Вместе эти двое потащили его вверх, вдоль борта крупной лодки.

Только тогда Джон осознал, сколько видящих висело на лестницах, спускавшихся к воде. Он не видел их; он был слишком занят разглядыванием силуэтов, которые он заметил притаившимися в тени лодки.

Когда его ноги перетащили через поручень, Джон увидел, как ещё один видящий спрыгнул, чтобы привязать маленькую моторную лодку через отверстие для весла, и расположить её между двумя лестницами. Джон опять попытался высвободиться, но видящий заломил руку Джона за спину, заставив его издать вопль.

Он стоял там, тяжело дыша и привалившись к видящему, который был на двадцать с лишним килограммов тяжелее его. Тщетно сопротивляясь, он наблюдал, как они поднимают через борт обмякшее тело Ревика. Джон принялся бороться ещё сильнее, когда один из них вытащил ошейник сдерживания видящих из сумки, висевшей у него на груди, и застегнул его на шее Ревика.

Воспользовавшись сканером сетчатки, чтобы активировать ошейник, видящий выпрямился и улыбнулся Джону поджатыми губами. Его серебристые радужки блестели на солнце и казались металлическими.

— Джонатан Себастьян? — улыбнувшись, он отвесил Джону поклон, который казался явно ироничным. — Очень приятно познакомиться.

Он использовал ту старомодную версию прекси, которую Джон ассоциировал с Китаем. Хоть видящий и не носил полное облачение ханьфу, которое Джон помнил по Запретному Городу, на его поясе виднелся характерный чёрный пояс, завязанный таким же узлом, но только на бронированных штанах.

Видящий, похоже, наслаждался тем, как Джон его оценивает.

— Какой неожиданный подарок — получить тебя в качестве моего гостя, — он улыбнулся, и его глаза сверкнули. — Похоже, теперь я заполучил в своё распоряжение двух самых дорогих мужчин Элисон.

Он дождался, когда Джон поднимет взгляд.

— Ты знаешь, кто я, щенок?

Джон не ответил, но, конечно же, он знал. Как минимум, он мог предполагать.

Видящий улыбнулся сомкнутыми губами, и взгляд его серебристых глаз наблюдал за телом Ревика, пока двое его людей тащили его в угол и приковывали его запястья и лодыжки к борту лодки.

— Ты прав, конечно же, — сказал старший видящий, поворачиваясь обратно к Джону. — Я Дитрини. Значит, наша возлюбленная Элисон рассказывала тебе обо мне? Я очень польщён.

Тут Джон услышал свои слова.

— Рассказывала мне о тебе? Нет. Но я слышал, как она обсуждала с другими, как тебя убить.

Улыбка видящего померкла. Выражение в этих серебристых глазах не изменилось.

— Ты молод. И всё же ты должен понимать, что временами существует очень тонкая грань? Между жестокостью и желанием?

Джон закатил глаза.

— Иисусе. Какое клише. Или принятие желаемого за действительное? — он фыркнул. — Она говорила скучающим тоном, чувак. Ты был препятствием. Долбаным раздражающим фактором, если хочешь услышать правду. Если это «желание», мне интересно, насколько ж дерьмовая у тебя сексуальная жизнь.

В этот раз глаза видящего сделались заметно холоднее.

Что-то в этом взгляде заставило Джона помедлить и как минимум задаться вопросом, почему он подначивает видящего, который, судя по тому, что слышал Джон, явно нестабилен, наверняка с радостью застрелит его и выбросит тело за борт.

Затем он осознал, почему он это делает.

Он на полном серьёзе ожидал, что видящий его убьёт. Он узнавал выражение, проступившее в этих металлических глазах. Ситуация с Терианом произошла не настолько давно, чтобы он забыл, что означает этот взгляд.

Он уже труп. Ему нечего терять.

Он собирался сказать что-нибудь ещё, когда в его разуме раздался такой громкий голос, что Джон подпрыгнул.

«Это Дитрини? — спросил голос. — Прямо перед тобой?»

«Да», — без раздумий послал Джон.

Только после этого он осознал, как звучал этот голос, а также какой шепоток присутствия его сопровождал.

В следующую секунду ноги Дитрини оторвались от палубы.

Он царапал собственную шею, словно задыхаясь. Его глаза выпучились, ноги пинались. Одна рука забила по воздуху, рот раскрылся, словно он пытался закричать. Однако он не мог издать ничего, кроме бездыханных, сдавленных звуков.

Другие видящие закричали, глядя на Ревика с каким-то ошарашенным шоком.

Один пнул лежащего Ревика, словно пытаясь заставить его перестать.

«Скажи им, что я убью его, — произнёс голос, обращаясь к Джону. — Скажи им срезать ошейник с Ревика и снять цепи… иначе я убью Дитрини прямо сейчас. А потом убью всех остальных».

— Это Элли! — выпалил Джон.

Остальные видящие замерли. Они уставились на него, широко раскрыв глаза.

Джон высвободил свою руку и отпрянул от видящего, который его держал.

— Она убьёт его! — он показал на Дитрини. — Она говорит срезать ошейник с Меча и снять с него цепи… иначе вы все трупы. И он погибнет первым.

Несколько мгновений они все просто стояли там.

Единственные звуки издавала лодка, покачивающаяся на волнах, и задыхающийся Дитрини. Он тянул руки, хрипя всё громче. Его волосы с проседью выбились из заколки-зажима и теперь развевались на ветру.

