Молчали. Тем для разговора не нашлось, да они и не искали. И так хорошо. Оказывается, молчать с кем-то рядом, прислушиваясь к эху собственных шагов, тоже приятно. А чувствовать рядом большого, тёплого, надёжного, по прежнему греющего руку своей почти жаркой, не смотря на отсутствие перчатки, ладонью ещё приятнее. Ну и пусть в этом тоже и на грош романтики не наберётся. Зато так проще и спокойнее.

Правда, когда детективы к дому Курой подошли, мечтательная созерцательность моментально сдулась. А появилась огромная, никак не меньше тролля, неловкость. Каро остановилась возле подъездной двери, аккуратно, будто повредить боясь, вытащила из-под локтя оборотня руку. Зачем-то пальто одёрнула, как шинель перед парадом.

А что делать? На чашку чая звать? Помахать ручкой? Поцелуй воздушный послать? Раньше-то они просто заходили, без всяких обсуждений. Но то раньше.

И Мастерс ей помогать не собирался. Снова стоял, вперившись в стену дома, как истукан.

- Спасибо, что проводил, - промямлила тега. - А то я бы...

Угу, точно! И что без него сделать не смогла? Дойти? Найти дорогу? Отбиться от толп разбойников?

Рон, ни слова не говоря, кивнул.

- Да, в общем, ещё раз большое тебе спасибо, - чувствуя себя полной дурой, повторила Курой. И пояснила: - Спасибо за то, что... проводил.

Оборотень, чтоб ему у Седьмого хорошо стало, опять кивнул.

- Э-эм, в общем, до завтра, да?

О чудо! Мастерс... кивнул.

- Пока, увидимся в конторе, - изнемогая, протарахтела Каро.

И нырнула за дверь с такой поспешностью, словно за ней-таки гнались те самые толпы разбойников. Но ведь не гнались же. К сожалению.

[1] См. «Тролли тоже плачут».

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Счастливая неудача: пилишь сук, на котором сидишь, и вдруг ломается ножовка

По-настоящему тяжёлое утро бывает разным. Например, оно может начаться с приезда любимой тёщи или появления ещё более любимого налогового инспектора. Пробуждение от роты барабанщиков, решивших промаршировать прямо под окнами, тоже комфортным не назовёшь. Да и просто проснуться от того, что на голову кот прыгнул, не слишком приятно. Но самое кошмар - утро, когда в голове колотится всего одна, зато назойливая, а, главное, крайне актуальная мысль: «Что было вчера?».

Кстати, чаще всего колотится она на пару с дикой головной болью и желудком, решившим на белый свет посмотреть.

Не сказать, что такие пробуждения господину Россу были совсем уж чужды. Всякое в жизни случалось. Но подобных ощущений ему не доводилось испытывать уже лет так... много. Алкогольные приключения Алекс оставил в далёкой молодости, и возвращаться к ним в ближайшее время не собирался.

Вот только как-то само получилось.

- Ну вот, - голос Гиккори буравчиков впивался в воспалённый мозг. И от этого под черепом что-то лопалось, как будто туда пузырей напихали. Наполненных водой из сточной канавы пополам с конским навозом. - Решили мы, что надо территорию зачистить. Ты что-то там колданул, и всё здание факелом вспыхнуло. Пф! - и, считай, одни угли остались.

Вот ведь странность: вечером оборотень на ногах едва держался, отбивался аки лев от устроивших заговор косяков и мебели. Но сегодня провалами в памяти не страдал и выглядел довольно свежим. Брился, перед осколком зеркала, только иногда морщась, будто и у него в голове постреливало. Ну, рука у полицейского слегка дрожала. Оттого левая - уже побритая - щека украсилась царапинами, словно следователь пытался к кошке с неприличными предложениями пристать.

- А сторож? - утомлённо поинтересовался Алекс, измождённо растёкшийся по стулу.

Мокрая тряпка на лбу управляющего то и дело норовила съехать, поэтому альву приходилось её рукой придерживать. Оттого Росс напоминал трагического героя, страдающего от сердечных мук. Хотя как раз сердце, кажется, было единственным органом, решившим работать без перебоев.

- Честно говоря, про сторожа-то я и забыл, - покаялся инспектор, оттягивая сизоватую щеку - качество бритья проверял. - Но ты вспомнил. Вытащили мы его. И даже компот спасли.

