Но Оки была счастлива.

Счастлива.

На Энхнапи напали. Под водой. Чиэ знала, кто это сделал. Вариантов не было. Лебланки. Но зачем? Она не знала.

Кровь была на розовой блузке Оки, поверх которой был фиолетовый жилет. Ее грудь замерла давно или не очень. Чиэ не знала.

Дрожь быстро унялась. Летаран уже не кричала. Это хорошо.

Люди смотрели на нее. Они не задавали вопросов. Что им делать?

Хитоши смотрел на нее, ожидая указаний. Они смотрели на нее, а она могла глядеть только на лучшую подругу, рожденную править, обученную, легко стоящую перед людьми и отдающую приказы.

Ее подругу, чья жизнь оборвалась раньше, чем яд медленно разрушил ее изнутри.

Боль пронзила грудь Чиэ. Что ей делать?

«Ты знаешь, что делать», — сказал в ее голове голос Оки.

Чиэ подняла голову и оглядела людей вокруг, на головах их свисали сухие водоросли, сзади покачивалось оборванное щупальце летаран.

«Ты знаешь, что делать, — снова сказал голос Оки. — Ты училась рядом со мной. И ты получала те же знания».

Чиэ посмотрела на окровавленное лицо Оки.

«Я слаба».

«Только ты так думаешь».

Чиэ покачала головой.

«Все так думают из-за того, кто я».

«Нет, — Чиэ содрогнулась. — Все видят то, что ты позволяешь им видеть. Ты всегда скрывала все за маской. Моя мать тебя не замечала, ничего от тебя не требовала».

Да. А почему? Потому что она была ничем.

«Ты невероятная».

Нет. Она такой не была. Она была в ужасе.

«Как и я».

Чиэ коснулась холодного подбородка Оки дрожащими пальцами. Оки? В ужасе?

«Каждый день. Каждый день мне задавали вопросы. Каждый день просили приказы. Каждый день я была впереди».

Этого не было видно.

«Да. Я скрывала все так, как это делаешь ты».

Что-то вспыхнуло в груди Чиэ. Злость, что она была ограничена с рождения. Злость, что она была невидимой.

«Так перестань быть невидимой. Я в тебя верю».

«Нужно было сделать лидером кого-то другого. Кенту».

«Мой муж многое умеет, но править городом, какой будет у тебя? Нет. Нашему народу нужна женщина».

Чиэ смотрела на лицо Оки, желая, чтобы она ожила.

«Им нужна твоя любовь, Чиэ. Твоя выносливость. Твоя интуиция».

Чиэ сглотнула. Она уже не дрожала.

«Мне пора уходить, но пойми. Я сделала правильный выбор.

Чиэ нахмурилась, но не спорила.

«Веди свой народ, Чиэ. Не дай матушке победить. Верь моему брату, но и направляй его. Ему нужны твои советы».

Чиэ обхватила холодную руку Оки.

«Не уходи. Не сейчас».

Оки рассмеялась.

«Я не могу остаться навеки, даже если бы хотела. Ты справишься, подруга. Пусть твой народ увидит тебя такой, какой видела я».

Чиэ выпрямилась, холод в воздухе сменился влажным теплом, а голос Оки, ее душа, пропали.

Оки рассчитывала на нее. Она не подведет ее.

Айанна ходила от одной койки к другой, проверяя пациентов. Удивительно, их не было много. Пара десятков, но без смертей.

Снаружи корабля бушевала буря. Гремел гром. Стены и пол дрожали. Ветер давил на них. Но корабль оставался на месте.

Кили поймала ее взгляд и улыбнулась.

Холодная ладонь коснулась ее руки. Айанна обернулась и увидела девочку.

— Да?

— Вас просят в командование, — сказала она уверенным голосом.

— Спасибо, — Айанна повернулась к Кили. — Мне нужно идти.

Кили помахала ей, рыжие волосы сияли в тусклом свете.

— Мы в порядке.

Айанна сняла фартук и пошла по ступенькам в центр управления. Закрыв за собой дверь, она хмуро поискала Джамилу. Та закончила разговор с техником, выпрямилась и пошла к Айанне.

Она была серьезной. Руки были сцеплены за спиной.

Плохой знак.

— Что такое, командир?

Джамила закрыла глаза и повернула голову, поджав губы. Открыв глаза, она сказала:

— Джамила. Всегда зови меня Джамилой.

— Но вы мой командир.

