— Вы или пьяны или нездоровы. Будьте добры, уйдите с моей дороги.

— Я даю вам шанс исправить все ошибки.

— Ошибки?

— Да, вы наделали их много.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Ну, эта прогулка на лодке, например, — сказал Корригэн.

— Я убежала оттуда!

— На гребне политического недовольства? Вам не удастся продать мне эту легенду, Кармелита. В то время ни одно суденышко не могло улизнуть незамеченным, если, конечно, сторожевые псы там, в Гаване, не хотели сами закрыть на это глаза.

— Этого совсем недостаточно, чтобы выстроить обвинение, капитан.

— Ваша квартира обходится недешево. Такие деньги переводами не заработаешь. А до Лорена Донахью у вас не было никого, кто бы мог оплачивать счета.

Она не ответила, но ее пальцы дрожали.

— Такие бабки, — сказал Корригэн, — идут из Москвы или Гаваны. За вашу внешность и талант определенные люди устраивают вам самые лучшие условия жизни.

— Вы навеваете на меня скуку, капитан. — Она снова скрестила руки — это помогало ей держать под контролем пальцы.

— Так же, как и Лорен Донахью? Вы поддерживали связь с владельцем «Событий в мире» не из любви к его деньгам. Вы вышли на издателя именно в тот момент, когда нужно было предотвратить рассекречивание документов об авариях на русских космических кораблях.

— Не забывайте, что я знала Донахью еще до того, как Фляйшель возник на этой стороне Атлантики.

— Ну и что! Он сбежал от них, а вы должны были накрыть его здесь. Итак, вас внедрили как нельзя вовремя. Ваши люди знали, что ЦРУ не станет непосредственно заниматься разоблачением космических аварий. Они, естественно, ожидали, что Фляйшель обратится к информационным средствам и логично выбрали «События в мире» в качестве отправной точки поисков: они платят много, а Фляйшелю позарез нужны были деньги. Если бы он обратился куда-нибудь в другое место, то моментально сработала бы система тайного оповещения, тогда Донахью остался бы для вас только источником информации.

Длинные ресницы опустились.

— Еще кое-что о Донахью. Не поспешили ли вы дать ему от ворот поворот? Я имею в виду эту сцену сегодня утром. Вы как будто не возражали против того, что я застал Донахью здесь, в вашей ванной. Вы недальновидны, Кармелита. У вас не было никаких причин так резко отбривать его, ведь могли еще попользоваться. Вы искали случая захлопнуть перед ним дверь и сделали это.

Она взяла со стола сигарету, но зажигать не стала, а Корригэн все напирал фактами:

— Вашей величайшей ошибкой было перекрыть все пути к отступлению. Думали: провал грозит кому угодно, но только не вам. В этой игре дважды шанс не дается. Вы неплохо сыграли свою роль, Кармелита, но теперь небеса готовы обрушиться на вас.

— Я впала в другую крайность, — голос ее звучал устало.

— Ну, да, черт возьми, — глаз Корригэна скользнул по ее фигуре, — сколько всего потеряно. Он подошел к телефону. Набирая номер, краем глаза следил за Кармелитой.

— Алло, Чак? У меня тут есть еще работа для ЦРУ. Нет, я как раз заканчиваю подметать твою сторону улицы. А на мне еще висят два убийства, помнишь?

Заходящее солнце обагрило верхушки зубчатых башен в Брендивайне. Впереди, в поле зрения Корригэна появился большой черный автомобиль. Из него вышел мужчина, оказавшийся Лореном Донахью. Рео Смит как раз огибал машину сзади, как вдруг увидел приближающийся «форд» и остановился в ожидании. Корригэн Подъехал поближе. Шофер удивленно отпрянул.

— Привет, Тим! Как дела?

— Привет, Смитти. Сколько их здесь?

— Кого? Донахью? Вся семья в сборе. Они пьют коктейль на террасе. Пойдешь вон по той дорожке, которая ведет через цветочные клумбы.

— А этот пес-убийца где-то рядом?

— Я держу его на привязи, за исключением тех случаев, когда он нужен для дела. Но если ты нервничаешь, я могу проложить тебе путь, — усмехнувшись, сказал Смит.

— Иди к черту, — любезно ответил ему Корригэн. Все Донахью лениво расположились за столом на террасе и потягивали коктейли. Лорен Донахью, с опаской глядя на Корригэна, медленно поднялся. Джейсон принялся за новый коктейль. Фелиция Донахью встретила появление Корригэна без эмоций, и только Викки расплылась в улыбке.

— Привет, приятель! Выпей с нами. И в этот раз не смей сбывать меня своему безобразному дружку. Он отсутствовал почти всю ночь.

— Викторина! — возмутился отец. Она сморщила свой носик:

— Мой папочка очень строгих правил, Корригэн!

— Вот я как раз и занимаюсь поиском владельца журнала, очень строгих правил, пытавшегося сделать что-либо выдающееся для своей страны, — сказал Корригэн, — поведав миру о космических неудачах другой страны.

Фелиция воскликнула:

— Вы нашли микропленку?

— Службы ЦРУ занимаются этим. Они не заинтересованы в том, чтобы найти ей применение, но я знаю, что непременно пожелают просмотреть документы, вывезенные по удачному сценарию, без участия при этом правительства.

— Я… не знаю, — произнес Донахью.

Но его жена была настроена более решительно.

— Когда они найдут пленку, капитан, мы будем рады, если нам предоставят ее для просмотра.

— Хорошо. Между прочим, контрразведка сейчас допрашивает троих, которые сильно смахивают на красных. Их имена: Грегор Новотный, Кермит Шальдер и Кармелита Соролья.

