- Решил прогуляться? Извини, не получиться! – приговаривал мужчина, крепко обхватывая руки Уршена. – Сейчас дойдем до комнаты и баиньки! Не хватало еще из-за тебя провалить все дело.

Нет, нет, нет! Что же теперь делать? Если он уведет Уршена, то одна я точно не смогу найти Сандара. Но не кидаться же мне в драку с ним? Я не справлюсь с этим кадаром даже при всем желании. Если только… Я посмотрела на короткий кнут, крепко зажатый в моей правой руке. Точнее на рукоятку. Дальше я думать не стала. Руки сами пришли в движение. Вышла из-за лестницы и, размахнувшись тяжелой рукоятью, ударила недруга по голове.

По моим ощущениям удар вышел не слишком сильным, однако кадар пытавшийся уже поднять Уршена, замер, а потом начал заваливаться набок. А я стояла, не в силах пошевелиться. Я ударила человека! Кадара! И он упал! Сама себе не верила, и даже подтверждение, лежавшее перед глазами, не помогало осознать до конца то, что я сейчас сделала.

Между тем, Уршен, освободившийся от тяжести, встал на ноги и посмотрел на меня с улыбкой.

- Молодец, Анита! Я не ожидал этого от тебя, но под конец уже очень надеялся, - усмехнулся он.

- Уршен, я убила его? – спросила я дрожащим от испуга голосом, еле сдерживая слезы.

- Убила? Навряд ли… Такого убьешь…, - ответил он, но все же наклонился над телом, чтобы убедиться наверняка. – Не, живой. Просто без сознания. Надо бы его убрать куда-нибудь, пока не очнулся.

Я судорожно вздохнула от облегчения. Живой это замечательно! Не хочу всю жизнь прожить, вспоминая, что убила человека. Постепенно успокаиваясь, подумала, что в другой ситуации, скорее всего даже ударить не смогла бы, а тут… Выбора больше не было. Лучше так, чем остаться одной и на следующем повороте быть пойманной, причем тем же самым кадаром.

- Анита, ты меня слышишь? Давай, говорю, перетащим его в ближайшую комнату. Надо запереть его, чтобы уже не мешал нам, - дозвался меня Уршен, вырвав из грустных и неуместных мыслей.

Все уже произошло, так чего уж теперь… Не убила ведь. А кадара и правда спрятать нужно, а то придет в себя и кинется нас искать. Еще и помощь себе приведет. Тогда хоть с Уршеном, хоть без Уршена, но посадят опять под замок.

Одна из ближайших комнат оказалась свободной и вполне подходящей для того чтобы запереть в ней кого-нибудь. Кое-как мы волоком дотащили тяжеленого кадара до кровати, но поднять его так и не смогли. Уршен хоть и быстро восстанавливал свою силу, но все же был еще слаб. Пришлось оставить тело на полу и закрыть дверь на ключ, который Уршен тут же бросил в ближайшую вазу. Мы прислонились к стене и стояли так еще несколько минут, приходя в себя и стараясь успокоить трясущиеся ноги и руки. Уршена трясло от усилий, которые в его состоянии забрали очень много энергии, а меня от пережитого напряжения, страха и осознания содеянного.

- Почему ты не сопротивлялся, когда он вырвался и пытался увести тебя? – спросила я Уршена.

- Хм. А смысл? Только последние силы потратил бы и не смог ничего сделать, когда он попытался бы меня усыпить. А так, может потом что-нибудь придумал бы… Но ты, молодец, ловко его приложила, - криво, но по доброму улыбнулся он мне.

Я ответила ему такой же кривой ухмылкой. Мы помолчали еще несколько секунд.

- Никогда я еще не чувствовал себя так паршиво. Слабость то отступает, то снова накатывает волной после даже небольшого усилия. А там Саярса и Сандар и возможно им нужна помощь, но чем я могу им помочь сейчас. Боец из меня никудышный…, - тихо проговорил молодой кадар.

Я не стала ничего отвечать. Что тут скажешь… Просто будем надеяться, что силы скоро вернуться к нему, и мы все-таки сможем чем-то помочь его брату и сестре.

Когда мы поднялись по лестнице на первый этаж, Уршен резко потянул меня за руку в сторону и, зажав в ближайший темный угол, закрыл мне рот рукой. Я уже собралась возмутиться таким поведением, но тут мимо нас с лестницы, ведущей на второй этаж, быстрым шагом пронесся еще один кадар. Я сжалась, опасаясь, что он нас заметит. Но мужчина видимо был глубоко в своих мыслях и негромко разговаривал сам с собой, явно недовольный чем-то. Он вышел из дома через главные двери, так и не заметив нас.

