— Прелесть какая, Дан, ты только подумай: сидеть в шезлонге на веранде, укутавшись в уютный пушистый плед,вдыхать морозный искрящийся воздух, смотреть на голубые елки, на синие тени в белой долине, слушать перезвон капели на солнечной стороне…И пить горячее молоко! С пенками и клубничным джемом! Не-ет, решено, еду немедленно!

Дан заявил:

— Я бы на твоем месте не поехал. Это, наконец, унизительно: наши бравые эскулапы дали команду, а ты, как оловянный солдатик,- всегда готов…

Тиль перебил:

— Прости,но я не глава Союза Творцов и даже не вхожу в Совет Десяти. Мне как-то не приходится капризничать.Подлечиться действительно надо, такая вот возможность выпала, а в санаторном управлении, особенно в сезон, сам знаешь, что творится…

Но Дан не унимался:

— А это…приглашение? Что это такое? Ты же художник, Творец, мастер светотени и повелитель перспектив!Ты что, не видишь? Фи, пакость, дешевка, дурновкусие…

Он швырнул пластинку, сверкнувшую алыми искрами. Тиль молча пожал плечами и принялся перебирать кисти, откладывая те, что по неуловимым признакам ему подходили. Так опытный дуэлянт безошибочно выбирает надежный клинок из целой груды вроде бы одинаковых шпаг.

Дан минуту наблюдал за другом.

— И наконец…чтоб я поехал куда бы то ни было в компании с Ядроном…

— А это ты с чего взял?!- с невольным и неподдельным ужасом воскликнул Тиль.Имя чудовищного склочника и легендарного интригана, который имел наглость называть себя романистом, приводило любого посвященного именно в ужас.

Дан, не отвечая, небрежно указал за окно. Коттедж Ядрона размещался по соседству,и было хорошо видно, как суетились взмыленные домочадцы, грузчики, водители двух машин и секретари.Мелькали чемоданы,баулы, саквояжи, корзины, пакеты, свертки…Сам романист занимался тем единственным, что он умел делать профессионально,- скандалил.

Несколько секунд художник Тиль молчал, оцепенело уставясь в окно. Наконец вопросил, несмело надеясь:

— Слушай,а может, он вообще уезжает из нашего города? Как здорово было бы…

Дан издал злорадный смешок:

— Дождешься от него, как же! Чтоб он из столицы добровольно уехал… В «Лебедь» направляется.

Но Тиль не мог так сразу расстаться с мечтой о пушистом пледе и теплом молоке.

— Не может быть, чтобы мне так не повезло…

Тогда Дан, сдвинув на столе романтический хлам, уселся поудобнее и взял телефон.

— Алле-о, приемная?Тысяча извинений, но мне совершенно необходимо встретиться с Творцом Ядроном…О нет, я говорю от лица группы почитателей высокого таланта Творца Ядрона…Мы хотели просить его удостоить беседы…Ах так, так…что ж, бесконечно жаль, тысяча извинений!

Дан швырнул трубку и насмешливо взглянул на друга:

— Ну, убедился?Ядрон, видите ли, изволили отбыть для восстановления сил, подорванных непрерывным горением на костре творчества. В Северные Горы! Так что давай,пакуй свое барахло и- счастливого отдыха в компании этого ископаемого монстра!

Тиль расстроился чуть ли не до слез.Но постепенно свойственный ему оптимизм взял верх: повздыхав, он утешился мыслью, что пансионат большой, и совершенно необязательно им с Ядроном входить в приятельские отношения. Тем более что жилье Тилю отводилось на пятом этаже, а Ядрон выше второго ни за какие коврижки не поднимается. Даже лифтом.

Сборы продолжались. Дан по своему усмотрению перепаковал чемодан художника,после чего тот, как ни удивительно,свободно закрылся. В награду за это Дан потребовал кофе. Но в доме, естественно, не нашлось сахару.

Дан заявил,что Тилю в самом деле пора в пансионат- лечить ранний склероз, а сам сунулся к соседу, модному эссеисту Ронти.

