка смогла бы увидеть любые мелочи обо мне, если бы захотела. Но ты не хочешь. Почему? – все так же шепотом спросил он и отодвинулся.

Я замерла. А ведь действительно, если настроится и постараться, то вполне смогла бы. Но не хочу. С ним так не хочу. Именно с ним это было бы… неправильно, что ли. Конечно, это облегчило бы мне жизнь, потому что неведение непереносимо. Особенно в том, что касается меня и Сандара. Но не могу так поступить. И пусть он поступал не честно со мной, я так же делать не буду. Не смогу. Но кое-что в этом меня все же заинтересовало.

- Скажи, Сандар, а ты был бы не против, если бы я заглянула в твое будущее? Узнала твои мысли, проступки которые ты совершишь? Или даже то о чем ты думаешь сейчас и то, что уже сделал? Скажи, как бы ты отнесся ко мне, если бы я узнала все твои тайны и секреты? – спросила я, повернув голову к нему, чтобы видеть выражение его лица, чтобы убедиться, что такое знание ему не понравится.

Он смотрел на меня с легкой улыбкой и даже не хмурился как обычно.

- Мое отношение к тебе не изменилось бы, Анита.

Он не стал больше ничего говорить, и я отвернулась. Но как понимать эту фразу? Она ничего мне дает, кроме того, что он не стал бы ко мне относиться хуже.

- Мое отношение изменилось бы, будь на твоем месте кто-то другой, - вдруг раздалось за моей спиной.

И что это значит? Доверяет? Мне? При других обстоятельствах это признание было бы бесценно для меня. Но теперь…. Даже не знаю, как на это реагировать.

Неожиданно, где-то над нами в деревьях громко закаркал ворон, вырвав меня из мыслей и раздумий.

- Иргилия не любит ждать. Нужно поторопиться. Если она разозлится, то вероятно нам придется ночевать в горах без крыши над головой, а это последнее, чего мне сейчас хочется. Мы сильно замедлились и теперь нужно ехать быстрее, чтобы успеть до наступления темноты, - сказал Сандар.

Больше мы не отвлекались на разговоры и старались надолго не останавливаться. Однако засветло добраться до жилища ведьмы мы так и не успели. Уже в сумерках мы взбирались по узкой извилистой тропке, следя за каждым шагом лошади, боясь, что она может оступиться. Стало совсем темно, когда мы поднялись на более или менее ровную площадку и тут же услышали голос Иргилии:

- Я вас заждалась. Думала не доедете сегодня. Что вас так задержало? Чем таким важным вы занимались по дороге, что совсем не торопились навестить старую ведьму? - немного раздраженно спрашивала она, но в голосе все же слышались смешинки.

- Здравствуй, Великая Мать! Прости нас за опоздание, которое ничем не сможем объяснить, кроме как медлительностью нашей лошади, проговорил Сандар, спрыгивая на землю и кланяясь ведьме.

- Прекрати, Сандар! Пока ты будешь раскланиваться, совсем мне девочку заморозишь. Устраивай пока животное, а мы пойдем, погреемся. Как закончишь, приходи, - сказала Иргилия и, дождавшись пока Сандар поможет мне спуститься, схватила меня за руку и повела в дом.

Снаружи я так ничего и не смогла разглядеть из-за темноты и некоторой оторопи от внезапной встречи с ведьмой. Но зайдя внутрь, увидела прихожую с неизменными камнями-светляками, закрепленными в каменных стенах. На полу небольшого помещения лежала сплетенная из тонких веточек дорожка, ведущая к массивной двери из светлого дерева.