Позже, стояла в коридоре возле комнаты Саи и ожидала новостей от пожилого лекаря, который в этот момент ее осматривал. Наконец-то он вышел и обратился ко мне и двум кадарам, которые готовы были в любую секунду выполнить указания сестры вождя и лекаря.

- Просто переутомление. Нужны покой и сон. Я дал ей сонную настойку, и госпожа проспит, скорее всего, до завтрашнего утра.

- Саярса говорила, что ей сняться плохие сны. Она сможет проснуться, если ей привидится такой сон? - спросила я, беспокоясь за подругу.

- Не о чем волноваться. После принятия сонной настойки снов не бывает. Нужно было сразу сказать об этих кошмарах мне, и мы сразу же начали бы лечение этой настойкой, - строго ответил лекарь.

Саярса спит, а я осталась предоставленной сама себе. Была мысль найти Уршена и поговорить с ним, но я отмела ее. Не буду его отвлекать. Пусть побудет оставшееся время наедине с отцом. Чтобы не мешаться под ногами у занятых своими делами слуг, отправилась к себе в комнату.

Легла на кровать и задумалась о том, какие неожиданные повороты преподносит нам судьба. Судьба – предопределение, предназначение, неизбежность. Ни как не изменить того, что должно произойти. Вот только путей к неизбежному несметное число. И зачастую просто не знаешь, какой путь тебе уготован. Если только путь не входит в это самое предопределение. Вот и с Сандаром так. Даже если бы не было у него дяди, который хотел власти, значит, вместо него все равно появился бы кто-то другой, но с теми же целями. Путь был бы другой, но итог не изменен. Но только если это предначертано. Сложно, но вместе с тем все просто, если понять суть. Какую бы дорогу ты не выбрал, она приведет тебя туда же, куда и другие. Вот только оттенки конечной цели могут быть разными в зависимости от выбранной дороги.

А вот, что делать мне с моей судьбой не знаю. Могу ли я сама выбрать свой путь? И каков будет этот выбор? Какой оттенок он придаст конечной цели моей дороги? Что ждет меня? Сколько я ни задавала себе эти вопросы видения о моем будущем так и не приходили. Но если быть честной самой с собой, то не так уж я и хочу знать то, что мне предопределено. Я могу выбрать свой путь, а это главное. Вот только как поступить? Душа моя желает остаться с Сандаром. Настолько сильно это желание, что больно становится от мысли уехать из долины. Но оставшись, не усложню ли я жизнь ему и себе. Возможно все же уехать будет лучшим решением. Он ведь не просил меня остаться. Остаться именно с ним, а не в долине. И кем я буду здесь, рядом с ним? Нет, вернусь домой, в избушку на краю леса и вытравлю со временем из сердца все, что связано с Сандаром. Да и к чему раздумья? Все ведь и так решено! Мной все было сказано в разговоре с Иргилией, Сандар сказал, что позволит уехать, если сама этого захочу. А я хочу! Хочу покоя и порядка в душе. Хочу как раньше. Дом, теплая печка, мурлыканье кота и люди, которым требуется помощь и поддержка. Все! Поеду домой!

В этот день Сандар так и не появился. Саярса спала, и мне абсолютно нечем было себя занять. Промаявшись от безделья весь остаток дня к вечеру уснула. Во сне явилась Иргилия.

- Анита, я знаю все, что произошло. Ты же понимаешь, я ничего не могла изменить. Сандар не должен был знать заранее. Поэтому я ничего не рассказала вам.

- Ты знала, что замышляет Кираш и молчала. Ведь ты могла помочь? – возмущенно спросила я.

Иргилия смотрела на меня с сочувствием, как на глупого несмышленого малыша. И я вдруг успокоилась. Я же и сама предсказательница, и знаю когда нужно сказать, а когда лучше промолчать. Стало стыдно за свои эмоции.

- Прости, Иргилия! Да, я все понимаю! Но Саярса была на волосок от смерти, Уршен потерял отца, а Сандара предал родной человек. Все во мне вскипает возмущением! Как можно было допустить все это? Но это все эмоции обычного человека. С другой стороны, как предсказательница, я осознаю, что мешать замыслам судьбы бесполезно, бессмысленно и даже опасно.