— Нет, — ее теплая улыбка смягчила жуткий вид шрама. — Ты не мой подчиненный, а Синна.

Айанна нахмурилась и опустила голову. Всегда изгой. Глубоко вдохнув, она с улыбкой подняла взгляд.

— Зачем меня вызвали?

Джамила расправила плечи.

— Синна ударило молнией.

Сердце колотилось, Айанна невольно вскинула руку.

— Он в порядке?

— Надеемся, но он потерял сознание. Должен быть в порядке.

— Но его ударило молнией.

— Это Синн, — сказала Джамила. — С ним многое возможно.

Гром, казалось, смеялся за куполом.

— И это не все, — Джамила открыла рот, потом закрыла и опустила голову.

— Что? — Айанна встревожилась. Они были посреди боя, такой большой она еще не видела. Все могло быть.

— Хехевути, твою высшую жрицу, убили.

Воздух покинул Айанну. Жар пропал из воздуха.

Звуки словно высосали.

Джамила опустила руки.

— На Энхнапи напали Лебланк. Что-то…

Айанна вскинула руку, останавливая ее.

— Я думала, Хан бежал.

— Да. Ино, как и Шанкара, тоже. Но кто-то напал на Шанкара. Это точно Лебланк. Но после этого на Энхнапи напали на восточном берегу. Мне жаль.

Айанна покачала головой. Это невозможно. Высшая жрица прожила сотню лет. Если не больше. Никто не знал, сколько ей лет.

Мертва. Айанна заставляла себя дышать.

Нужно сообщить Небесному городу.

Но ее обхватил холод от мысли, что женщина, которая помогала ей всю жизнь, погибла. Она не представляла, какие перемены будут без нее в Руках Таро. Что им делать?

Знал только Таро.

Когда буря уже прошла, я очнулся. У меня убрали устройство связи, я не взял тот, что протянул мне Хаджи.

Я выжил, но тело не слушалось. Не все. Мышцы все еще дрожали и сокращались. Меня уже не тошнило, и это было радостью.

Спускаться с горы было сложнее, чем подниматься. Земля были скользкой. Трава и другие растения — влажными. Мы покрылись синяками по пути. Кто знал, что спуск с горы будет опаснее, чем бой с сильным врагом?

Мы набрали высоту и добрались до всех кораблей, решили собраться на «Басиле» на южном краю Кивидинка. Еще были часы до встречи, было время на другие дела.

Например, на сон.

Обычно мы бы попрощались с мертвыми, но Хаджи сказал, что ему нужно похоронить своих мертвых, а Розы с нами не было. Я никого не терял, да у меня и своего экипажа не было. Мне подчинялись мои командиры и капитаны. Роза, Хаджи, Джамила, Раджи, Камар, Наджат, Мудар, Рё. Я добавлял и Оки с Нейрой. Оки не была в моем Флоте, но она была моей сестрой, и я чтил эту связь, в отличие от матери. А за Нейру я отвечал.

Когда я проснулся, Джамила снижалась. Снаружи купола управления темная буря пригибала деревья, растянулась на километры с юга на запад. Постоянно слышался гром. Дождь капал на нас, тихо стуча по стеклу, словно просил прощения за бурю.

«Басила» стоял на выдвижных ногах. Корабль напоминал странного жука, стоявшего на восьми лапках, убравшего крылья.

Почему я не подумал об этом?

Потому что часть меня придерживалась традиций. Наши корабли не касались воды и земли. Теперь мы не только касались воды, но и плыли в ней. Так что нужно переступить через себя и сделать «Лаялу» ноги.

Я смог поспать пару часов. Если бы времени было больше. Я никак не мог подавить тревогу. После пары часов сна мне стало лучше. Тело уже не содрогалось, не тошнило.

Но я не мог призвать Метку.

Я был с Меткой около шести месяцев. Я жил без Метки намного дольше. Я должен был радоваться. Если молния как-то отключила наниты, то я свободен от контроля Рожденных небом.

Но я не мог связаться с Дуа, не слышал свою летаран. Без силы лава-молнии я был слабым, хотя Метки еще были на коже. Они пропали на шее и предплечьях, но в остальных местах остались.

Я и не понимал, как сильно изменилась моя жизнь, как сильно я стал рассчитывать на Метку.

Воздух у «Лаяла» был холодным. Холод. Я не ощущал его, получив Метку.

Я укутался в куртку. Я знал, что хоть не уничтожу эту одежду. Были некоторые вещи, которые я не носил, боясь сжечь.