Гаррет молчал. Нейра вздохнула и повернулась к нему. Он вскинул брови.

— Его там не было, Нейра. Его дополнительных сил. Всех пожирателей земли, копателей. Всего три пожирателя. Один копатель.

Она подняла голову, потрясение накатывало волнами мурашек на ее плечи, спину и ноги.

— Это, — сказал Гаррет, глядя на Фитца, — было отвлечение. Он не вернется. Мои люди в безопасности.

Нейра мысленно била себя. Как она не поняла раньше?

— Твой народ, — Гаррет отпустил ее руку, — нет. Иди. Мертвых мы соберем.

Нейра вскочила на ноги и побежала.

В госпитале в Энхнапи Оки смотрела на доктора Карсона, раскрыв рот, не в силах даже моргать.

— Что вы хотите сказать?

Доктор Карсон выгнал всех, кроме рыжеволосой подруги Синна, Кили. Она боялась понимать причину.

Она была права. Она умирала.

Он склонил голову и посмотрел на нее из-под светлых ресниц.

— Я не уверен. Но, судя по тому, что я вижу, твои органы страдают. Твое тело атакует их.

— Ничего нельзя сделать?

— Нет. Стыдно признавать, но медицина пока еще не развита. Мы можем позвать целителей молиться над тобой, но я не знаю, сработает ли это.

Оки сглотнула и оглядела просторную комнату, занавески развевались на ветру.

Занавески раздвинули, люди внесли раненых. Доктор Карсон похлопал ее по руке.

— Мне нужно идти. Отдыхай.

Она подавила ругательства.

— Но я советую закончить все дела. Пока можешь. Ты лидер нового мира. Убедись, что люди справятся без тебя.

Оки подняла голову к потолку из сухих водорослей и кивнула. Схватившись за край койки, она спустила ноги на холодный пол. Пару часов назад тут было пусто, светилась только летаран. Теперь лился свет солнца, словно вселял надежду во всех, кто сюда попал.

Она встала на ноги и выпрямилась. Она была в порядке. Доктор сказал, что еще пару дней ей не будет плохо. Она обула сандалии и быстро пошла сквозь растущую толпу людей и коек.

Когда она дошла до занавески, она задыхалась. Сердце колотилось, выпрыгивало из груди. Она схватилась за палку и прижала палец к грудной клетке, словно это помогло бы ей. Нет, но дышать она стала медленнее.

Чиэ, что медленно шла с Хитоши, отпустила его руку и подбежала к Оки, скованная кимоно.

— Почему ты не в кровати?

Оки улыбнулась и похлопала руку подруги, оперлась о нее, и та вывела ее из госпиталя. Она схватила за руку Хитоши, когда они прошли мимо него, и улыбнулась ему.

— Нужно забрать моего мужа и покинуть Энхнапи.

Чиэ покачала головой.

— Что случилось?

Глубоко вдохнув, Оки широко улыбнулась.

— Я умираю. У меня остались дни. Может, недели. Может, месяц. Но я должна вас подготовить.

— Подготовить? — Чиэ нахмурилась. — К чему?

Оки подняла голову.

— Вести наш народ, Чиэ.

— Я не лидер. Я слуга.

О, если бы она понимала, что такое лидерство. Но она поймет. Скоро.

— Лучше варианта у меня нет. У тебя еще есть сердце, а это нашему народу и нужно.

Чиэ споткнулась.

— Но сперва, — Оки улыбнулась и выдохнула. — Я хочу переодеться. Найдем что-то, похожее на одежду народа брата. Да? Что-то свободное.

Слезы катились из глаз Чиэ, она пыталась сдержать их.

Оки подавила печаль и улыбнулась небу, что почти не было видно.

— Я хочу умереть на свободе, Чиэ. Идем.

Айанна нахмурилась, глядя, как Оки, Чиэ и Хитоши идут к платформе лифта. Она не видела еще такую смесь потрясения, печали и восторга.

Ее руку обхватили пальцы.

Айанна развернулась и увидела Хехевути. Она подавила удивленный вопль. Вместо этого она подняла ладони к ее лицу.

— Высшая жрица.

Хехевути спешно подняла свою руку.

— Мне нужно вернуться, но я хочу, чтобы ты продолжила работу с Синном Эль-Асимом. Он станет важным игроком.

