Захар Львович почесал свою бородку, потом фыркнул, и уже немного спокойно сказал:

– Петр принеси серебрянку и красную краску, – а потом обратился к путникам – красить только сами будете!

Пётр махнул головой и, бросив лопату, убежал. Захар Львович посмотрев на путников, хотел, что то ещё произнести, но не знал, что сказать, поэтому развернулся и просто ушёл. Вскоре вернулся Петр с двумя баночками краски и двумя кисточками. Поставив банки возле могилы, он завернул рукава, потёр руки, и проговорил:

– Приступим.

Взяв банку с красной краской и кисточкой, он принялся красить звезду.

Андрей, наблюдавший всё это со стороны, думал о сыне Ивана Николаевича, которого совершенно не знал, думал о споре, в котором решалась судьба умершего. А потом он подошёл к могиле, взял вторую кисточку и принялся красить столб.

Михаил почувствовал сильную усталость, рана болела, ноги уже не держали, просто сел на землю рядом с могилой, закурил сигарету и подумал о собственной смерти, которая казалось уже дышала ему в спину. Казалось бы какая разница, кто придёт к человеку на могилу, но Михаила очень взволновал этот вопрос. Он сожалел, что не родился у него сын, что он не обзавёлся семьёй, что он выбрал себе такую профессию, что он зарабатывал деньги просто так, ради мёртвых солдат. Он ощутил, что никто не придёт на его могилу, никто не скажет, что здесь лежит герой потому что просто некому будет это сделать. У Михаила, кроме его друга Владимира, выкинувшего его в лесу и двух случайных знакомых, с которыми он путешествует, больше никого нет. Вся эта жалость к себе и страх ближайшей смерти, вылились в слёзы, в скупые, но всё-таки слёзы, капли которых потекли по щекам Михаила.

Иван Николаевич остался стоять, смотря на то как красят могилу его сына. Он стоял и вспоминал сына маленьким, при этом улыбаясь. Он гордился тем, что рассказал Михаил об нём. Гордость сделал то же самое, что и жалость у Михаила. Она вызвала слёзы.

Герой войны стоял и плакал, над могилой своего сына, тоже героя, а рядом с ним сидел другой герой войны, который превратился в бандита и тоже плакал потому что сам умирал.

Дождь перестал капать, сквозь тучи стало проглядывать солнце Похороны актера уже закончились, люди стали расходится. Пётр и Андрей закончили красить могилу, и теперь она выглядела на редкость отлично. Яркая красная звезда светила с серебристого помоста, а снизу красными буква была надпись «Сафронов Илья Иванович. Вечная память солдату».

Бросив кисточку в банку и удовлетворительно посмотрев на проделанную работу, Пётр снова убежал куда то, а потом вернулся с черным пакетом в руках. Из пакета он извлёк начатую бутылку водки и гранённый стакан. Налив половину стакана водки, он поставил его возле могилы под надпись. Закрутив бутылку, он сунул её в пакет, а потом вытащил оттуда булку хлеба. Отломив кусочек хлеба, он положил его на стакан. А потом уже посалил, достав щепотку соли из кармана. Михаил повернул голову, смотря на действия Петра, и протянул руку, надеясь, что тот даст ему глотнуть из бутылки.

– Мне не жалко водки, – оправдываясь произнес Петр – Просто нельзя водкой поминать. Грех это. Душа пусть сама решает пить или не пить, а вот живым нельзя. Перекусить можно. Может перекусите?

– Да, нет – ответил Иван Николаевич – ехать надо.

– За могилой я буду присматривать, – произнёс Пётр.

– Спасибо, – ответил Иван Николаевич, потом развернулся, направляясь к телеге.

– До свидания, – сказал Андрей, помогая вставать Михаилу.

– Прощай, – произнёс Михаил, и при помощи Андрея направился к телеге.

– Удачи, – попрощался Пётр.

Телега тронулась с места. Пётр, посмотрев сначала на неё, а потом на могилу, неожиданно, громко крикнул и замахал руками:

– Стойте!

Он снова скрылся в кусты, а через мгновение выпрыгнул оттуда и побежал к телеге.

– Здесь вот. Водка целая бутыль. Колбаса и хлеб. В дороге пригодится, – кладя на телегу пакет, произнёс он.

