Ее горький смех эхом разнесся по салону.

― Ну, а знаешь что? Мне не нужна твоя испорченная версия сказки для моего спасения.

Опустошение легло на его плечи, как штанга тяжелоатлета. Он не мог сказать ей правду. Он не мог сказать, что что-то в ее хрупких, оборонительных ответах об ее муже на ее собеседовании прозвенело в его голове тревожными звонками, или что он действовал на чистом инстинкте, когда отдал приказ о расследовании Даниэля Блэка. Он не мог сказать ей, что она дала ему намного больше, чем он рассчитывал за последнюю неделю, или что она изменила его жизнь так же, как он изменил ее.

Поэтому он пожал плечами, отступая к своему привычному хладнокровному поведению.

― Лучше, чтобы ты знала. Лучше всего, чтобы у тебя были все карты.

― Лучше всего? ― она вскочила со своего места, отступая от него. ― Лучше всего? ― ее голос дрожал, когда она открыла дверь спальни. ― Отвали, Люсьен. Мне не нужны уроки любви от человека, который ничего в этом не понимает.