Сандар первым сделал шаг в сторону упавшего человека. Это дало толчок к тому, чтобы все пришли в движение. Лишь Саярса осталась стоять возле стены, беззвучно рыдая после пережитого. Уршен дернулся в сторону отца, но увидев что-то, остановился и замер. На его бледном лице застыло выражение боли и одновременно удивления. Как будто то, что он увидел, было слишком невероятным.

Я поднялась и подошла чуть ближе, чтобы увидеть, что именно так его взволновало, но за тяжелым деревянным стулом, на котором сидела Саярса, было почти ничего не видно.

Сандар подошел к лежавшему на полу Кирашу и, сев возле него на колени, перевернул того с бока на спину.

- Уршен, мне жаль! – сказал он, подняв взгляд на брата.

Я подошла еще ближе и обошла стул, чтобы увидеть больше. Кираш лежал теперь на спине, в луже крови, а из его левого бока торчали крупные осколки разбитой вазы. Он не двигался, а взгляд его был направлен вверх.

Уршен тяжело упал на колени возле тела отца. Не сдерживая слез, он повторял одну и ту же фразу:

- Я не хотел! Я не хотел! Я не хотел…

Сандар провел ладонью по лицу своего дяди, навсегда закрывая его веки. Было видно, что ему тоже тяжело в этот момент, но также было заметно, что не забылись угрозы его сестре и все, что было реальностью еще несколько минут назад.

- Уршен, ты не виноват! – пытался его успокоить Сандар. – Кираш сам выбрал свой путь. Это его выбор привел к такому итогу. Нет смысла винить себя в его смерти.

К Сандару подошла Саярса и, взглянув на тело бывшего советника, также опустилась на колени и прижалась к брату, положив голову на его плечо. Она рыдала, выплакивая свои страхи, волнения и потерю родственника, какой бы он не был. Сандар, обнимая сестру, и сам еле сдерживал слезы, они скопились в уголках его глаз, так и не пролившись.

Я чувствовала себя лишней среди скорбевших кадаров, но выйти из комнаты было немного страшно. В любой момент мог прийти помощник Кираша и неизвестно как он себя поведет, узнав о смерти того, чьи приказы он исполнял.

- Откуда там взялись осколки вазы? – неожиданно спросил притихший Уршен.

Саярса подняла голову с плеча Сандара и посмотрела туда, где лежали черепки от большой вазы, стоявшей раньше на маленьком столике возле стены в нескольких шагах от того места где все сейчас находились.

- Кираш, когда поймал меня, пытался запугать, чтобы легче было воздействовать на Сандара. Он много чего говорил, но многое из сказанного больше злило его самого, нежели пугало меня. И в какой-то момент он разозлился до такого состояния, что ему хотелось что-нибудь сломать, разбить. И вот ему под руку попалась эта ваза. Он с такой злостью и силой толкнул ее рукой, что она отлетела сюда и естественно разбилась. Мне кажется, Кираш даже не обратил внимания на осколки, - рассказала нам Саярса. – А зря, - тихо добавила она.

Казалось, что Уршен даже не слышал ничего из того, о чем говорила девушка. Он смотрел на лицо своего отца отсутствующим взглядом, без единой эмоции на лице. Не выдержав, я подошла к нему, хотя бы просто выразить свою поддержку и сочувствие, если уж помочь ему я больше ни чем не могу. Я просто стала гладить его по голове, безмолвно утешая, но, не навязывая ненужных слов соболезнования. Я знаю по себе, как от них становится тошно, знаю, что эти слова ничем не помогут, не снимут боль потери с сердца и души. Но он должен знать, что не один в этот момент, что есть те, кто разделяют его утрату.

- Как же так, Анита? – он поднял взгляд на меня, продолжая сидеть на коленях. – Как все это могло произойти? Ты же предсказательница… Неужели ты ничего не знала? – спрашивал он меня.

- Нет, не знала. Я видела только Саярсу в опасности, позже спасенную Сандаром и тебя лежащим на полу взаперти. У меня не было видений ни про планы Кираша, ни про его смерть, - говорила я тихим, спокойным голосом. – Но знай, что ты ни в чем не виноват и никто другой кроме него самого. Эти слова просила тебе передать Иргилия, но их я могу повторить и от себя лично. В этом я с ней полностью согласна.

