— Да ладно? — Джон невольно повернул голову.

Врег улыбнулся.

— Серьёзно. Он ушёл с той проституткой из Сиэтла. Той, что постарше… высокая. С косичками.

— То есть, вы, парни, оказались правы, — протянул Джон. — Разве не из-за неё вы доставали его последние несколько… — он умолк на полуслове, когда ладонь Врега легла на его эрекцию. Джон поднял руку, словно собираясь оттолкнуть Врега, затем не сделал этого и вместо этого стиснул одеяло, на котором лежал. — Врег, Иисусе, — закрыв глаза, он ощутил очередной прилив той тошноты и хрипло вздохнул, стиснув руку видящего. — Иисусе… не надо.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Врег скептически покосился на него, но его глаза оставались ясными.

Достаточно ясными, чтобы вопрос был искренним.

Джон посмотрел на него, стараясь подумать. Но в эту паузу боль усилилась, и он осознал, что качает головой.

— Нет, — ответил он наконец.

Когда он сказал это, на его глаза навернулись слезы.

Поначалу он даже не знал почему, но увидел, как выражение лица Врега изменилось, и видящий приласкал его лицо свободной ладонью. Подобравшись поближе на матрасе, он скользнул к нему, удерживая свой вес на ладонях, а затем опустился, чтобы прильнуть всем телом. Он проложил дорожку поцелуев по горлу Джона к его лицу, и его губы были на удивление мягкими.

Накрыв рот Джона, они сделались более настойчивыми.

Они целовались, пока Джон не почувствовал, что его ладони постепенно разжимаются, а его разуму становится всё равно, что именно он делает. Он расслабился под пальцами и губами Врега, и видящий по-настоящему опустился на него, обхватив его затылок мускулистой ладонью. Он помассировал плечо Джона, затем его грудь.

Когда он стал опускаться ниже, Джон снова напрягся, невольно застонав и вцепившись в волосы Врега, когда эти сильные ладони принялись массировать его поясницу.

Он пытался придумать, что сказать, и стоит ли его остановить… а затем его сердце подскочило к горлу, потому что он ощутил губы и язык Врега на своём члене. Однако он не попытался остановить его и осознал, что вспоминает аналогичную ситуацию прошлой ночью.

При этом та боль в его груди и нутре усилилась настолько, что Джону стало сложно контролировать себя. Он весь вспотел, сдерживаясь.

Ещё через несколько секунд он задался вопросом, а почему он это делает.

В смысле, сдерживается.

Врег, похоже, ощутил какую-то часть его мыслей. Он поднял голову.

— Не волнуйся, маленький брат, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Ты можешь расслабиться. Я об этом позабочусь, обещаю.

Джон лишь кивнул, ощущая, как тот узел эмоций пытается опять пробиться вверх к его груди. Он не знал точно, что Врег имел в виду, говоря, что он «позаботится об этом», но он мог предположить. Через несколько секунд он убедился в этом, когда отбросил всякий контроль, но видящий не дал ему кончить.

Когда Врег опять опустил голову, Джон стиснул его пальцы и через считанные минуты уже не мог думать ни о чём, кроме рта, дыхания и языка видящего. Он понимал, что Врег делает что-то с ним, отчего та боль отступает и возвращается рывками и волнами, которые заставляли Джона вскрикивать и сильнее цепляться за него.

Ещё через несколько минут он умолял его, стискивая его волосы и свободную руку, снова кричал, но не мог облечь эмоции в слова.

Боль усилилась до такой степени, что пальчики на его ногах подогнулись, сами ноги свело судорогой, а всё тело напряглось.

Он почти хотел причинить видящему боль, а может, просто сделать с ним то же самое.

Врег рассмеялся, поднимая голову.

— Ты в любой момент можешь вернуть услугу, брат, — сказал он. Джон невольно заметил сострадание в его тёмных глазах. — …После прошлой ночи ты можешь проделать со мной то же самое в любой момент, когда тебе вздумается. Ты, наверное, не помнишь, но я говорил тебе это.

Не позволяя себе задумываться, Джон принял решение.

Он толкнул крупного мужчину назад, чтобы Врег приземлился на свои татуированные руки и ладони.