— Она не шутит, бл*дь! — рявкнул Джон. — Выполняйте! Или она убьёт всех вас!

Видящий, который пнул Ревика, первым сдвинулся с места. Бросив тяжёлый взгляд на левитировавшего Дитрини, он присел на корточки и начал снимать цепи с запястий Ревика.

Никто из остальных не попытался его остановить.

Как только Ревик освободился от цепей, Джон осознал, что он пришёл в себя.

Его зрачки выглядели до ужаса расширенными, и он, похоже, был сам не свой. Но он не казался дезориентированным и вялым — скорее, он выглядел так, будто его накачали метамфетамином. Поднявшись на ноги, он резким жестом показал видящему передать ему режущий инструмент.

Стиснув его одной рукой, он подошёл прямиком к Джону и стал лихорадочно показывать ему, что лучше пусть он держит лезвие, которое должно находиться так близко к его шее.

Джон аккуратно перерезал ошейник на шее Ревика, но всё же слегка поранил его, когда элерианец слишком рано отдёрнулся.

— Айййй! — взвыл Ревик.

— Стой мирно, чувак! — выдохнул Джон. — Иисусе.

И всё же он осознал, что его руки трясутся.

Освободив Ревика, Джон убрался с его дороги.

Игнорируя Дитрини, который теперь потерял сознание, но по-прежнему левитировал над палубой, Ревик показал жест ближнему из пяти оставшихся видящих.

— Ошейники! — прорычал он, всё ещё пружиня на пятках и выглядя, как загнанное в клетку животное.

Видящие посмотрели друг на друга, побледнев.

— Я знаю, что у вас есть в запасе ошейники, — рявкнул Ревик на прекси. — Я знаю это, потому что мне нужно надеть ошейник на каждого видящего, которого мы оставим в живых. Нет ошейника — нет жизни. Понятно?

Видящий-лидер (ну, или тот, который стал лидером, потому что Дитрини без сознания висел над палубой), похоже, быстрее остальных уловил посыл Ревика. Он был одет в такую же одежду, что и Дитрини, включая пояс ханьфу. Он взглянул на оставшихся разведчиков Лао Ху, затем показал Ревику покорный жест, завершив его символом Меча.

Поклонившись, он опустил голову низко, держа её ниже глаз Ревика, и жестами показал на массивный контейнер, прикрученный к палубе.

Ревик сдёрнул пистолет с ремня мужчины и прицелился ему в лицо.

— Достань. Столько, чтобы всем хватило.

Как только разведчик выполнил просьбу Ревика, Ревик передал ошейники Джону.

— Я прикрою тебя и разоружу. Надень эти штуки им на шеи, — он помедлил, прищурившись. — Ты ведь знаешь, как это делается, верно? Там сканер сетчатки. Переключатель, чтоб активировать…

— Я помню, чувак, — Джон отмахнулся от его слов. — Расслабься, ладно?

И всё же странно было опускать первого видящего на колени, чтобы надеть ему на шею ошейник. Активировав рычажок переключателя, Джон наклонился, чтобы позволить сканеру скользнуть туда-сюда по его глазам и персонализировать его отпечаток в замке.

Когда ошейник активировался и впился в плоть сзади шеи видящего, Джон невольно вздрогнул вместе с видящим.

Со следующим всё прошло проще, но ненамного.

В какой-то момент тело Дитрини рухнуло на палубу недалеко от места, где стоял Ревик. Сам Ревик немного поколебался над его неподвижным телом, как будто не решаясь. Джон увидел, как его глаза расфокусировались, и сообразил, что он совещается с Элли.

— Ты уверена, детка? — тихо пробормотал он.

После очередной паузы он кивнул, но стиснул зубы.

Ревик щёлкнул пальцами, прося Джона кинуть ему один ошейник.

Джон подчинился и помедлил со своей работой, наблюдая, как Ревик склоняется над видящим без сознания. Ревик грубо надел органический ошейник на шею Дитрини и щёлкнул переключателем, чтобы самолично нейтрализовать этого видящего.

Как только ошейник активировался, Ревик схватил металлический ободок рукой и прямо за него потащил Дитрини к борту лодки. Джон знал, что это причинило бы видящему нешуточную боль, будь он в сознании. А так он, наверное, проснётся с адской болью в шее.

Джон смотрел, как Ревик сковывает запястья, локти и ноги видящего, а также приковывает его к борту лодки в трёх местах. Он добавил дополнительный комплект оков на предплечья, вынудив спину видящего полностью выпрямиться. Затем он обшарил все карманы, достал ножи, пистолеты и что-то вроде гарроты-удавки.

— Что насчёт остальных? — спросил Джон.

Ревик взглянул на него, затем на дверь, которая вела в трюм.

— Мы разоружим их, наденем наручники и пока что прикуём внизу. Балидор куда-нибудь транспортирует их перед тем, как мы отправимся на юг.

— Она действительно хочет, чтобы ты забрал Дитрини? — спросил Джон.

Ревик пожал плечами, глядя на поверженного видящего.

— Рычаг давления, Джон.

— Вы планировали это, — произнёс Джон с лёгким обвинением в голосе. — Вы с самого начала планировали, чтобы это произошло. Ведь так?

Ревик криво улыбнулся. Его глаза оставались лишёнными веселья и выражали почти жестокость.