Поднялся Сандар и посмотрел в сторону двери. В несколько шагов он преодолел расстояние до двери и резко открыл ее. За дверью стоял кадар, отправленный Кирашем за свидетелями. Схватив за шкирку и подтянув к себе, ударил его кулаком в челюсть, отчего мужчина просто свалился на пол и остался там лежать, не решаясь встать. Сандар выглянул в коридор и, увидев кого-то, шагнул дальше и стал раздавать указания. Кого отправил за начальником гарнизона, кого за прислугой. Нескольких мужчин он попросил связать предателя, лежащего на полу и запереть его где-нибудь до более подходящего момента.

Началась суета, приходили и уходили какие-то люди, раздавался стук шагов, и слышались звуки голосов. Чтобы никому не мешать я отошла к стене и, прислонившись к ней, позволила сползти на пол своему неожиданно потяжелевшему телу. Ноги совершено отказывались меня держать и, усевшись, я вытянула их. Поездка к Иргилии, короткий сон, безумная скачка обратно, волнение за Уршена, переживание за Саярсу и напряжение предыдущего часа – этого было слишком много для меня, тем более за такой небольшой промежуток времени. Уже чувствуя, как закрываются глаза, сквозь сон, подумала, что можно было бы устроиться на диванчике, но сил пошевелиться не было. Уснула я не крепко, так как продолжала слышать, как в комнате ходят и разговаривают кадары. Кажется, даже, понимала по разговорам, что несколько мужчин выносили тело Кираша и как пришли девушки, чтобы начать убирать комнату.

Проснулась я от ощущения полета, а приоткрыв глаза, увидела Сандара, несущего меня по коридору. Выглядел он очень уставшим, что подчеркивали темные круги под глазами и грустные складочки возле рта. Коса его растрепалась, и мне ужасно захотелось расплести ее, но я сдержалась. Не до этого сейчас. Лишь позволила рукам покрепче обхватить его шею и плотнее прижаться к плечу.

- Ты проснулась? – спросил он, не сбавляя шага.

Я кивнула в ответ.

- Ты уснула сидя у стены. Прости, что не отправил тебя спать раньше, просто столько всего нужно было сделать, - нахмурился он, произнеся последнюю фразу.

- Ничего. Я так устала, что и не заметила насколько жесткий пол в этом доме, - с улыбкой ответила я, немного растягивая слова из-за непослушного после сна языка.

Слегка разочарованная, что Сандар слишком быстро ходит, я оказалась в своей комнате. Он посадил меня на кровать, а сам опустился рядом на пол. Взяв в руку мою ладошку, стал обводить ее большим пальцем.

- Скоро рассвет, тебе нужно еще поспать. Потом нам нужно будет поговорить, многое обсудить и… в общем я хочу, чтобы ты отдохнула, - сказал Сандар глядя на меня.

- Ты тоже пойдешь спать? – спросила я, беспокоясь за него.

- Да, чуть позже. Есть еще дела, с которыми нужно разобраться сейчас. И я должен побыть с Уршеном. Не могу сейчас его оставить.

- Как он?

- На него слишком много всего свалилось за эту ночь. Он не понимает, как Кираш мог предать нас. Не может осознать, что родной дядя хотел перерезать горло своей племяннице. Теперь еще и винит себя в смерти отца. Хотя скорее это меня он должен обвинять, ведь это я опрокинул Кираша на эти осколки, даже если и не знал о них заранее, - Сандар тяжело вздохнул, потирая глаза возле переносицы. – Но я очень надеюсь, что с ним все будет в порядке. Просто нужно время.

- А что с Саярсой? Как она себя чувствует?

- Я отправлял ее спать, но она решила остаться и поддержать Уршена, хотя саму еще трясет после всего, что с ней было. В целом она чувствует себя лучше, чем он. Просто ей, как и всем нам нужно отдохнуть.

Я не знала, что еще сказать или спросить, немного заторможенная от недосыпа. Сандар тоже молчал, но будто бы очнувшись от своих мыслей, быстрым поцелуем коснулся моей ладони и встал с пола.

- Я могу позвать кого-нибудь, чтобы тебе помогли нагреть воды, если хочешь искупаться, - предложил он.

- Лучше когда проснусь, сейчас я слишком хочу спать, - устало улыбнулась я.