Я хотел кого-то задушить. Все было логично. То, что не вязалось, сложилось в картинку.

Руки дрожали от ярости. Всю жизнь я был инструментом, куклой. За мои нити всегда кто-то тянул, направляя. Для чего? Куда?

— Мы подняли Небесный город, — сказала Никс, — и в нем собирали информацию о Семьях, их действиях, но и прятались в нем. Мы построили лаборатории, чтобы изучить эту жидкость.

— И?

— Я в этом не участвовала, Синн, — она прикусила губу. — Я развивала наши технологии, чтобы продолжать бой.

— Мы узнали, — сказала Айанна, — что жидкость живет, что она испускает особые частоты. Мы не могли ее слышать, как сказал Джошуа.

Ого. Он был мне другом, пока я был в плену в Небесном городе. И я доверил ему развитие технологий не только в Лиге городов, но и для своего флота.

— Джошуа знает об этом?

— Он был ключом во многих вещах, — сказала Айанна. — Из-за него ты смог сбежать из Небесного города.

— Скажите то, что я не знаю. Я помню его самолет.

Айанна скривилась.

— Он был тем, кого мы хотели вывести из Небесного города.

Я раскрыл рот, пытаясь ее понять.

— Я сбежал. С помощью Джошуа и Кили.

— И Иветты.

Я покачал головой и повернулся к Никс.

— Ты сказала, что тебя выгнали из Шанкары из-за Метки огня. Но ты смогла как-то выйти замуж, у тебя были дети. Как-то это не сходится.

Никс поджала губы.

— Когда я была ребенком, моя Метка была воздухом, как и у всех в Шанкара. Мне дали чай, дали мужа, у меня были дети, но однажды моя Метка изменилась. Я не знаю, как.

— И в тебе есть жидкость?

Никс посмотрела на Айанну. Жрица вскинула брови.

— У Никс особая способность. Она может забирать силу других Меток. Когда ее Метка только появилась, она была окружена Шанкара, Метками воздуха. Но когда ее изгнали, пришли Ино.

Я нахмурился.

— Значит… она может использовать силу наших Меток?

Никс выпрямилась.

— Кроме твоей. Теперь не странно, почему я держала тебя рядом?

— Хотела игрушку? — так я думал раньше.

— Хотела твою Метку. Когда я забираю силу Метки, я получаю эту силу навсегда, — в ее темных глазах был лед. — Твою я забрать не смогла.

— Мы думаем, — сказала Айанна, — что из-за ее Метки жидкость подействовала иначе.

Я покачал головой.

— И мы думаем, — глаза Айанны расширились, она подняла руку, чтобы я молчал, — что и ты похож.

— Мне не давали никакой чай.

Нейра приблизилась.

— Сам посуди, Синн. Ты был связан с Никс. Ты связан с летаран на корабле. Ты даже смог связаться с огнедышащими соколами, хотя не должен был, ведь их люди умерли.

— Это не значит… — я посмотрел на банку и отпрянул. — Нет.

Она кивнула.

— Твой отец должен был заметить, как сильна твоя Метка, Синн. Ты не мог этого скрыть. Правда. Вспомни, как он к тебе относился. Ему стоило отдать флот твоей сестре Заре.

— Она этого не хотела?

— Разве?

— Не хотела. Она говорила мне об этом все время, — сколько я себя помнил.

— Все знали, наверное, как сильна твоя Метка. Вопроса не было. Флот был твоим. И им нужно было дождаться, пока Метка проявится.

— Но я не помню никакой чай.

Никс пожала плечами.

— В Шанкаре это была церемония. У Эль-Асим все может быть иначе.

— И я поступаю так, как не должен был? Они управляют мной?

— Мы думаем, — сказала Айанна, — но это лишь теория без доказательств, но мы думаем, что из-за силы твоей Метки эта жидкость не может тобой управлять. Ты одолел ее, ты используешь ее, привязывая людей и существ, что не мог бы в другом случае.

— Но кто-то управлял моим телом до этого.

— Жидкость.

— Она говорит?

— Люди говорили о голосах, но жидкость ли это? Или кто-то, кто может общаться на частоте этой жидкости?

Я посмотрел на Нейру.

— Вы и это узнали?

— Руки исследовали отдельно, а мы — отдельно, — она провела рукой по косе. — Мы все время принимаем беженцев, Синн. Но мы не принимаем их в свой круг. Сначала они проходят проверку.

