Глава 26 Меченая

Ревик закрыл за нами дверь и привлёк меня ближе. Как только я встала перед ним, он начал расстёгивать пуговки на моей блузке.

— Ревик, — мягко напомнила я ему. — После этого ты будешь спать.

Он кивнул. Однако не поднял взгляда и не прервал своего занятия.

Сдавшись, я стянула с его плеч плотную рубашку, в которую он был одет. Затем я принялась стаскивать его футболку, дёргать ремень. Он оставил мою одежду в покое ровно настолько, чтобы включить душ с помощью панели за пределами кабинки и нагреть воду. Он стянул футболку через голову, пока я выпутывалась из своей одежды.

Я не могла перестать пялиться на него, пока расстёгивала молнию и начинала снимать штаны.

Я ещё не полностью справилась с новизной видеть его обнажённым. Не думаю, что привыкла к этому даже на базе Повстанцев, а теперь он опять выглядел иначе, не таким, каким я помнила его в хижине, хотя я знала, что в последнее время они с Врегом чаще занимались в спортзале.

Когда я подошла к нему у дверцы душа, он закончил расстёгивать свои брюки и, не отрывая от меня взгляда, спустил их и сбросил до конца пинками.

Он оторвал от меня взгляд ровно настолько, чтобы забраться под струи воды. Я последовала за ним, сдёрнув резинку с волос и бросив её на гору одежды.

Душевая кабина была огромной.

Когда мы впервые вошли в ванную комнату с белой плиткой, я посмотрела по сторонам ровно настолько, чтобы сориентироваться. Встроенная ванная размещалась на приподнятой платформе с одной стороны прямоугольного помещения. Рядом с ней находилась ещё одна дверь, предположительно ведущая в спальню. Между ванной и душевой находился унитаз и две раковины. Душевая представляла собой гиганта с мраморной плиткой, где струи воды били с трёх сторон, а под потолком висела большая круглая душевая насадка.

Я всё ещё смотрела по сторонам и игралась с разными кранами и насадками, когда Ревик подошёл ко мне сзади и обхватил за талию.

— Что это? — грубовато спросил он.

Я застыла. Вопрос прозвучал не совсем игриво. Когда я просто продолжила стоять там, не отвечая, его пальцы поднялись к моей левой обнажённой лопатке, лаская кожу.

Я чувствовала, как он смотрит на рисунок там.

— Элли? Что это?

В этот раз его голос звучал с осторожной нейтральностью.

Прикусив губу, я обернулась и подняла на него взгляд.

— Я это сведу. Я уже поговорила об этом с Врегом.

— Но что это? Это же не символ Лао Ху, нет?

Вздохнув, я покачала головой.

— Нет.

Ощущая его желание услышать от меня подробности, я прикусила губу. Когда я заговорила в следующий раз, мой голос зазвучал жёстче.

— Честно? — спросила я. — Это было наказание.

— Наказание за что?

Слыша в его голосе резкие нотки, я вздохнула, схватила мыло и потёрла его между руками перед тем, как ответить ему.

— Это сделал один из разведчиков, — ответила я, бегло взглянув на Ревика. — Я собиралась рассказать тебе об этом, но как-то всё не подворачивалось удачного момента, — почувствовав, как Ревик напрягся, я пожала плечами. — Это был его способ «пометить» меня… как животное на ферме. Он взбесился из-за того, что я не поступала так, как он хотел, поэтому он попытался запугать меня другими способами. Эта дурацкая татуировка была одним из них.

Ощутив, как ладони Ревика крепче сжались на моих плечах, я обернулась к нему.

В моём голосе зазвучали оправдывающиеся нотки.

— Ему пришлось вырубить меня, чтобы нанести это на мою кожу. И я ему отплатила.

— Как? — спросил он. — Как ты ему отплатила?

Поколебавшись, я почувствовала, что моё лицо залило теплом, но я подняла руки и перекинула свои волосы на левое плечо, обнажая середину спины.

Ревик резко притих. Его разум тоже полностью умолк, пока он рассматривал рисунок на моем позвоночнике, выполненный тоже чернилами видящих, но в пять раз крупнее другой татуировки и в полном цвете. Ощущая в его свете искры нараставшей реакции, я вздохнула, прищёлкнув языком.

— За это меня избили, — сказала я, не подумав.

Моё лицо ещё сильнее залило жаром, когда я отмахнулась от собственных слов.

— Поверь мне… оно того стоило. Я больше беспокоилась о бедной девушке, которую я уговорила сделать татуировку. Ей было всего лет тридцать — дочка какого-то художника, который жил в Городе. Я знала, что он может прийти за ней, если выведает у меня её имя. Но она реально хороша, лучше всех, кого мне удалось найти, и мне понравился дизайн, который она нарисовала, так что…

— Элли, — Ревик силился подобрать слова, всё ещё лаская татуировку меча и солнца, которая занимала большую часть середины моей спины. Он поцеловал её, затем мою шею, прижимая меня к себе.

Я чувствовала боль в его руках, и мне пришлось приложить усилие, чтобы не смотреть на него.

— Элли, — повторил он, всё ещё стараясь заговорить. — Gaos. Я думал… Врег сказал, Лао Ху этого не делают. Он сказал, что они не избивают своих наложниц.

Я постаралась вытеснить воспоминания из своего света.