Иван Николаевич, посмотрев на Петра, слез с телеги, подошёл к гробу, вытащил из него свою военную фляжку, а потом дал её подошедшему со словами:

– Здесь чистый спирт. Пригодится.

– Спасибо, – взяв старика за руку и трясся ей, произнес Пётр. Его глаза выражали благодарность – Езжайте не беспокойтесь. За могилкой я буду следить.

Иван Николаевич махнул головой, залез на телегу и кряхтя, стеганул поводьями лошадь, от чего последняя поплелась вперёд, потянув за собой телегу.

Пётр остался стоять на месте, пока телега не скрылась из вида. Потом он открыл фляжку, понюхал и удовлетворённый от нынешнего дня удалился в свою каморку, пробовать спирт.

На мгновение солнце полностью показалось из за туч, осветила красную звезду на могиле, и снова спряталось.

Подул осенний ветер. Телега медленно ехала по дороге, кладбище было уже позади, а цели к которым стремились путники совсем близко…

ГЛАВА 13

Бывают такие ситуации, когда человек, уже находясь в кровати, жалеет о некоторых своих действиях. В голове он прокручивает случившееся в этот день, и тут же находит правильное решение. Тем самым природа учит человека, что не стоит принимать решения быстро и на эмоциях. Подожди и потом обязательно придёт правильный ответ.

В такую ситуацию и попал Роман. Он лежал в комнате Оружейника и думал о Владимире, о том как надо было с ним поступить. И как назло ответы в мозг стали приходить один за одним, как капли воды, просачивающиеся сквозь отверстия в дуршлаге. Но эти все ответы были уже слишком поздними, чтобы ими воспользоваться. Роман сел на кровати, достал пачку сигарет, вытащил одну и положил в рот. Курить он не хотел. Ему нравился сам процесс закуривания, особенно спичками. Для него этот процесс нёс такой же смысл, как чайная церемония в Японии. И к тому же он очень любил эти звуки. Сначала спичка шевелиться в коробке, потом открывая коробок и доставая спичку, слышится легкий скрип, как у кузнечика. Потом Роман обычно смотрел на спичку, размышляя над тем, как же происходит огонь. После он медленно чиркал спичкой, она искрилась, и появлялся огонь. То, что могло уничтожить абсолютно всё на земле, появлялось из маленькой палки и картонки. Этот вывод, который он делал перед прикуриванием, его очень восхищал. Это восхищение доходило до такой степени, что Роман чувствовал будто держит в руках самое смертельное оружие, которым может пользоваться лишь он.

К большому разочарованию, Роман не нашёл спичек, поэтому ему пришлось довольствоваться зажигалкой. Посмотрев на огонь, он задержал дыхания и поджёг сигарету. Наступила такая абсолютная тишина, такая, что Роман смог услышать, как сигарета, при прикуривание, издала мягкий потрескивающей звук. Он вытащил сигарету из – за рта, потушил её и положил обратно в пачку, затем снова лёг.

Роман лежал на кровати, слова, которые ему произнесли в трубку не за долго до этой поездки, эхом раздались в голове:

– Компания самоликвидируется. Мы убираем все нити. Тебе и Владимиру даётся шанс. Уберёте Михаила, а потом по пути убьёте Оружейника и исчезните. Когда надо будет, мы с вами свяжемся. Роман учти одно, военная дружба навсегда связывает людей. И если Владимир начнёт прорываться уйти или сожалеть, убей его тоже. Рисковать нам нельзя. До связи.

Роман закрыл глаза. Сложно было выбрать между учителем и собой. Ведь если он не уберёт Оружейника, своего учителя, то тогда точно уберут его. Смерть не сильно страшила Романа, вернее сказать он так думал, его больше заботила дальнейшая перспектива. Когда контора восстановиться, в чем он не сомневался, то возможно его поставят каким ни будь главным, только при условии, что он сейчас выполнит все требования.

Говорят, что один раз в жизни человек получает выбор, в зависимости от решения человеческая жизнь течёт дальше, либо вверх, либо вниз. И это движение изменить уже нельзя, как бы потом человек не старался. Роман встал как раз перед таким выбором. Он снова поднялся на кровати и закурил. В левой руке, неожиданно для себя, Роман ощутил холодный ствол, он тут же посмотрел на неё, но ствола не было, лишь ощущение осталось. И это ощущение послужило сигналом выбора для Романа…