Нашлись и сахар,и ванильные сухарики- в квартире Ронти обосновалась веселая компания бородачей и лохматых девиц,а вот самого хозяина не оказалось. Метр срочно отбыл в Северные Горы штопать нервную систему, подорванную очередным бурным романом.

Тиль пил кофе,а Дан терзал телефон, обзванивая Творцов. Чаще всего дома их не заставал, а посему говорил: «Извините» и выразительно смотрел на друга. Тиль вздыхал, сокрушенно качал головой и, наконец, решительно вытащил из чемодана мягкие тапочки:

— Все.Накрылась веранда. И плед. И молоко. Надо ж: все рванули именно сейчас и именно в этот пансионат.Мудрецы наши медикологи,ничего не скажешь — половина Союза Творцов в одном месте в одно время. Катаклизма! Какой же это отдых? Это уже симпозиум, слет, съезд, конференция, шабаш…

— И народ какой все интересный,- в унисон другу произнес Дан.- Ядрон, Ронти, Кертис, Тэсси, Роулис…

— Хватит,хватит! Мне все уже ясно. Отдыха не получится. Такое впечатление, что резиденцию Союза решили перенести в «Лебедь».

— А что? Сколько у нас тут Творцов? Душ триста? Хороший пансионат и больше может принять.Великое переселение народов! А вот зачем все это понадобилось… и кому…

— Сдается мне,Дан,что ты уже выдумал какую-то зловещую историю. Ну что тут особенного: Медицинский Центр абонировал отдаленный пансионат для массового оздоровления своих подопечных. Только я туда не поеду- сбил ты мне настроение.

Дан возился у камина. Перебрал короткие чурочки, уложил колодцем, сунул корье, вздул огонь. Потом медленно, словно взвешивая каждое слово, сказал:

— Ну нет. Теперь-то мы туда обязательно поедем…

Тиль привык доверять другу,но в душе считал, что Дан любит преувеличивать и усложнять. Впрочем…уже имел возможность убедиться в том, что обостренная интуиция поэта и скептика безотказно ловит волны тревоги и опасности, почти невидимую тень тайны и беды.К тому же Дан умел делать парадоксальные выводы из тривиальных посылок Поэтому Тиль смирился с неизбежным:они едут в пансионат «Лебедь» вдвоем. Кстати, в заднем кармане брюк Дана помещается небольшой никелированный пистолет.

Пансионат «Лебедь» оказался сравнительно новой постройкой. Архитектор, видимо,полагал,что очень удачно врезал белую ступенчатую пирамиду в скальный массив,ниспадающий к зеркалу бездонного студеного озера. Никто никогда не рисковал купаться в этих сумрачных водах,вбирающих таяние снежников и ледяных панцирей гор. Удивительно, но даже в самую лютую стужу озеро не замерзало. Над его неподвижной поверхностью лениво зависал белесый туман.

Фасад здания открывался в сторону живописной долины,где зимой торили трассы лыжники, а летом топтали тропы любители цветов и уединения.

В общем, это было неплохое местечко для отдыха, но отдыха аскетичного, непритязательного.Нет, разумеется, никто из постояльцев не питался тут акридами и диким медом,номера были комфортными,белье- хрустящим. Но в этом пансионате не культивировались новомодные развлечения вроде атлетических игр и залов имитации ощущений,не в обычае были танцевальные марафоны, карнавалы и тому подобное. И всегда ощущался недостаток женского общества. Да и то сказать:какой веселой, хорошенькой женщине придет в голову закопаться в эту глушь, где некому оценить по достоинству особо модный покрой рукава или пикантные прозрачные вставочки на лифе. На свете достаточно куда более привлекательных местечек:Райский Берег,Алмазные Пески,Пальмовый Остров…Так что бывала в «Лебеде» публика либо случайная, либо ищущая подлинной тишины.

И в этой чистой, звенящей тишине пылали в огромном небе две луны, спутницы Теры — Геа и Земья- отбрасывая на колючий снег резкие двойные тени.