— Ну и дела, черт побери! — воскликнул Джейсон. — Курочка нашего старика. Нет людей наивнее стариков на этом свете.

Издатель сжался в своем плетеном кресле.

— Шальдер? — прошептал он. Фелиция одним взглядом пригвоздила его к месту.

— Вы уверены, капитан? Кермит Шальдер? Да, нам потребуется некоторое время, чтобы все это переварить. Генриха Фляйшеля убил кто-то из них?

— Нет, — сказал Корригэн, — по всей видимости, нет. Убийство Фляйшеля вызвало бы для них нежелательные осложнения. Микропленка — это все, что им было нужно. Как только пленка будет у них в руках, они перешлют ее назад в Советский Союз.

— Какую опасность может представлять Фляйшель? Без пленки он — ничто, и со временем иммиграционная служба позаботилась бы о его депортации.

— Значит, вы не знаете, кто убил Фляйшеля?

— Знаю, ответил Корригэн, — теперь знаю. Дорис Фарлоу тоже знала. Убийца поделился с ней секретом. Но когда смерть Фляйшеля перестали считать самоубийством, а квалифицировали как убийство, этот человек понял, что Дорис может продать его. И тогда он задушил ее. Теперь даже Джейсон слушал рассказ с величайшим вниманием.

— Мотивация его поступков была проста. Ему нужна была микропленка. Он едет в «Америкэн-националь» и убивает Фляйшеля. После этого назначает свидание с Дорис в том же отеле, чтобы вцепиться ей в горло.

— Только Лорен и я знали, что Генрих Фляйшель остановился в «Америкэн-национале», капитан. Мы встретились с Фляйшелем и обо всем договорились предварительно. — В голосе Фелиции было не меньше металла, чем на ее лице.

— А вы позже обсуждали еще раз все это?

— Конечно.

— По дороге домой? В автомобиле?

Фелиции первой пришла в голову догадка, она бросила взгляд в сторону Рео Смита.

— Все правильно, — сказал Корригэн. — Семейный шофер на переднем сидении — безмолвная деталь автомобиля.

Смит сдвинул фуражку на затылок.

— Я не думаю, что это смешно, Тим.

— Я тоже этого не думаю, — ответил Корригэн.

Вся семья Донахью с изумлением уставилась на своего шофера.

— Я понял, Смитти, что ты возил их и впитывал каждое произнесенное ими слово. Ты усмотрел в этом подарок судьбы. Если пленка в «Событиях в мире» стоит сотню тысячу долларов, значит, красные дадут за нее в два раза больше. Где еще ты смог бы так заработать?

Смит сделал шаг назад.

— Да, чертовски много у тебя доказательств, Тим. Только и того, что я сидел за рулем. Но что это за улика, скажи пожалуйста?

— Да, улика невелика. Но теперь, когда мы напали на след, у нас будут и улики. Отпечатки твоих пальцев в номерах гостиницы, несколько пылинок пудры с лица Дорис Фарлоу на твоей одежде.

— У тебя ничего не выйдет, ничего! — закричал Смит.

— Скорее больше, чем тебе хотелось бы. Только ты, да мистер и миссис Донахью знали о том, что Фляйшель остановился в «Америкэн-националь». Донахью не нуждаются в деньгах, Смитти. Им не нужно убивать человека из-за двух сотен тысяч долларов. У них миллионное состояние. Остаешься один ты.

— Возможно, был еще некто — тот, кто рыскал вокруг дома в тот вечер и стрелял в меня из дробовика.

— Нет, некто другой исключается. Убив Фляйшеля, тебе нужно было выиграть время, чтобы собрать свои двести тысяч и исчезнуть. Ты знал прием так называемой «копченой рыбы», Смитти, но это только помогло мне. Это ты стрелял в тот вечер.

— Что тебе еще взбрело в голову? — голос шофера стал свирепым.

— Лансло подсказал мне, — ответил Корригэн. — Когда я выбежал на улицу, собака прямо из себя выходила. Но она не издала ни звука, когда, по твоим словам, под окнами прятался бандит с дробовиком. Это говорит о том, что это был ты, Смитти, и никто другой.

— Тим… — лицо Смита покрылось капельками пота. — Мне не нравится то, что ты здесь рассказываешь…

— А ты, напротив, рассказал мне много интересного — на куске бумаги, — безжалостно продолжал Корригэн. — В той записке, где ты инструктировал Дорис, как ей укрыться в «Америкэн-Националь». В ней ты использовал слова «хвост» и «ошейник». Некоторые непрофессионалы могут, конечно, говорить, «хвост», но вряд ли кто-либо из них, за исключением человека, работавшего в полиции, автоматически произнесет «ошейник». Поэтому, возможно, мы еще отыщем шариковую ручку в твоем кармане, которую специалисты в нашей лаборатории сопоставят с оригиналами записок…

Смит сорвался с места.

— Стой! — закричал Корригэн. Смит мчался по газону прямиком к зарослям деревьев. Корригэн бежал за ним, чувствуя, как увязают ноги в мягком торфе. Он выхватил свой револьвер.

— Смитти! — закричал он. — Я не буду повторять дважды!

Смит повернул голову, не замедляя темпа. Вдруг в руке у него мелькнуло оружие. Полуденная тишина взорвалась грохотом выстрела, Корригэн едва успел броситься в траву. Не давая себе передышки, он перекатился по земле, снова вскочил на ноги. Смит побежал зигзагами. Корригэн прицелился, нажал на курок. Смит упал на землю. Хватая руками траву, он пытался ползти к спасительным деревьям. Корригэн подошел и остановился рядом с барахтающимся шоферам.