Я знала, что это всплывёт, как только он увидит две татуировки. Раньше он слишком увлёкся сексом, чтобы нормально посмотреть на меня, и в любом случае, находясь в его комнате в тот раз, я большую часть времени лежала на спине. Я решила сказать ему правду, даже на самолёте; логичнее просто покончить с этим.

И всё же продолжать было сложно, когда я ощущала импульсы из его света.

Я чувствовала не только боль разделения, но и какую-то беспомощную скорбь.

— Обычно не избивают, — произнесла я старательно нейтральным тоном. — Это было после Джервикса. И не столько Лао Ху, сколько один видящий, — я фыркнула. — Долбаный психопат, если хочешь услышать правду, — подняв взгляд, я вздрогнула от выражения на его лице. — Вой Пай по-настоящему разозлилась, когда увидела, что он сделал. Улай сказал ей — ну, тот, которого ты видел в Китае, который…

Умолкнув и не закончив это предложение, я покраснела.

— …Я просто хочу сказать, что всё это оказалось к лучшему. Она нашла меня в его комнате и забрала оттуда. Она запретила ему когда-либо вновь приближаться ко мне. Улай снова стал моим куратором, и он был нормальным.

— Дитрини, — голос Ревика сделался агрессивным. — Это был Дитрини?

Я повернулась, уставившись на него.

— Врег разговаривал с тобой?

— Рейвен, — Ревик стиснул зубы. — Я поручил им убрать это из транскрипции.

Прикусив губу, я кивнула.

— Ага, она была там несколько раз.

Воцарилось молчание.

Он просто стоял там, пока я отвлекала себя, сунув голову под горячую воду и закрыв глаза. Я уже прекрасно поняла, что секс из меню исключается. Моя маленькая история про китайские татуировки убила весь настрой. Да и секс всё равно не был моей целью. Я хотела помочь ему успокоиться, чтобы он сумел поспать.

Пока что я добилась ровно противоположного.

— Иди сюда, — поманила я, протягивая ладонь. — Иди сюда, Ревик.

Он остался на прежнем месте, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Я её сведу, — повторила я. — Я уже поговорила с Врегом по этому поводу.

— Это чернила видящих, Элли. Удалять её будет больно. Очень больно.

Нахмурившись, я попыталась посмотреть ему в глаза, но не смогла.

— И что? — я подавила оправдывающиеся нотки в своём голосе. — У меня будет шрам. Разве так не лучше? Я не хочу иметь на себе метку этого психопата, — когда он так и не посмотрел на меня, я отвела взгляд. — Ты правда думаешь, что мне лучше её оставить? Или ты просто злишься на меня за то, что она вообще есть на мне?

— Ни то, ни другое, — сказал он, всё ещё не глядя на меня.

— Тогда что?

Ревик повернулся, и его прозрачные глаза сделались твёрдыми как стекло.

— А как, dugra a’ kitre, ты думаешь, Элисон? — прорычал он. — Я хочу выставить награду за голову этого сукина сына. Я хочу загнать его в бл*дскую могилу.

Вздрогнув, я уставилась на него. Осознав, что он говорит серьёзно, я встревоженно щёлкнула языком.

— Ревик, нет. Зачем?

Он провёл рукой по своим мокрым волосам и подвинулся, чтобы встать прямо под душ. Я смотрела, как он закрывает глаза, чувствовала, как он борется со своим светом, старается взять его под контроль. Я чувствовала, как Сайримн в нём воюет с другими частями, которые пытались его контролировать. Я также ощущала другую личность, которая обычно была намного рациональнее. Но он не казался успокоившимся.

Он казался решительно настроенным.

Я знала, что это значит. Это значит, что он сделает то, что считает нужным. Если он подумает, что я не могу с этим справиться, он попросту мне не скажет.

Подойдя ближе, я обвила руками его талию.

— Эй, — позвала я, притягивая его, чтобы он посмотрел на меня. — Я пообещала себе, что не стану врать тебе об этом… поэтому я и не вру. Но не стоит разжигать ещё более масштабную войну с Лао Ху.

Он избегал моего взгляда.

— Не обманывай себя, Элли. Отношения с Лао Ху уже не станут хуже, — всё ещё качая головой, Ревик посмотрел в сторону, стиснув зубы. — Это не мелочность с моей стороны, и не желание мести. Если он поступил так с тобой, он представляет угрозу. Если он поступил так с Мостом, он всё ещё угроза, Элли.

— Ревик, — я вздохнула. — Он их самый старший разведчик.

— Да до endruk et dugra мне, кто он. Ещё больше причин сделать это.

— Но зачем утруждаться этим? — я подняла взгляд, изучая выражение его лица. — Зачем убивать его, если ты знаешь, что это лишь заставит Вой Пай психануть? Он не может навредить мне, Ревик. Он уже не сумеет подобраться ко мне.

— Он пытался разорвать связь, — Ревик повернулся и посмотрел мне в глаза, словно бросая вызов поспорить с ним. — Он пытался вытеснить меня из твоего света, заменить меня собой. Таково значение этой метки. Это было обещание тебе. Разве не так?

Я замолчала, настороженно всматриваясь в его глаза. Не знаю, почему меня удивило, что он так быстро всё понял, но это всё равно застало меня врасплох.

— Да, — неохотно призналась я.

— Тогда он всё ещё представляет для тебя угрозу, Элли. И для меня, если так для тебя это будет более приемлемо. Или тебе не приходило в голову, что если бы он добился успеха, это бы убило меня?