Отлепившись от стены, мы направились дальше, наверх, в ту сторону, куда ушел Сандар, когда я видела его в последний раз. Уршен шел чуть впереди и держал меня за руку. Я не спрашивала как он, но как будто чувствовала, что силы возвращаются к нему. Он держался и шел все более уверенно, уже стараясь не останавливаться, чтобы передохнуть.

Так мы дошли до середины коридора второго этажа, но не заметили ничего необычного. Здесь были в основном летние комнаты: гостиные и спальни. Где искать? Может тут Сандар не задерживался и направился куда-то в другое место?

Мои мысли прервал еле заметный стук, очень тихий, даже подумала, что показалось. Похоже, Уршен тоже это слышал, так как остановился и стал присматриваться к одинаковым дверям. Не понимаю, что он там рассматривает?

- Там кто-то есть! В средней гостиной. Пойдем, - неожиданно сказал Уршен полушепотом.

Потянув меня за руку, кадар уверенно, но стараясь не издавать звуков, пошел по направлению к нужной двери. Я пошла следом, потому что руку было не вырвать из ладони Уршена. На самом деле очень хотелось остаться на месте и никуда не ходить. Меня накрыл такой страх, что хотелось забиться куда-нибудь в угол. Но еще больше хотелось найти Сандара, хотелось спрятаться в его руках, надежных и оберегающих.

Уршен на мгновенье остановился перед дверью и резко открыл ее.

- Уршен? А вот и мой мальчик пришел! Проходи, разделим на двоих этот триумф, этот долгожданный миг! Кто там с тобой? А, наша предсказательница! Ну что же, проходи и ты. Твоя роль во всем этом была одной из самых важных! Так что тебе тоже достанется свой кусочек славы! – произнес Кираш, нарочито громко, слишком сильно играя интонациями, как будто на сцене играет роль злодея-победителя.

Он и был злодеем. Перед ним на стуле сидела Саярса с каменным лицом. Не реагирующая на происходящее вокруг. Только еле заметно морщилась, когда слишком резко Кираш дергал ее за волосы, намотанные на его кулак.

Напротив них боком к выходу стоял Сандар. Сжатые кулаки, напряженное тело, нахмуренные брови, все говорило о том, что он еле сдерживается, чтобы не бросится на Кираша. Но в глазах его было какое-то смирение. Как будто он сдался, не желая больше бороться. Как же так? Он не может…

Сильная слабость, будто все силы ушли куда-то, заставила меня сползти по стенке вниз. Перед глазами все закружилось и, как я не пыталась, но успокоить эту круговерть не получалось. Перед глазами поплыли видения. Но не видения будущего. Все это мне было знакомо. Бабушка Тася, человек в черном, молодой парень в крови, сонная девочка, пытающаяся что-то им рассказать… Вот и все! Я вспомнила то предсказание. Все вспомнила!

Глава 32

Когда я зашел в эту комнату и увидел Саярсу в слезах, первым порывом было кинуться к Кирашу и оторвать тому голову. Ярость и злость красной пеленой застлали глаза. Хотелось броситься на него и отомстить за каждую слезинку сестры. Останавливало только лезвие у горла Саярсы. Я могу не успеть добежать до него и, тогда Сая пострадает. Слишком рискованно. Столько лет мучиться от того, что все мы под угрозой, и сестра в том числе, и сейчас я просто не могу поставить ее под удар. Она и так натерпелась, чтобы еще и в данный момент подвергаться такой опасности. Тем более, как оказалось, я совершенно не знаю своего дядю и что можно от него ожидать. Дядя! Даже думать теперь об этом неприятно.

Я, помню, в детстве, он всегда был дружелюбен со мной и сестрой. Порой к нам Кираш относился лучше, чем к своему единственному ребенку – Уршену. Больше внимания, больше подарков, больше родственного тепла. С возрастом и я, и Саярса стали понимать, как все это было наиграно и больше предназначалось для внимания наших родителей, но мы не считали это ужасным. Просто привыкли, что он такой. Только Уршена всегда было жаль и мы с сестрой всегда старались скрасить его жизнь за счет поддержки и теплого отношения. Хотя сами искренне не понимали, почему Кираш не любит сына. Дядя всегда был добр к нам, но упорно не замечал Уршена.