Я нахмурилась. Мы с Джоном даже толком не обсудили это.

Его свет ощущался иным, это я точно знала. Его глаза изменили цвет.

Если честно, мне приходила в голову безумная мысль, что я каким-то образом превратила его в видящего.

— Не знаю, — сказала я, осознав, что пауза слишком затянулась. — Правда, не знаю. Я надеялась, что ты или 'Дори скажете мне.

Минуту Ревик лишь смотрел на меня. На мгновение он слегка нахмурил лоб, затем отвернулся.

— Ну, — произнёс он тише. — Я не знаю по поводу Джона… но у Балидора есть теория относительно тебя.

— Относительно меня? — мой взгляд бродил над балконом, но теперь я посмотрела на него. — Хочу ли я вообще это слышать?

Ревик пожал плечами.

— Он думает, что у тебя появились новые способности.

Я издала невесёлый смешок.

— Новые способности? Как? И какого рода?

Он вновь пожал плечами, не улыбаясь.

— Что за способности, он не пояснял. Что касается того, как, он думает, что катализатором могла стать твоя тренировка как разведчика под началом Лао Ху. Или, может… — он поколебался, показав уклончивый жест. — Может, передалось что-то от Вэша. Или какая-то комбинация этих вещей, а также нас с тобой.

— Нас с тобой?

Он снова пожал плечами, и его выражение оставалось непроницаемым.

Я всмотрелась в его глаза.

— Это не только 'Дори. Ты тоже так считаешь.

Он посмотрел поверх перил балкона, ничего не ответив.

— Почему, Ревик? — спросила я. — Из-за случая с Джоном? Я даже не уверена, что это была я. Я ощущала там Вэша. Тебя. Самого Джона, конечно же…

— Дело не только в случае с Джоном, — сказал Ревик, переводя взгляд на меня.

— Тогда что?

Он положил ладонь на свою спину, где находилась рана от шрапнели.

— Когда меня ранило, Элли. Рана зажила быстро. Слишком быстро. А потом ещё та штука с отпечатками.

— Ты сказал об этом 'Дори? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Это всплыло в разговоре.

— То есть, он думает… что? Я могу удалять отпечатки? Исцелять шрапнельные раны?

— Да, — взгляд Ревика посерьёзнел. — Мы оба можем.

Я нахмурилась, но у меня не было хорошего ответа.

Увидев выражение моего лица, Ревик осторожно добавил.

— Мы думаем, что ты, может быть, вернулась с какими-то способностями к исцелению. Это также может объяснять случай с Джоном. В твоём свете несколько новых структур. Которые не знакомы ни одному из нас… которых мы не видели в тебе до Китая.

Когда я лишь нахмурилась ещё сильнее, он снова пожал плечами.

— 'Дори и Врег также думают, что мы с тобой влияем друг на друга. Как Сайримн, я отчасти имел это. Способности к исцелению, имею в виду.

Когда он произнёс это, в моей голове как будто лампочка зажглась.

Я вспомнила мальчика, Нензи, в той органической камере под Белым Домом. Он сделал что-то со мной своим светом после того, как Териан навредил мне. До этого я испытывала столько боли, что действительно думала, будто я умру. Когда он закончил, мне стало настолько лучше, что я вцепилась в него от благодарности. Такое чувство, будто он спас мою жизнь.

— То есть, я научилась этому от тебя? — спросила я.

Он слегка нахмурился.

— Не знаю… — начал он.

Помедлив, он покачал головой и скорректировал свои слова.

— …Нет, имею в виду, я не знаю наверняка, но я не думаю, что ты получила это от меня. 'Дори считает (и я согласен), что скорее какие-то части меня пробуждают какие-то части тебя, — он сделал ладонью тот жест «более-менее». — …и наоборот. Он видел изменения и в моём aleimi. Что бы это ни было, они ещё не проявили себя.

Я задумалась и над этим тоже.

— Может, именно это я сделала с Джоном. Может, я передала ему что-то.

Ревик наградил меня ровным взглядом. Я не понимала, читает он меня или нет, но когда он заговорил, его слова удивили меня.

— Почему ты ждёшь, когда я, 'Дори, Юми и Врег посмотрим Джона? — спросил он. — Элли… теперь ты можешь видеть не хуже нас. Во многих случаях даже лучше.

Когда я закатила глаза, он заговорил резче.

— Тот разговор с Сурли, — сказал он. — Даже будучи связанной с Лао Ху, ты не должна была почувствовать, что он пришёл предупредить тебя о Калифорнии… и о твоих друзьях. Балидора это чертовски шокировало, особенно после того как Сурли подтвердил твою правоту.

Я мягко щёлкнула языком.

— Наверное, я просто вспомнила, что Вой Пай угрожала мне этим.

Он покачал головой.

— Нет. Даже методом дедукции ты не должна была додуматься до этого так быстро, и с таким небольшим количеством информации. Ты боялась, — добавил он, бросив на меня взгляд. — Ты боялась за своих друзей… за свою тётю Кэрол. Я чувствовал это в тебе. Я не понимал причин, пока ты не упомянула Сан-Франциско, но это слишком подсознательная реакция на «догадку»… и маловероятная, если судить по моему опыту.

Я пожала плечами, глядя поверх балкона.