Айанна отвела взгляд, поджав губы из-за эмоций в груди. Она хотела слушаться жрицу, как и всегда, но ее словно просили манипулировать Синном, а это было неправильно.

— Ты его любишь.

Это был не вопрос. Айанна облизнула губы и посмотрела на наставницу.

— Да.

Хмурое лицо высшей жрицы смягчилось, она выдохнула со смешком.

— Это хорошо. Я рада.

— Но вы просите меня играть на нем, как на струнах.

Хехевути склонила голову, напоминая Айанне дерево, а не морщинистую женщину.

— У всех нас есть проводники, и нас направляют те, кто вокруг нас. Ты не вредишь. Ты убеждаешься в его безопасности, защищаешь, направляешь его на путь человека, а не тирана.

Порой так не казалось, особенно после слов про наниты и программиста.

— Знаю, — Хехевути склонила голову. — Но ты оказываешь большую услугу. Открываешь его для программиста. Он дает тебе больше информации, чем потребуется.

— Высшая жрица, — Айанна поджала губы, не задав вопрос.

— Да?

Айанна вдохнула, но вопрос не хотел становиться словами.

— Твоя Метка, — догадалась Хехевути.

— Программист сказал, наниты связаны с этим. Я… — она покачала головой, теряясь. — Нами управляет этот программист? Другой? Таро — лишь представление их программы?

Хехевути задумалась, склонив голову, и сказала:

— Мы не знаем точно, Йанна. Я верю, что Таро есть, или это наша интуиция дает нам видеть мир глубже.

— Но моя Метка, жрица.

— Уникальна? Как у Синна Эль-Асима. И как у Аниксандры Шанкара.

Было странно слышать полное имя Никс. Долго она была просто Никс.

— Как это понимать?

— Это значит, Йанна, что ты — часть ключа, что программист дал нам, чтобы спасти наш мир.

— Но все это звучит… — Айанна не могла подобрать слово.

— Нелепо? — высшая жрица улыбнулась и обхватила щеку Айанны. — Не когда ты прожила с этим знанием столько, сколько я.

Как долго? Хехевути была высшей жрицей, сколько Айанна помнила. Она была древней, а выглядела лет на сорок. Наверное.

Высшая жрица опустила руки.

— Мы близимся к концу. Если мы будем очень-очень осторожны, мы выживем. Если потеряешь Синна, если мы потеряем Никс, ели не услышим программиста, мы все умрем.

Айанна вздрогнула. Хехевути кивнула.

— Да. Никс должна жить. Она ключ, — она глубоко вдохнула. — Тебе нужно быть на «Лаяле», когда она уйдет. В доке есть самолет. Если улетишь сейчас, успеешь.

— Что?

— Ты нужна Синну, но нужна и Никс, — жрица подтолкнула ее к лифту. — Пусть она будет близко, Айанна. У нее своя роль в этом.

Айанна подавила слова, что хотела сказать.

— Она нужна нам!

О, как бы Айанне хотелось обратное.

Я шел с Хаджи и остальным из его команды к центру поляны, таща за собой столько сломанного снаряжения, сколько мы могли. «Лаял» возвышался над нами, пытался опуститься, не разбившись. «Каялы», как и «Саммы», были созданы не для касания земли.

«Лаял» пригибал деревья. Я понимал, что корабль большой. Он был самым большим из всех, что я видел. Но рядом с горой он казался еще больше, и я был потрясен.

Буря уже была далеко. Воздух был влажным, но ветер стал терпимым. Лэшу пришлось убрать крылья из-за нехватки места. Моторы были повернуты к земле, разлетались мокрые листья, грязь и обломки. Двери открылись.

С кивком я схватился за носилки, где было тело Меси, и повел всех к кораблю. Я боролся с давлением ветра из моторов. Было сложно дышать. За дверью стало проще. Я прошел глубже и осторожно опустил свой край носилок на пол.

Голова Меси качнулась, словно она просто спала.

Я склонил голову, сглотнул комок в горле. Люди Хаджи втащили за собой снаряжение. Как много людей мы еще потеряем?

Сколько потребуется.

Рожденные небом грозили разрушить наш мир. Если мы их не остановим, умрут все.

Хаджи смотрел красными глазами на неподвижную Меси.

Сердце болело за него. Хаджи был мне лучшим другом, а Меси была такой для него. Я похлопал его по плечу и вышел из корабля. Я остановил Бриака.