- Просто ты мыслишь не так как я. Великая мать должна быть временами жестокой, чтобы наиболее полно раскрывать любовь к своим детям. Для тебя же любая не справедливость кажется величайшим злом. Но намного большее зло я могу причинить тем, что вмешаюсь в планы судьбы. Впрочем, я могу раскрыть тебе то, что было неизбежно. Вот Кираш. Неизбежной была его смерть, а то, как он умер, это итог выбранного им пути. Сандар должен был пройти через предсказание и предательство, чтобы достичь неизбежного – своего Величия, - объясняла мне Иргилия. – Даже все, что произошло с Уршеном не случайно. Все события в его жизни и смерть отца в том числе, приведут его к тому, что предрешено судьбой.

- А как же Саярса? Разве это ее судьба - пережить риск смерти от рук родного дяди? А то, что теперь ее будут преследовать кошмары - это тоже предназначение судьбы?

- Возможно, - загадочно ответила Иргилия, смотря в сторону.

Она задумалась, и легкая таинственная улыбка преобразила ее лицо. Горная ведьма стала похожа на молодую шаловливую девчушку, которая задумала очередную проказу.

- А я? Что для меня неизбежно во всем этом? – тихо спросила я.

- А про тебя я ничего не скажу. Ты стоишь сейчас на развилке, пытаясь выбрать свою дорогу. Ты ведь помнишь, что иногда лучше не вмешиваться? – хитро подмигнула мне Иргилия. – Сделай выбор сама. А я буду следить со стороны и очень надеяться, что твой выбор не принесет горя ни тебе, ни остальным.

Иргилия стала исчезать, но у меня были еще вопросы.

- Постой! Скажи, а что с испытаниями для Сандара? Он прошел их? – спросила я ведьму.

- Отчасти.

- Что это значит?

- Он не отдал тебя, чтобы избавится от предсказания. Не отдал по своим причинам. Но он осознал, что свою ответственность нельзя перекладывать на других. Он понял, что должен сам справляться со своими проблемами, не подвергая опасности ни в чем не повинных людей, - Стала объяснять мне Иргилия. – Сандар, был согласен отдать свой трон в обмен на жизнь сестры. Этим он показал, что не ставит власть превыше всего и всех. Он будет достойным правителем, - улыбнулась ведьма. – Осталось только узнать, сможет ли он добиться счастья для себя, не сделав при этом несчастными окружающих.

Видимо Иргилия решила закончить разговор, так как ее образ становился все более расплывчатым. А я проваливалась в темноту, погружаясь обратно в обычный сон.

Утром меня снова разбудила Саярса. Выспавшись за эту ночь, которая и в самом деле прошла без сновидений, кадарка выглядела намного лучше и бодрее, чем вчера. Сая торопила меня, уговаривая собираться быстрее, и заставила меня надеть укороченное до середины бедра платье, которое она принесла с собой. Оно было однотонного серого цвета, такими же были штаны и плащ. На Саярсе было точно такое же одеяние.

- На ритуале сожжения все одеты одинаково, и мужчины, и женщины в одеждах серого цвета. Считается, что душа, оглянувшись на присутствующих, не узнает в серой безликой толпе тех, к кому была привязана при жизни и ей будет легче уйти, - объяснила мне Саярса.

Волосы мне пришлось дополнительно приколоть шпильками, чтобы они не выбились из-под капюшона на ветру. Иначе это было бы как маяк среди серой толпы и душа может не уйти, если найдет за что зацепиться.

Мне было немного странно слышать все это. В Вележе принято хоронить в землю умерших людей. А тут сожжение, да еще и с кучей правил.

Одевшись, вышли на улицу, где нас уже ожидали лошади и сопровождение в такой же серой одежде, что была и на нас. Глазами поискала Сандара, надеясь увидеть его в этой толпе. Но все выглядели совершенно одинаково в надвинутых до самых глаз капюшонах, и узнать кого-то было не возможно.

- Здесь только охрана. Сандар и Уршен выехали намного раньше, чтобы сопровождать тело. Мы увидим их уже на месте, - правильно поняла мой ищущий взгляд Саярса.

Ехать нам предстояло в горы. Там на большом выступе скалы происходило сожжение. Этот выступ было видно еще издалека, как темное пятно на белом фоне покрытой снегом горы. Поездка была долгой, так как двигались мы медленно, влившись в процессию людей направляющихся на тот же уступ. Саярса шепнула, что даже с Гардаля и Яксаля приехали кадары знавшие Кираша, чтобы проводить его. Многие уважали советника и считали его честным человеком и заботливым дядей. О том, каким на самом деле оказался Кираш, стало известно немногим, только самым близким людям и личной прислуге.