Джону больше не хотелось думать. Ему не хотелось переживать из-за всего этого. Он знал лишь одно — он не мог вынести мысли о том, чтобы выйти отсюда, лечь в той комнате, которую он делил с Дорже, и притворяться, что ему всё равно. Он знал, что это, наверное, избегание, отрицание, или как это ещё можно назвать, но и до этого ему не было дела.

Он отпустил всё остальное, закрыл глаза и затерялся в ощущении кожи и рук другого мужчины на своём теле. Как только он начал, боль ударила по нему так сильно, что буквально парализовало. Только через несколько секунд он осознал, что боль принадлежала Врегу.

Как только он ощутил её, она как будто стёрла всё остальное. Джон прижал запястье видящего к кровати и отталкивал его всякий раз, когда Врег пытался помочь ему. Его боль ухудшилась, когда Джон продолжил, и он ощущал свет видящего как вторжение, спешку, от которой перехватывало дух.

Когда Врег начал терять контроль, Джон почувствовал, как всё его тело отреагировало, и он вообще уже не мог думать. Видящий вскрикнул, стиснув его спину… умоляя его… и Джон вспомнил, как несколько раз делал это с видящим прошлой ночью, в том числе и на кухне вскоре после того, как они впервые поцеловались.

Вспомнив реакцию видящего в тот раз, он невольно хрипло вздохнул.

Ощутив, как ухудшилась его собственная боль, он использовал её, чтобы притянуть другого видящего, пытаясь копировать то, что делал с ним Врег, вкладывал больше себя в каждое прикосновение.

Ещё через несколько минут видящий гладил и стискивал его плечо, издавая низкие, полные боли стоны, держа Джона за волосы и слегка толкаясь ему в рот.

— Бл*дь… Джон…

Он издал протяжный крик и достиг пика раньше, чем ожидал Джон — похоже, раньше, чем ожидал сам Врег. Джон оставался с ним, пока видящий не закончил, водил языком по жёсткому кончику его члена, и Врег издал ещё один низкий стон, когда его дыхание, наконец, начало замедляться.

— Gaos… — он отрывисто рассмеялся, крепко стиснув его и почти обняв, когда оттащил нижнюю часть своего туловища от губ Джона. — Чтоб меня… — он издал очередной полусмешок. — Как ты научился делать это так хорошо в твоём возрасте? Я-то думал, что после прошлой ночи буду готов. Gaos…

Он вновь застонал, и боль импульсами исходила от его кожи. Он обхватил рукой спину Джона, прижимая его к себе почти собственническим жестом.

Джон вытер рот и осознал, что его руки дрожат. Может, и не только руки. Заставив себя поднять взгляд, он усилием воли посмотрел Врегу в глаза и ответил:

— Дорже задавал мне тот же вопрос, — сказал он.

Врег ответил на его взгляд лёгким кивком, и в его тёмных глазах вновь проступил тот оценивающий взгляд.

Затем его пальцы сжались в коротких волосах Джона, и он притянул его губы к своим. Долгое время они целовались, в этот раз уже крепче. Где-то в тот момент до Джона дошло, что Врег всё ещё осторожничает с ним.

Вскоре после того, как они оторвались друг от друга, Врег опять поцеловал его, наградив таким долгим поцелуем, что Джон ушёл с головой в ощущения, снова затвердевая и ощущая боль, нараставшую в груди. Когда они оторвались друг от друга во второй раз, глаза Врега слегка расфокусировались, и он тоже вновь затвердел.

— Дорже был прав, — произнёс он.

Джон просто смотрел на него, и та боль усилилась до такой степени, что он не мог уже удерживать взгляд видящего. Он почувствовал, как пальцы Врега сильнее сжимаются на его теле, а дыхание видящего учащается.

— Могу я теперь трахнуть тебя? — хрипло спросил он.

Джон посмотрел на него. Увидев взгляд его тёмных глаз, он кивнул, ощутив очередной резкий укол боли в груди.

— Ага. Ладно.

Врег не стал ждать и сразу силой повалил Джона на спину.

Джон был практически уверен, что он снова плакал к тому времени, когда по-настоящему кончил.

Сложно было понять, что он чувствовал к тому моменту.

Казалось, Врег провёл с ним несколько часов, словно пытаясь не то удовлетворить его, не то заставить чувствовать. Джон не мог понять. И ему уже не было дела. Какая бы эмоция ни пыталась задушить его всё время, это уже не ощущалось как чувство вины.

Во всяком случае, не совсем.