— Элли, — Ревик потянулся через стол и взял меня за руку, которой я играла с ножкой бокала. Он сжал мои пальцы, и эмоции в его прикосновении ошарашили меня, заставив посмотреть на него. — Ты не можешь продолжать в том же духе, жена. Уже не существует никакой группы «только для разведчиков», в которую ты не входишь, — когда я не ответила, он крепче сжал мои пальцы. — Говорю тебе, ты не можешь продолжать в том же духе. Ты нужна нам.

Закусив губу, я заставила себя обдумать его слова, по-настоящему услышать их. Выдохнув задержанный вдох, я кивнула.

— Знаю, — сказала я. — Я знаю, что ты прав.

Когда я сказала это, штора, отделявшая наш приватный балкончик, отодвинулась в сторону.

Вошли два официанта в тёмных костюмах и галстуках. Я с удивлением увидела, что они уже несут подносы, нагруженные таким количеством еды, которое мы, по-моему, не сможем съесть. Я гадала, заказал ли Ревик наперёд, или спектакль сопровождался каким-то заранее оговорённым меню.

— Нет никакого спектакля, Элли, — сказал Ревик.

Я озадаченно перевела взгляд.

Прежде чем я успела спросить, официанты принялись расставлять тарелки между нами, заставив меня умолкнуть, пока они не закончили. Они заняли всё свободное место на белой скатерти, которое уже не было занято бокалами вина, тарелками или свечами. Ревик подался вперёд, осторожно наблюдая, пока они расставляли блюда и миски разного размера.

Я слегка расслабилась, увидев, что порции в основном маленькие, максимум на несколько укусов для каждого из нас.

Однако посмотрев по сторонам, я снова нахмурилась.

В еде не было никакого смысла.

Возле моей правой руки расположилась маленькая миска чего-то вроде человеческого супа из консервной банки. Рядом с ней стояло блюдо видящих из белой лапши; я поняла, что это кухня видящих, уже по необычному запаху специй и реакциям своего света.

Рядом с ним стояло другое блюдо видящих, сделанное из манго, курицы и какого-то злака. Что-то в запахе казалось мне знакомым. Также тут имелись тёмно-зелёные рулетики, которые видящие ели во время тренировок и долгих походов — та быстрая закуска видящих, которую Джон называл буррито из водорослей. Рядом с ним, Богом клянусь, лежало размороженное буррито с заправочной станции и миска картошки фри.

Я невольно рассмеялась, увидев два последних блюда.

— Разве не это мы ели в Ванкувере? — спросила я, показывая на буррито из водорослей. — И то, что мы ели в первую ночь в хижине… и на кровати той ночью? — сказала я, показывая на блюдо с манго, потом на лапшу. — А это карри? — спросила я, снова рассмеявшись. — Что это? Закуски видящих? Или ты поручил им принести по любимому блюду для каждого из нас?

Ревик улыбнулся, но я уловила проблеск нервозности в его глазах.

— Что-то типа того.

— Делиться будем? — спросила я, широко улыбаясь. — Или картошка фри для меня?

Он удивил меня, схватив моё запястье и серьёзно посмотрев на меня.

— Элли, — произнёс он. — Это ритуал.

Я продолжала улыбаться, не зная, как реагировать.

— Что за ритуал?

Отпустив моё запястье, Ревик откинулся на спинку стула.

— Наверное, мне стоило просто сказать тебе, — произнёс он, проводя ладонью по своим волосам. — Я спрашивал у тебя, не передумала ли ты делать это, и ты, похоже, была не против…

Умолкнув, он посмотрел на меня, и нервозность ещё явственнее проступила в его глазах.

— Это должно символизировать разные этапы наших отношений до сих пор, — он показал на одно блюдо, остававшееся закрытым. — Всё, кроме этого. Оно выбрано нашей семьёй и друзьями. Оно должно символизировать тот этап, на котором мы находимся сейчас. После нам принесут что-то, выбранное старейшим видящим. Оно должно символизировать то, куда мы будем двигаться… будущее… а также благословение всего собрания.

Я чувствовала, что в его свете что-то происходит — вне моей досягаемости, но достаточно интенсивно, чтобы я не могла притвориться, будто не замечаю этого. Я также чувствовала, что он закрывается от меня щитами, и это тоже заставляло меня нервничать.

— Ревик, — позвала я. — После чего?

— Ты не против сделать это сегодня? — он с волнением всматривался в мои глаза. — Мне стоило просто спросить у тебя, но мы уже запустили процесс. Почему-то мне хотелось тебя удивить. Теперь я думаю, может, это глупо в отношении таких вещей.

— Каких вещей? — спросила я.

— Мне начало казаться, что у нас мало времени…

— Времени для чего? — я всматривалась в его лицо, пытаясь понять все эти противоречивые чувства, которые видела там. К тому времени я уже имела представление, к чему это может вести, но когда он произнёс эти слова, они всё равно поразили меня.

— Чтобы мы поженились, — сказал он, всё ещё напряжённо наблюдая за мной. — На церемонии… как мы обсуждали.

Когда я лишь уставилась на него, пытаясь решить, как реагировать, Ревик прочистил горло.

— Сейчас, — добавил он, словно желая прояснить.