Я побледнел.

— Беженцы Ино. Они умрут, если вы попытаетесь убрать жидкость из них.

Нейра кивнула.

— Твоя мать знала, что делала, когда схватила твою сестру. Она знала, что ее люди решат пойти за тобой, и если в них есть жидкость, они могут быть шпионами.

— Сами того не зная?

— Мы замечали странное поведение у людей, а потом они просыпались и не помнили, как попали в место, где их схватили.

Я запустил пальцы в волосы, распустив этим хвостик. Я повернулся к ним.

— Что мне делать? Что это значит? Почему Семьи? Кровь?

Айанна подняла палец.

— Ответ у нас есть. Изучая кровь, когда Джошуа сделал прекрасный Распространитель меток, мы открыли, что у всех Великих семей общий маркер в крови. Доктор Карсон смог его определить. Он сильнее всего в Великих семьях, а дальше — чем меньше племя, тем слабее маркер.

Никс посмотрела мне в глаза.

— Очищение крови. Ради этого они уничтожили так много маленьких племен.

Я покачал головой.

— Мы не знаем, что они затевают, но они пытаются убить всех, кто против них, кто им не помогает.

— Как это понимать?

— Это значит, — Нейра отвернулась от каменного стола, схватилась за его край, — что мы даже не знаем, с чем боремся.

Я ударил легонько по столу кулаком, плечи были напряжены.

— Я не могу участвовать в войне, которую не понимаю.

Нейра помрачнела.

— Хан и Ломбарди хотят мои земли.

— Я помогу тебе с этим, — я был виноват, ведь втянул ее в ситуацию серьезнее, чем у нее уже была. — Но этого мало. Что планирует Ино? Что ей нужно? Если эта жидкость — ключ… — в это не верилось, — то как нам ее остановить?

— Это твое дело, — сухо сказала Нейра. — Проблемы Великих семей всегда были их проблемами, пока ты не придумал Лигу городов.

— Нейра, — с укором сказала Айанна.

— Нет, — я вскинул руку. — Я с ней согласен. Но ты участвовала в играх. Ты хотела быть частью нашего мира.

Вздохнув, Нейра повернулась к планке дерева на стене за собой. Она схватилась за веревку и подняла барьер. Показалось стекло, за ним была другая комната.

Кэрилин сидела с одной стороны стола. Человек из Ино — с другой.

Я нахмурился.

— Допрос не покажет, опасны они или нет.

— Нет. Но метод Кэрилин и Айанны тебе может показаться интересным. Смотри.

Айанна вышла из нашей комнаты и потом появилась в другой. Она села рядом с Кэрилин.

Нейра вздохнула и отвела взгляд от комнаты за стеклом.

— Я не знаю, что еще делать. Мы не понимаем эту жидкость, ее эффект. У нас есть пряность. Мы добавляем ее в еду. И она, похоже,… делает жидкость неопасной. Нам приходится сдерживать это и не впускать.

— Все это может привести к еще одной войне.

Нейра кивнула.

Айанна тихо говорила с мужчиной Ино, но я почти не слышал слов. Я вздохнул, отошел от стола к окну.

— Они нас видят?

— Нет. Другая сторона покрыта токсином осьминога, нас он скрывает.

Невероятно.

— Что ты делаешь, Нейра?

Она скрестила руки на груди и прищурилась.

— О чем ты?

— Я про… — я махнул на окно. — С Лигой городов? Что мы будем делать с Семьями? Ино собирает их. Что нам делать? Прятаться? Сражаться?

Нейра облизнула губу.

— А чего хочешь ты?

— Чтобы невинные остались живы.

Никс фыркнула. Я и забыл, что она была здесь.

Нейра вскинула брови, соглашаясь с Никс.

— Неплохие слова, Синн, но что ты на самом деле хочешь?

Я оттолкнулся от стены и провел руками по волосам.

— Зачем ты собрал всех нас, Синн?

— Это сделала моя мать.

— Нет, — Никс выпрямилась без соблазнительных повадок. Взгляд ее темных взгляд, словно в первый раз, показывал, что она не играет со мной. — Она позвала Великие семьи. Ты — остальной мир. Зачем?

Я повернулся к ней и взмахнул руками.

— Я хотел сделать все лучше, чем наши родители, чем ты!