- Какой компот?

Росс выглянул из-под полотенца - только одним глазом. Смотреть на Гиккори двумя никаких сил не хватало.

- Вишнёвый, - пояснил полицейский. - В общем, старикана мы там неподалёку в переулке усадили. Вместе с бутылкой. А сами сюда, в Управление убрались. Ты опять в окошко влетел, благо оно у меня только прикрыто. Ну а я так, ножками. Прихожу, смотрю - ты на полу валяешься, будто по башке получил, - собственно, у Росса складывалось точно такое же ощущение. Но упоминать об этом было лишним. - Я теряться не стал и влил в тебя полбутылки малиновой настойки.

- Зачем?! - простонал альв.

- Да просто видел уже такое же. Там, конечно, не лорд был - полукровка какой-то. Но вот точно как ты вырубился, когда энергию до донышка вычерпал. Медик тогда и сказал, мол, сладкого ему дать надо. А у меня из сладкого только эта настойка. Прости, варенья с джемами не держим.

- Зато имеешь в наличие неиссякаемые запасы дрянного алкоголя, - огрызнулся Росс.

- Ну, почему же неиссякаемы? - удивился инспектор, разглядывая бритву. - Вот, иссякли. Почти.

- Ладно, - Алекс попытался встать, но сумел только вытянутые ноги под стул сгрести. Тело пока отказывалось принимать вертикальное положение. - Всё это, конечно, хорошо. Но мне пора.

- Куда это ты собрался? - удивился Гиккори, обернувшись.

Лучше бы он этого не делал. Пока Росс только отражение полицейского видел, да и то часть - осколок зеркала всего с ладонь размером - выглядел оборотень неплохо. В живую куда как хуже. Глаза кровью налиты, словно у быка, под ними мешки, в которых вполне можно монеты хранить, физиономия жёлтая.

- Сдаваться, - коротко ответил Росс.

И всё-таки встал. Правда, пришлось за спинку стула держаться, покачивало альва заметно.

- Куда сдаваться? - не понял следователь.

- Правильно, - согласился Алекс, с облегчением садясь на стул. - Никуда идти не надо. Я уже тут.

- А если по элезийски объяснить, куда это ты рвёшься?

- Сдаваться, - с несвойственной ему бараньей упёртостью повторил альв. - Я же там нафонил как... Даже Каро меня найдёт с закрытыми глазами!

- А что, госпожа Курой такой плохой теург? - заинтересовался Гиккори.

- Теург она хороший, просто...

Росс стянул со стола мокрое полотенце, которое сам же и бросил, собираясь сдаваться идти. И утёр лицо, будто лишние слова пытаясь стереть.

- Ну, вот просто или сложно - я не знаю, - одарив мающегося альва долгим взглядом, оборотень вернулся к шкрябанью заросшей за ночь щеки. - Да только ты забываешь, что у полиции-то теурги ещё хуже. А то стали бы мы с вами вязаться? К примеру: есть у нас в Управление старикан, недавно перевели. Так он собственное имя не всегда помнит. И не факт, что на пожарище вообще нас вызовут. Скорее уж пожарные инспектора сами дело закроют.

- Там фон магический такой, что... - начал злиться Росс.

- И чего? - меланхолично перебил его Гиккори. - Ну, хорошо. Заметят они этот фон. Дальше? Уничтожено госучреждение с помощью магии. Это дело какое? Правильно, это дело государственной безопасности. То есть, гбэшники этим и должны заниматься. Пойдут в госдэп пожарники и?..

- И? - послушно переспросил Алекс.

- И дадут им там по шапке за то, что они подлогом занимаются и пытаются спихнуть на серьёзных дядей свою работу. Потому как учреждение государственное, конечно, но всего лишь занюханная комиссия. Кому это в голову придёт против неё магические диверсии устраивать? Здание старое, сторож тоже. А, может, он и не компот вовсе пил. Кто знает, чего у них там загорелось? Ты вот лучше возьми бумажку, да напиши. Так, мол, и так. Я, Алекс Росс, случайно прогуливающийся по улице Тридцати страждущих, приложил все данные мне Семью силы, дабы огонь не перекинулся на соседние здания. Пожарной команды дожидаться не стал, ибо не фиг.